Это все монтаж
Шрифт:
– Возможно, это было бы к лучшему, – говорю я, и в ее глазах загорается любопытство.
– Ты хочешь здесь быть или нет, Жак?
– Я хочу Маркуса, – говорю я и почти верю в свою ложь. – Без всего остального я могу обойтись.
– Маркус в прошлом сезоне то же самое говорил, – отвечает Шарлотта. – Вы с ним идеально друг другу подходите, а ты и не догадываешься.
– Догадываюсь, – говорю я. Прикусываю губу. Мне хочется рассказать ей о том, что я чувствую в последнее время. Может, так я сама смогла бы разобраться в своих переживаниях. – Когда я смотрела прошлый сезон, моя подруга то же самое заметила, потому что увидела, что и я это замечаю. Маркус не доверял ничему из этого – я тоже не доверяю. Он старался себя обезопасить, и я узнала в нем себя.
– В начале я сомневалась, но теперь, кажется, уверена. Я здесь ради Маркуса, – я впервые произношу эти слова вслух и верю в них.
– Хорошо, – говорит Шарлотта, – тогда, думаю, мы движемся в верном направлении, – она тянется и заправляет прядь волос мне за ухо. Шарлотта – крошечная, худенькая женщина, но часть меня готова рухнуть ей в объятия, как будто на ее месте Сара.
Я хочу, чтобы кто-нибудь здесь увидел настоящую меня.
– Кто я, Шарлотта? – спрашиваю у нее.
– В смысле?
– На этом шоу. Для тебя. Кто я? Какова моя роль в этой истории?
– Жак, – она качает головой. – Мы сами большую часть всего этого не знаем, пока не начинается монтаж. Я не знаю, что произойдет. Я еще не знаю, кто ты.
Но я все равно хочу, чтобы она мне рассказала.
– Конечно, не знаешь, – говорю я.
– Поспи немного, – говорит Шарлотта. Я чувствую теплый вес ее ладони на своей руке. – Ладно?
– Генри тоже останется? – спрашиваю и кляну себя, как только слова срываются с моих губ. – Когда ты уйдешь? Ты сказала, Прия и Элоди. Генри не поедет за границу?
Она ободряюще сжимает мою руку.
– Конечно, как я могла забыть Генри? – она улыбается мне, но не так, как раньше. За этой улыбкой что-то скрывается. Узнавание или что-то очень похожее.
(Но тогда я этого не замечаю. Только позже. Вспоминаю, и все становится до невозможности очевидно.)
– Генри не покинет тебя до самого конца твоего путешествия.
Тред в Reddit: Маркус Беллами – самый токсичный ГГ за историю шоу?
шлюшки Шейлин
Есть еще кто-то, кто думает, что Единственная потеряет рейтинги из-за того, что главным героем в этом сезоне сделали Маркуса, воплощение токсичной маскулинности и газлайтинга? Смотреть тошно на этот кошмар
ты не моя единственная
Люди будут смотреть этот сезон, как все остальные. Если вы не считаете, что противоречия вокруг самомнительного марка привлекут зрителей, у вас всех беды с башкой
бичез беллами
О, снова началось. Если так ненавидишь Маркуса, почему бы тебе не покинуть этот саб?
шлюшки Шейлин
у тебя так едет крыша от средненьких белых парней, что тебе норм этот абьюзивный ублюдок?
бичез беллами
Маркус напоминает мне обо всех моих прошлых токсичных отношениях. Девочкам на этом сезоне стоит быть поосторожнее.
Хотя если он в конце сойдется с жак, эти двое друг друга заслуживают
извините мне не жаль
бичез беллами
Жак не достойна Маркуса
Она не достойна даже чтобы на нее кто-то плюнул, если она будет гореть
шлюшки Шейлин
Наконец-то мы в чем-то согласны
шлюшки Шейлин
Снова то же самое – готовы с грязью смешать очередную девушку, чтобы скрыть недостатки Маркуса
настоящая любовь, настоящие звезды
модератор
Окей, закрываем лавочку, здесь становится слишком мерзко
12
Скучаю по тебе[26]
Съемки начинаются в семь утра.
Чем меньше остается девочек, тем жестче становятся расписания – мы должны все время быть под камерами, если не на ИВМ или на свиданиях с Маркусом, то за междусобойчиками: обсуждать Маркуса и всех, кто пытается увести у нас Маркуса, и как нам хочется представить Маркуса своим родным, и обо всех наших опасениях по поводу Маркуса.
На этом этапе даже сам Маркус наверняка от себя подустал.
Генри встречает меня у отеля рано утром. Он здесь, как будто ничего не случилось, и теперь мы с ним оба тут, и все в порядке, и он почти совсем не лез мне в глотку языком. Мне пришлось провести всего десять минут, мастурбируя в душе, но все просто замечательно.
– Как спалось? – спрашивает он.
– Лучше, чем Кендалл, – отвечаю, потому что выглядит она кошмарно. Теперь мне ясно, почему она все время старается поспать как можно больше.
– Я бы на твоем месте прекратил подливать масла в огонь, – говорит он, и я украдкой смотрю на него. На мне микрофон, конечно. На мне всегда микрофон.
– Разве тебя это не должно радовать? Я слышала, ты снова на коне в этом сезоне.
– Ладно тебе, Жак, – отвечает Генри, забираясь со мной и Рикки в машину. Рикки внимательно слушает наш разговор. – Мы же с тобой дружим сегодня, да? – он улыбается – фальшиво, и мы оба это знаем – и захлопывает за собой дверь.
Меня бесит, что приходится ломать голову над тем, что он имел в виду. Я привыкла к некоторой легкости в общении с мужчинами. Я не то чтобы их понимаю, но я знаю, что они сделают, когда и как. С Генри тем первым вечером вышло именно так, но это все еще происходит, он все еще здесь, он поцеловал меня, а теперь – ничего.