Это кто переродился? Трилогия
Шрифт:
– Выходи, заключенный 202–555.
Это не был номер Зорина. Из машины, сглотнув, вышел Игорь. Дверь тут же захлопнулась.
– Подождите! Куда вы его?! – но автомобиль, стоило его конвоиру усесться на место, быстро сорвался с места. Фигура Игоря, окруженного двумя другими Инквизиторами, пропала за деревьями. – Зачем?..
Ему не ответили. Они ехали в молчании еще минут двадцать, а затем машина тоже начала тормозить.
Вокруг по-прежнему был лес. Дверь открылась.
– Выходи, заключенный 189–677.
Внутри Зорина все упало. Он быстро замотал головой.
– Нет-нет-нет… Нет! – но руки Инквизитора, вцепившись ему в рубашку, сказали «да». – НЕТ!
Он пытался сопротивляться как мог – однако его все же поставили на ноги, сорвали смирительную рубашку и толкнули в сторону деревьев. Дверь закрылась, рядом встал Инквизитор с сигаретой в зубах.
– Иди вперед, заключенный 189–677. Не испытывай судьбу.
Зорин пошел – вперед, где тянулась какая-то тропка. Сзади молчаливой тенью шагал Инквизитор. Каждый шаг, Семен думал, что вот этот точно станет последним, однако они все шли…
– … отдам тебе все… буду твоим слугой… только пощади…
Но Инквизитор молчал. А они все шли. И шли. И шли. Вдруг откуда-то послышался грохот выстрела.
– Что это?.. – прошептал Зорин. Эхо быстро затихло среди деревьев.
– Иди дальше, заключенный 189–677, – заговорил Инквизитор. – Мы почти пришли.
Зорин шел, и прошло каких-то пять минут, как он понял, что остался один в лесу. Обернулся – а от Инквизитора не осталось и следа.
– Что за…
Но не успел он испугаться, как в лесу зашуршали ветки. Вглядевшись в заросли, Семен пару секунд не мог понять, отчего ему стало так страшно.
Вдруг он страстно возжелал, чтобы Инквизитор вернулся, ведь там… за деревьями.
– Ма-ма-ма… Мамочки!
И заревев, огромная тварь, напоминающая помесь носорога и медведя ринулась на него. Своим рогом она выбивала из стволов щепки – и ее целью был Зорин.
На нем уже давно не было ни антимагических наручников, ни рубашки, но все заклинания мигом покинули его голову. На Испытании его охраняли аж трое верных слуг, и за все время в шахтах он убил всего одну тварь, и ту держал идиот Перевозов.
А сейчас… А сейчас…
– Уйди! Не ешь меня!
Но прежде чем монстр успел наскочить на него, как снова грохнул выстрел. Тварь дернулась, а затем ее мотнуло влево – и эта гигантская четырехсоткилограммовая туша пронеслась мимо Зорина и впечаталась в дерево. Заскрипели ветки, Зорин рухнул на землю.
Следом его накрыло тенью, и он зажмурился, прощаясь с жизнью. Нечто рухнуло на них сверху, а затем рык твари резко оборвался. На лице Зорина стало мокро – он провел языком по губам. Кровь.
– Что… Кто… – задергался он и, открыв глаза, увидел перед своим лицом сапог. За ним лежала тварь – тело отдельно, а отрубленная голова покачивалась прямо в воздухе. Ее прямо за рог держала чья-то рука.
Подняв взгляд, он сощурился. Солнце, бьющее сквозь кроны деревьев, ослепляло, но он все равно разглядел силуэт с огромным окровавленным топором на плече. За спиной висела винтовка.
– Так-так-так, кто это у нас? – послышался низкий женский голос, и фигура присела перед ним на колени. – Семочка?! А ты вырос, милок! Дай-ка я тебя расцелую!
И его крепко поцеловали в щеку. А затем еще и еще.
Семен же все хлопал глазами. Эту женщину он знал. Гостил у нее когда-то в детстве.
– Ба… ба…
– Она самая, внучек, – улыбнулась седовласая женщина, сунув в зубы сигарету. Закурила. – Как же давно мы с тобою не виделись… Спасибо, этим милым ребятам, что доставили тебя целым и невредимым. Ты голоден?
Глава 13
Хотите чаю?
Нет, это не было галлюцинацией. Памятника Олафу действительно как не бывало.
– Может, отнесли на реконструкцию? – спросила Марьяна, держа на руках своего Пуха. – Он так-то давно стоял…
Я в этом очень сомневался. Что-то мне подсказывает эта «реконструкция» закончится прямиком на ближайшей свалке или где-нибудь в лесу. Интересно, а остальные памятники в городе – вроде того, что стоит у библиотеки, на площади и рядом с дворцом Дарьи – тоже внезапно решили «реконструировать»?
– Ладно, пошли, – дернул я Марьяну. – Так даже лучше. Не будет глаза мозолить.
В зале было довольно много народу, и нам пришлось отстоять небольшую очередь. Люди как-то странно шептались и поглядывали в сторону «памятника». Видать, мы с Марьяной еще не окончательно сошли с ума.
– А где скульптура Короля?! – возмутился какой-то седоусый мужчина. – Он стоял тут столько, сколько я себя помню!
Ему ответил охранник:
– Его забрали на реконструкцию, – подтвердил он нашу с Марьяной «версию». – Подрехтуют, подновят, подкрасят и…
– Ага, а у Королевского Совета памятник тоже «внезапно» решили подкрасить?!
На это охранник только развел руками. Его коллега буркнул на это:
– Ничего не знаем. Сказали убрать, вот мы и убрали.
– Убрали памятник Королю? Негодяи! Вот узнает Инквизиция!
Народ зашептался. Услышав фразу «у библиотеки Олафа тоже ночью увезли», мы с Марьяной протолкались к клерку в очках. Подняв на нас свои безжизненные глаза, он улыбнулся – такой же мертвой улыбкой.
– Что угодно-с?
Я молча сунул ему чек. Поправив очки, клерк сунул в него длинный нос. Секунду спустя поднялся.
– Прошу за мной-с, – и выйдя со своего места, он направился прочь. Мы с Марьяной зашагали следом.
– Как быстро, хорошо не пришлось ждать! – вздохнула девушка, однако нас повели не в кассу, а отчего-то к лестнице, а там мы зашагали по коридорам.
Голос усача слышался даже здесь:
– Я хочу видеть директора банка! Это неслыханно! Олаф спас нас от Монстра, а вы…
На моем лице росла улыбка. Не знаю, кто отдал приказ снимать с постаментов памятники Олафу, но мне нравился этот неизвестный. Надо бы найти всех бронзовых истуканов, и побыстрее, а то так и пропадут на помойках.