Это сладкое слово "Месть"
Шрифт:
– Двое в форме, следователь в гражданском, - задумался Смирнов, - машина! В машине еще двое сидели.
– Ну что ж, двое отвлекли охрану, один отвлекал вас, а кто-то из оставшихся спокойно зашел к вам в серверную и перепрограммировал подачу сигналов. Так еще надо знать, где она располагается...
– опять задумался Барышев, потом продолжил.
– Вот таким образом преступники были в курсе ваших дел. Отсюда что следует?
– и Барышев посмотрел на Смирнова.
– Следует, что это целая группа злоумышленников, - сам же и ответил майор.
– И жена моя с ними заодно, - констатировал Смирнов.
– Возможно, - задумчиво проговорил Барышев, - но надо проверить. А как выглядел этот "следователь"?
– Чуть ниже меня ростом, - начал вспоминать Смирнов, - волосы светлые, не блондин, но светло-русый, глаза такие, - Смирнов замялся, - уголки глаз вниз сильно опущены, светлые, то ли серые, то ли голубые. Да, родинка вот здесь, - и он ткнул себя в уголок нижней губы.
– Он?
– Барышев подал листок сложенной бумаги.
Смирнов развернул и посмотрел на распечатку.
– Вроде бы он, - проговорил Александр после минутного разглядывания фотографии.
– Похож, но не уверен, - наконец, решился сказать Смирнов.
– Но не уверен, - повторил Барышев, забирая бумагу назад.
– Будем работать, - добавил он и встал, собираясь уходить.
– Ах, вот еще что, Александр Александрович, так случилось, что я в курсе ваших общих дел с Марией Николаевной, - остановился майор, - так вот, не как майор Барышев, а как друг Толя, хочу предупредить, Машу обижать не дам!
– и Барышев сел обратно к столу.
– Видите ли, когда-то один тип из нашей группы решил, что очень удобно завести роман с молоденькой преподавательницей. Она ему и учиться помогала, и на работу устроила, а этот гад взял и бросил ее беременную, и женился на дочери директора. С тех пор мужчины для нее не существуют, ни в каком виде, - хмыкнул он и задумался, помолчал и продолжил.
– На нервной почве она ребенка потеряла, только доктора ей сообщили, что детей у нее больше не будет. Вот так, - и Барышев многозначительно посмотрел на Смирнова.
– Постарайтесь Машу не обижать, а детей она ваших искренне любит, - добавил он, вставая.
– Так вот почему...
– прошептал себе под нос Смирнов, глядя на дверь, за которой скрылся Барышев.
– Тогда все понятно, - и Смирнов устало потер глаза руками.
***
Синельников стоял у окна в холле второго этажа и наблюдал, как Маша бегает с детьми по детской площадке, делает зарядку. Сзади подошел Смирнов, они с минуту наблюдали за детьми, затем Смирнов сказал:
– Бдишь?
Дмитрий медленно повернулся и посмотрел на Смирнова:
– Наблюдаю. Ты что подкрадываешься?
– Вообще-то я подошел, это ты так был занят, что не услышал, - ответил Смирнов.
– Я вот думаю, а не пора ли мне жениться?
– Синельников посмотрел на Смирнова.
– Детей завести, зарядку с ними делать по утрам, - вздохнул он, постоял еще с минуту и ушел, не оборачиваясь.
Смирнов как-то странно посмотрел ему вслед, затем повернулся и опять стал наблюдать за детьми и Машей.
– Фигушки, - прошептал Александр, - самому надо.
Завибрировал телефон, Смирнов снял трубку:
– Александр Александрович, ваш тесть приехал, - сообщил охранник.
– Тьфу ты, принесла нелегкая, - и Смирнов заспешил вниз по лестнице.
***
Черный "мерседес" проехал по аллее и вкатился на площадку перед домом, остановился. Из машины вышел охранник, открыл дверцу и помог выйти невысокому мужчине лет шестидесяти, который направился в дом. В холле его ждал Смирнов. Он, молча, протянул руку для пожатия, и так же молча, жестом, пригласил пройти в зал. Маевский сел на диван, покрытый мягким пледом, и уставился на Смирнова своими светло-серыми глазами. Смирнов спокойно отреагировал на взгляд тестя. Ранее его нервировала эта особенность Павла смотреть на него, как на терпимую необходимость. Сейчас же ему стало все равно, как гора с плеч упала.
– Чем обязан?
– и Смирнов удобно уселся на диван напротив тестя.
Зал в левом крыле дома был большой с огромными французскими окнами, высоким потолком, с которого свисала хрустальная люстра, и мягким афганским ковром ручной работы на дубовом паркете. Напротив друг друга стояли удобные диваны, на которых и сидели тесть с зятем.
– Пришел проведать своих внуков, - ответил Маевский.
Смирнов пожал плечами и сказал:
– Внуки, допустим, не твои, но спасибо за беспокойство, только ведь не они тебя привели сюда?
Маевский с удивлением воззрился на зятя, никогда тот не позволял себе с ним так разговаривать.
– А доченька моя где?
– ехидненько спросил тесть и зло глянул на зятя.
Смирнов знал, что тесть недолюбливает его, но вот причины за все время понять не смог.
– Доченька твоя с малышами гуляет, - ответил зять, - вполне нормальное занятие для женщины с двумя детьми, не так ли?
Маевский аж подпрыгнул на диване.
– Так зови с папой поздороваться, - сообщил он.
– Думаешь ей будет интересно? Помнится, прошлый раз ты ее убить грозился, - сказал Смирнов и откинулся на диване, меняя позу.
– Я? Убить? Ты сдурел, что ли?
– у Маевского от удивления глаза вылезли из орбит.
– Как я могу свою дочь убить?
Смирнов махнул рукой.
– Ой, да ладно. В девяностых ты и не такое делал, или напомнить?
У Павла от возмущения слова закончились, он бы, наверное, и высказался вполне нецензурно, но в этот момент вошла горничная с подносом, на котором стояли чашки с кофе.
– Сообщите Ларисе Павловне, что прибыл Павел Владиславович, пусть она к нам спустится, - попросил Смирнов.
Горничная присела в реверансе и удалилась. Маевский проводил ее взглядом. Между мужчинами воцарилось молчание. Лариса спустилась к ним минут через пять. На ней было широкое домашнее платье в пол из натурального шелка яркой расцветки, которое необычайно шло ей.
– Звали?
– она зашла и села рядом с Александром.
– Вот Павел Владиславович интересуется твоим здоровьем, - сообщил Смирнов.
Лариса с удивлением уставилась на Смирнова, затем на Маевского и спросила тихо:
– С чего это вдруг?
– Эм, выглядишь плохо, - нашелся Маевский.
Лариса внимательно посмотрела на отца, затем повернулась к Смирнову и сказала:
– Странно, вроде бы трезвый, а несет чушь. Может доктора вызвать?