Это не мой мир
Шрифт:
Ким Чхоль гордо вынул оружие и спрятал в ножны.
— Знай своё место!
«Благодарю, Хабек, твоя помощь неоценима!» — Арён поклонилась дракону.
Речной бог описал победный круг и скрылся внутри водопада. Я устало опустился у воды и принялся умываться, вода приятно холодила меня, рана на груди ни разу за бой не дала о себе знать.
Чёрный дракон побеждён, осталось только довести Арён. Всё самое худшее позади, можно расслабиться.
Предатель
Нам потребовалось время, чтобы прийти в себя. Арён хлопотала вокруг Хеян, даже приготовила ей травяной чай из росших вдоль берега растений. Река вновь стала полноводной и чистой. О страшном бое напоминали только сломанные деревья и отметины на скалах.
Белая жрица самостоятельно пила, двигалась, но ничего не говорила, в её глазах что-то померкло.
— Мы же убили дракона, почему ей не становится лучше? — Я осторожно подсел рядом и взял девушку за руку, пытаясь понять, чувствует ли она моё прикосновение.
Лицо жрицы осталось безучастным.
«Она отдала душу Чёрному дракону, и душа её умерла вместе с ним. Но вы не думайте, что он исчез навсегда. Придёт время, и другая жрица возродит его. Такова воля Небес.» — Арён грустно гладила Хеян по волосам, поправляя причёску, — «Её нужно привести в храм при дворце, там о ней позаботятся… как и обо мне…»
— Такова ваша плата за могущество, которым вы наделены? — Вдруг давние слова Арён, те что она сказала мне однажды, когда мы оказались наедине, когда её текстовое окно выдавало странные символы, они обрели совершенно иной смысл.
Её судьба не просто как открытая книга, это история с ужасным концом.
— Ты так и не вспомнил, кто она тебе? — Чхоль незаметно сел рядом и приобнял Арён за плечи.
От этого жеста мне стало неловко, я всё ещё не смог смириться с тем, что происходит между ними.
— Кажется, она назвала меня братом…
— А что это у неё? — Ким Чхоль протянул руку к груди Хеян, но Арён шлёпнула его по ладоням.
«Там письма, наверно, они дороги ей, оставь.»
— Да нет же, смотри, там что-то золотистое!
Проигнорировав протест девушки, Чхоль ослабил корым* на Хеян и вытащил несколько писем, к каждому из них было прикреплено обломанное древко стрелы с оперением куродракона. Древко моей стрелы.
— Что это значит?
Воин развернул первое попавшееся письмо и начал читать с середины:
— Так… родная Хеян, люблю скучаю, понятно… нашёл золотую жрицу, её сопровождает воин, завтра заночуем в лесу, прикладываю карту с примерным местоположением. Пусть твои люди ждут моего знака… — Ким Чхоль даже не взглянул на меня и достал следующее послание, — Воин оказался сильней, чем мы думали, сестрица, нужно попытаться отвлечь его и выкрасть жрицу, попроси помощи у Си Чжаоняня, пусть он думает, что награда будет его, позже разберёмся и с ним… Думаю, дальше читать нет смысла. Это же твои стрелы, я знаю, что только ты режешь оперение так, даже если предположить, что у кого-то ещё есть перья куродракона, которого мы убили. Вместе.
Я молчал, слова утратили смысл, что бы я не сказал сейчас в свою защиту, это бы просто не достигло ушей моего друга.
— Это ловкий обман, кто-то играет с нами, хочет нас рассорить… Почему ты не можешь произнести хотя бы это? — Чхоль кинул в меня письма, и они разлетелись в разные стороны.
— Я не помню, я не связывался с Хеян после нашей с тобой встречи, возможно она и правда моя сестра, и мы что-то замышляли, но я этого не помню, я не писал всё это…
Это всё игра, она создала эти письма, это она руками Хеян ставила нам палки в колёса, но как я могу объяснить всё это Чхолю, он не услышит меня, он никогда меня не слышит.
