Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Ничего мои хорошие, – проговорил я и положил песчинку в груду монет. Пусть знакомиться с остальными. – Скоро, очень скоро мы вернемся домой. А там ваших братишек и сестренок просто видимо-невидимо. Все будет как раньше.
В ответ золотые снова радостно заблестели, а я смахнул скупую слезу. Кажется, я становлюсь сентиментальным.
– Господи, друг… – пробурчал Иван, сидевший на стене. – Это всего лишь круглые куски металла…
– Молчи! Ты ничего не понимаешь! Они живые, ты просто их не слышишь!
– Конечно. Я же не сошел с ума.
Закрыв моих малышек поплотнее, я вернулся в гостиную. А оттуда раздавался разгоряченный голос Силантия. Вокруг стола наперегонки катались два шара, а остальные пили чай и внимательно смотрели, как маг размахивал руками.
– … А я им говорил, что никуда никогда не съеду! Этот домик построил еще мой дедушка, во времена, когда их родителей еще в помине не было! А они ни в какую – подогнали бульдозеры и встали под окнами. А я им – шиш с маслом!
– А как он оказался на крыше? – спросила Марьяна, отламывая кусочек пампушки для Пуха. – Этому дому-то от силы лет сорок.
Она бросила кусочек, а шар, превратившись в щенка, поймал кусочек на лету. Девушка попыталась проделать то же самое с красным шаром, но, увы, он тоже попытался поймать кусочек, но тот просто отскочил от его стенки.
– Ха! Не поймал! – улыбнулся я, а шар только недовольно завибрировал.
Маг же махнул рукой.
– Эти наглецы из строительной компании сказали, мол, дом ваш, а земля под ним выкуплена под застройку. Я послал им лесом, ибо дом по всем документам находится именно по этому адресу и переставлять его они не имеют права. Но этих козлов не проймешь! Они нашли дыру в законе и решили строить дом прямо под моим фундаментом. Дождались, пока меня не будет, пригласили сюда пару магов и подняли его в воздух. А затем начали строить…
– С крыши?!
– С крыши. Опустили на нее дом, а затем построили все остальное. Этаж за этажом. За ночь! Еще пампушку?
Марьяна просто потеряла дар речи и пампушку схватил Пух. Я же был не удивлен – и в мое время торгаши оставались торгашами. Они могут и воздух продать, если на то будет воля их бога. Денег.
– Хотел бы я посмотреть на лицо Бориса, если бы он однажды утром обнаружил своей «Котел» на вершине многоэтажки, – хмыкнул я, бросая пампушку в рот под бдительным «взглядом» красного шара. – У него заведение, кажется, тоже старое?
Силантий закивал.
– Старое. И тоже мозолит кому-то глаза.
– О чем ты?
– Пока мы с Амадеем работали, я слышал, как ему постоянно кто-то звонит. Борис почему так разнервничался из-за этой машины? Оттого, что ему уже который день названивает кто-то и что-то требует. Борис же рычит, мол, не имеешь права и все тут! Каждый, раз беря трубку, он становится бледным как труп. Вот он и сорвался…
Амадей кивнул.
– Сорвался на пустом месте! Подумаешь, разбили пару стекол в подвале!
– Или не пару…
Я же задумался насчет этих таинственных звонков.
– Да? И кто же это звонит? Банкиры?!
Силантий пожал плечами.
– Спроси. Он молчит. Говорит, все проблемы решит сам.
Не то, чтобы я очень хотел решать проблемы Бориса, но с недавних пор его проблемы – мои проблемы. По крайней мере, пока я не найду себе пристанище и не перевезу все золото.
А похоже, время это не за горами. Ибо денег у меня теперь достаточно, чтобы приобрести себе недвижимость побольше комнаты в кабаке. Хотелось бы, конечно, на все эти бумажки просто выкупить себе Башню, но вряд ли Домна пойдет на это.
Жаль. Было бы неплохо. Может, спросить Дарью, а вдруг…
В задумчивости я было потянулся за пампушкой, и тут заметил в окне какое-то движение. Это был краешек темного плаща.
Сорвавшись с места, я оказался у двери за считанные секунды. Оттуда вырвался на крышу и заозирался. Вокруг только бесконечные провода, трубы и мокрая черепица.
Где-то здесь… Ага!
Шпик прыгнул в щель между домами, где была сплошная тьма. Я же скакнул туда же – для меня нет темных уголков. Один поворот за другим мои ноги рисковали соскользнуть в пропасть – крыша была мокрой, и сорваться с нее раз плюнуть, но аккуратничать времени не было.
Человека в черном плаще я нагнал на соседней крыше. Он было попытался юркнуть в трубу, но оттуда вылетел шмель и «пнул» его в лоб. Вскрикнув, шпик шлепнулся на крышу.
И прямо ко мне.
– Попался! – зарычал я и, схватив вырывающегося коротышку за грудки, прижал к кирпичной кладке. – Кто тебя послал?
– Пусти, Иван! Я тебе не враг!
– Ага, как же! Все вы так поете! Говори, на кого шпионишь? На Домну, или еще на кого, пострашнее?
Тот лихорадочно затряс головой.
– И не шпионю я, а так… приглядываю… По просьбе Королевы. Вот, – и в его руке блеснула золотая монета. – Это тебе.
Увидев монету, я разжал хватку. Пискнув, коротышка рухнул к моим ногам. Монета же сама прыгнула мне в пальцы. Красивая.
– Молодец, завтра принесешь еще, – сказал я, сунув золотой в карман, и снова схватил негодяя за грудки. – Если ты от Королевы, то зачем убегал?
– Ты себя со стороны видел? Ты же лютый зверь!
Тут он сделал мне комплимент. Но это, наверное, из-за Взгляда. В обычное время я довольно мил.
– Чем докажешь, что ты от Дарьи?
– Чем?.. Ах да, вот…
И он передал мне письмо. На нем была фраза «От Дарьи».
– Годиться, – и я снова разжал хватку. Упав шпик, сразу попытался отползти, но я поставил ботинок ему на спину. – Лежи пока.
– Лежу… лежу…
Затем вскрыл конверт. Прочтя первые строчки, я улыбнулся. На душе сразу стало хорошо – это был ее почерк, а бумага пахла ее духами. Начиналось письмо так: «Дорогой мой возлюбленный…» А кончалось «Надеюсь, мы переживем эту неделю. Твоя Дарья».
Все, что было между этими строчками, я решил оставить на потом. Ибо крякающий шпик под моим каблуком очень мешал чтению.
Убрав письмо, я снова схватил его за грудки.
– Полегче! Я же все же гонец! Нельзя так обращаться с теми, кто доставляет почту!
– Плохой гонец! А плохих гонцов я ем на ужин, – прошипел я, вглядываясь в его испуганные глаза. – И если ты не хочешь оказаться моим ужином, станешь хорошим гонцом. Будешь служить мне.
– Тебе?! Я служу Королеве!
– Ты меня за идиота держишь? Зная таких, как ты, очень вряд ли ты носишь весточки только Дарье. Еще поди шпионишь на Инквизицию. Да?!