Чтение онлайн

– Это не может быть всерьез, – тихо говорит он, – потому что это против правил.

Я медленно сглатываю. Он отдаляется.

Уже одиннадцать. Последние несколько часов я старательно готовилась к вечеринке у бассейна. Мы с Кендалл сидим недалеко от входных дверей особняка. Остальные девочки собрались в гостиной на междусобойчик.

Я лежу на диване, а Кендалл держит в руках бутылку газированной воды и смотрит в окно – вероятно, в надежде, что что-то случится. Для меня все равно оказывается сюрпризом, когда она говорит ничуть не удививленно:

– Это Шейлин.

– Что? – спрашиваю и подхожу к ней. Она меряет меня взглядом, явно расценивая это как нарушение личного пространства.

Это и правда она. Шейлин Дауд, очаровательная главная героиня прошлого сезона «Единственной» со Среднего Запада. Она начала свой сезон как принцесса из сказки, а покинула его под руку с практичным, невозможно сексуальным немного-собственником Бентли Рутом, после того как ее роман с Маркусом потерпел крах.

Маркус тогда был надежным и смешным, и многие считали его неотразимым, но я кое-что поняла про Шейлин, пока смотрела сезон. Когда от нее это требовалось, Шейлин становилась воплощением традиционных ценностей, но это была не настоящая она. Сложно найти кого-то больше похожего на простую девушку из Индианы, но если приглядеться хорошенько, Шейлин – монстр.

Она шатенка, худенькая, как тростинка, но при этом свирепая, и она мне нравилась несмотря на то, что была ходячим воплощением белого христианского идеала красоты, практически созданным для «Единственной». Она не одного парня отправила домой за уродское поведение. В ее финальной троице был еще один – Алекс, такой же хардкорный христианин, как и Шейлин. Он задержался на сезоне, потому что все время пытался использовать веру против нее – мол, она будет грешницей, если выберет Маркуса или Бентли. После заключительной – слава богу – истерики Алекса, когда он узнал, что Шейлин, по слухам, переспала с Маркусом во время свидания с ночевкой, Шейлин отправила его домой и показала ему средний палец на прощание. Она послала его к черту и осталась непоколебимой в своем мнении, сколько бы Алекс ни пытался ее убедить, что его нравственная позиция – самая правильная. Когда я это смотрела, почему-то ощутила странный прилив сил. Я восхищалась Шейлин и тем, какой великолепный из нее вышел персонаж, и восхищалась тем, что Маркус что-то в ней усмотрел.

А теперь она идет к особняку в белом платье, и ее ноги похожи на мечту. Ее встречают продюсеры: Шарлотта, Генри и Джанель. Шейлин радостно визжит, когда их видит, как всегда, не скрывая эмоций. Остаток пути она пробегает и бросается на шею Генри. Он легко ловит ее и кружит, обнимает и опускает на землю. Очень странно видеть его таким открытым с кем-то, по сравнению с тем, как настороженно он ведет себя со мной. Он не мой продюсер, но и ей продюсером не был. Этот момент дает мне понять: он отгородился от меня с момента начала съемок.

Когда приходят Бекка и Шейлин, Прия и Элоди собирают нас всех вместе, и Бекка сообщает нам на камеру о вечеринке у бассейна. Мы отвечаем обязательными восторгами. Потом она говорит, что Шейлин здесь, чтобы рассказать, каково это на самом деле – встречаться с Маркусом.

Переодеваюсь я быстро – благо уже сделала макияж и выбрала, что надену (бикини насыщенного красного цвета и расстегнутую черную пляжную накидку до щиколоток), потому что Генри заранее предупредил меня о вечеринке. Я сижу у бассейна, пью виски и жду, что произойдет, когда меня перехватывает Шарлотта.

– Шейлин хочет поговорить с тобой, – говорит она.

Я останавливаюсь и смотрю на нее.

– Со мной?