— Нам нельзя разделяться, как бы то ни было, даже если всё написанное здесь правда, у меня больше нет сообщника, не лучше ли держать меня на виду?
— Чтобы ты воткнул мне нож в спину? Это твой план? Думаешь, самый умный?
На глазах Чхоля выступили слёзы. Прежде я никогда не видел его таким, обычно он всегда ведёт себя так, будто его это не касается, будто это всё лишь забавное приключение, словно ничего страшного не происходит. Он не пасовал перед трудностями, перед которыми, казалось, бессилен, с тупой палкой бросился на легендарное существо. Да, его действия иной раз были неразумны, импульсивны, но всегда на лице воина была твёрдая решимость. Сейчас же он смотрел на меня растерянно.
— Как бы мне не хотелось верить, что всё это неправда, но эти письма, они объясняют то, как имперцам вновь и вновь удавалось застигнуть нас врасплох. — Голос Ким Чхоля зазвучал приглушённо, — Убирайся! Беги так далеко, как можешь, я не хочу сражаться с тобой. Мы позаботимся о Хеян, и Арён я доведу один.
— Ты не можешь прогнать меня вот так! — Примирительно подняв руки, я сделал шаг навстречу.
Чхоль тут же обнажил Хвост Дракона и направил на меня.
— Докажи, что на тебе нет метки Чёрного дракона. Раздевайся!
Внутри меня всё сжалось. Руки безвольно опустились, мне даже не нужно обнажаться полностью. Собрав в кулак всю смелость, я распахнул одежду.
Арён испуганно пискнула и отпрянула.
На моей груди чернильным пятном расплывалась метка.
— Это рана, нанесённая приспешником Хеян. Она не заживает, я не хотел тревожить вас.
— Очень удобное объяснение, Ли Тхэ Чжо. Убирайся! Я сказал, убирайся вон!
Чхоль замахнулся на меня мечом, по лезвию в предвкушении крови скользнуло пламя. Теперь словами уже точно ничего не исправить. Я запахнул одежду, молча набрал воды, подобрал с земли поясные сумки и побрёл прочь.
Чем дальше я уходил от Арён с Чхолем, тем ясней проглядывали сквозь окружающий пейзаж нити игры. Наконец я дошёл до края, там где игра прекращала притворяться Силлой и показывала своё истинное лицо: пустоту. Я сел у самого края и стал думать. Если Ким Чхоль доведёт Арён, то всё кончится, я должен ждать. Самое лучшее, что я могу сейчас делать, это не предпринимать ничего.
К вечеру я решил развести костёр, чтобы не околеть. Спать не хотелось, есть тоже, двигаться и подавно, но мне нельзя опускать руки, нужно оставаться начеку и сберечь свою последнюю жизнь, только такая помощь Чхолю сейчас в моих силах. Ночь наступала очень медленно, возможно из-за того, что я сидел рядом с тьмой изнанки этого мира, время здесь текло по-особенному. Но вот сумерки окончательно уступили место безлунной темноте, освещаемой лишь звёздами.
Я лёг у костра и стал наблюдать за светящимися огоньками вдали. Всматривался в небо так долго, что мне начало мерещиться, будто звёзды постепенно гасли, одна за другой. Ужасная догадка вырвала меня из дрёмы. Край изнанки пришёл в движение и медленно наползал прямо на меня.
Тут же вскочив, я не стал даже гасить костёр, а просто бросился прочь через ночной лес, рискуя переломать ноги. Спиной я чувствовал, как исчез сперва ветер, затем услышал, как замолкли все звуки, тьма наступала, как бы быстро я не бежал, я не видел направления, казалось, что бегу я вовсе не прочь, а прямо в пустоту, прорываясь сквозь острые линии, ломая их в очередной раз, уже почти без сопротивления.