– Пойдем, – отвечает Шарлотта. – Она у кабаны[23].

Шейлин предстает мне во всей своей яркой, оживленной красе. Я выше ее дюймов на шесть, и она обнимает меня, как старую подругу, берет за руку и утягивает за собой в кабану.

– Я тебя вижу, – говорит она, сразу замечая мою неловкость. Ее улыбка сияет так ярко, что могла бы, наверное, затмить весь Лос-Анджелес. – Не надо меня бояться, Жак, – ее голос мягкий и ровный, со среднезападным акцентом.

Я сдержанно улыбаюсь.

– Ты мне очень понравилась, – говорю ей. – В прошлом сезоне.

– О, ты такая милая. – Она потягивает свой коктейль, до смешного огромную «Маргариту», чтобы я чувствовала себя комфортнее. Нас окружают продюсеры и операторы.

– Ну, давай, – говорит она. – Расскажи мне все о Маркусе.

С Шейлин и Маркусом такое дело: никто точно не знает, что с ними произошло.

Я считаю, что она все равно выбрала бы Бентли: когда они были вместе, их друг от дружки не оттащить было. Но и с Маркусом у нее была химия, пусть совсем другая.

Шейлин, как известно, была девственницей. Весь сезон шел к кульминационному моменту – ее первой ночи. Я же говорю, на «Единственной» предсказуемо обожают пуританские сюжеты, все время ищут лучшую историю. На шоу и раньше бывали девственницы, но ни одна не произвела такого фурора, как Шейлин. Маркус был ее первым свиданием с ночевкой – это обязательный эпизод, в котором вам наконец позволяют провести время в одиночестве, без камер, когда остается всего три участника. Когда на следующее утро Маркуса спросили, что произошло, он сначала кокетничал. Но тогда продюсер прямо его спросил: «Ты переспал с Шейлин?» – Настолько важный вопрос, что аудио продюсера пустили в эфир. Маркус сказал в ответ только одно слово, запустившее тысячи роликов в TikTok и давшее начало миллионам войн на Reddit: «Да».

Из их расставания вышло эпическое, захватывающее шоу. Шейлин плакала, спрашивала его раз за разом, зачем он всем рассказал. Маркус ответил ей тогда, что это потому, что ему были нужны честные отношения. Даже после этого она умоляла его не оставлять ее. Он все равно ее бросил.

Буря, которую эти события вызвали в Сети, все еще не стихла.

Когда она спрашивает меня о Маркусе, я вижу ее именно такой – надломленной и униженной. Только вот она совсем не такая: Шейлин выглядит свежо и легко, и говорит о нем без проблем. Я неловко опускаю взгляд на мгновение, вспоминая эту сцену, а потом смотрю ей в глаза.

– Кажется, это уловка. Я надеялась, ты расскажешь мне о Маркусе.

– О, понятно, ты больше даешь, чем берешь, – она наклоняется ближе. Ее взгляд – яркий и чистый. – Да, я это вижу. Ты точно в его вкусе!

Я сглатываю и оборачиваюсь на продюсеров. Генри среди них нет.

– Я думала, обычно бывших приглашают, чтобы напугать главных героев? Чтобы они задумались, могут ли они на самом деле пережить прошлое расставание?

Шейлин облокачивается на спинку своего сиденья и подпирает голову рукой. Смотрит на меня с легкой улыбкой.

– Мы с Маркусом помирились. Я просто желаю ему счастья, – говорит она. Ни на минуту не выходит из роли: эта ее черта меня восхищает больше всего. Быть не может, чтобы ей хотелось быть где-то рядом с Маркусом, не говоря уже о том, чтобы разговаривать со всеми девочками, с которыми он теперь встречается. Но, глядя на нее, этого и не скажешь.

– Как думаешь, – осторожно начинаю я, – какая девочка ему подойдет?

Шейлин наклоняет голову и оценивающе на меня смотрит, как будто решая, насколько честно отвечать.