Чтение онлайн

Следующее нападение на обоз произошло почти у самой столицы. Все уже расслабились, полагали, что опасность уже позади. Собственно напали не на нас, мы просто подоспели к тому месту, где происходила схватка, и попали под раздачу. Дорога огибала холм и когда выехали из-за него, оказались в самой гуще боя. Перед нами стояли два новомодных экипажа — кареты, появившиеся в Леване недавно, ими пользовалась высшая знать. А вокруг них схватились друг против друга почти сотня конных бойцов в воинской форме, только различных цветов. Насколько я разбирался в них — каких-то особых служб, отличающихся от нашей, армейской. Возницы на передних повозках уже стали разворачиваться обратно от греха подальше, когда два десятка воинов в голубой форме напали на них и стражу, принялись рубить без разбора всех попавших под руку.

Понимал отчетливо, что мы попали в разборку между власть имущими и вступать в схватку с ними, пусть даже и защищаясь — лишь наживать могущественных врагов. Здравомыслие подсказывало бросить обоз и бежать, пока есть еще такая возможность. Но совесть не позволяла оставить в беде попутчиков, да и посчитал бы трусостью, недостойной уважающего себя мужчины, тем более, воина. Вступать в бой, очертя голову, не стал — толку от того немного, а потерять голову проще простого, да и пешим против конных бойцов много не навоюешь. Быстрым взглядом вокруг заметил ближайшего неприятеля, в десятке метров от себя. Он оторвался от своих, погнавшись за одним из разбегающихся стражников, и уже поднял меч над ним. За долю секунды выхватил из перевязи нож и метнул в открытое лицо всадника, после в несколько прыжков подскочил к нему.

Освободил от стремени и сбросил в другую от себя сторону поверженного врага, одним взмахом взлетел на седло. Повернул коня к следующему неприятелю, дал шенкеля и с разгону, уклонившись от летящего в голову меча, проскочил мимо него. Ушел в сторону от бросившихся наперехват двух всадников, по огибающей дуге направился к схватившейся между собой группе в голубом и зеленом. В нескольких шагах от нее резко отвернул, а потом послал коня навстречу своим преследователям. Те сходу почти влетели в общую толпу и пытались обойти ее, когда я сбоку напал на них. Ударил одного, тут же во второго и помчался прочь. Не знал, поразил ли кого-нибудь из них, только старался не задерживаться, не давал возможности противнику навязать мне ближний бой. Так и кружил вокруг, наскакивал с коротким выпадом и тут же убирался подальше.

Конь уже стал уставать от непрестанных маневров и меня все же настигли сразу втроем. Почти распластался у гривы, когда почувствовал идущий в спину удар, но уйти от него совсем не удалось — острая боль пронзила плечо. Сознания не потерял — похоже, что зацепили самым кончиком меча, но левая рука онемела, с трудом удерживал поводья.. Из последних сил натянул их, осаживая коня, а потом бросился вдогонку за последним из проскочивших мимо всадников. Рубанул с оттягом его спину, видел как меч разрывает кольчугу и вонзается в плоть, хлынувшую оттуда кровь. А затем повернул в сторону одной из карет, к окружившим ее бойцам в зеленом. Проломился тараном сквозь строй голубых и проскочил к карете мимо расступившихся союзников, только тут отдался наступившей слабости — сполз, почти падая, с коня и ушел в серую мглу.

Очнулся от резкой боли и в первые секунды сквозь помутневшееся сознание не понимал, что со мной и где я. Только потом пришла память о происшедшем бое, принялся лихорадочно оглядываться, пытаясь разобраться в окружающей сейчас обстановке. Многое не увидел, но достаточно, чтобы понять — я в кибитке Лоренса. Знакомый за месяц пути холщовый тент, разводы на нем, те же вещи и коробки с самым ценным товаром. Сам хозяин повозки сидел у изголовья, задумавшись, какие-то мысли вызывали на его лице беспокойство и сомнения. На очередной рытвине кибитку встряхнуло, вернувшаяся боль заставила меня застонать. Лоренс оглянулся, увидел, что я смотрю на него, с облегчением высказался: — Слава Спасителю, ожили! А то лежали кулем — уж подумал, что отдали богу душу.

Захлопотал возле меня — поправил сложенную под головой куртку, дал попить воды из кружки. От нее почувствовал лучше, в голове прояснилось, тихим от слабости голосом спросил купца: — Лоренс, скажите, пожалуйста, чем закончился тот бой и как я оказался здесь?

— Отбились, хвала Спасителю, от злодеев. Пришла еще подмога к этим, что в зеленом, с нею и справились. А вас, Сергей, принесли они еще вчера, всего перевязанного и в беспамятстве. Спросили о вас, кто будете и откуда. Еще сказали, что вы достойно бились с супостатом. После ускакали с теми новыми повозками, богато украшенными. А у нас многих побили — почти всю стражу, часть возниц. Купцы на первых повозках тоже пострадали, из тех, кто не успел схорониться. Товар, правда остался цел, как и лошади, дай боже нам сегодня добраться до Кемера.

Чувствовал себя неплохо — гораздо лучше, чем после прошлых ранений. Тошнота или головокружение не беспокоили, тело слушалось. Даже мог поднимать руку на раненой стороне, хотя с небольшой ноющей болью. Можно признать, легко отделался — по-видимому, ранение оказалось касательным, не затронувшим кость, да и вовремя оказали помощь, обошлось без сильной потери крови и заражения. К тому же мое тело уже привычно справлялось с недугом — с каждым часом, казалось, силы прибавлялись. К вечеру, когда мы въезжали в предместья столицы, сидел, оперевшись о борт, и смотрел вокруг, искал перемены за прошедшие два года. Бросающихся в глаза различий не увидел, только больше грязи и мусора на улицах. А вот в встречающихся людях заметил — на их лицах, в напряженных фигурах чувствовалось беспокойство, даже тревога, да и меньше стало прогуливающихся в этот нежаркий вечер.

Проехал вместе с Лоренсом к его дому — принял приглашение побыть у него до выздоровления. Сам сошел с кибитки — купец только поддерживал меня, прошел через просторный двор в дом. Чуть постоял, пока тот обнимался с домочадцами — женой и двумя дочерьми, почти взрослыми, а потом с их помощью поднялся наверх в гостевую комнату. Сил моих хватило дойти до кровати, сам снял обувь и только потом раскинулся в постели — нагрузка для моего еще слабого тела выдалась немалой. Вскоре одна из дочерей купца принесла мне ужин, немногим позже пришел лекарь — Лоренс позаботился вызвать его. Тот снял повязку, не особо обращая внимания на испытываемую мною боль, осмотрел рану и удовлетворенно высказался:

— Да, ваша милость, вам повезло! Обошлось без нагноения, да и порез уже заживает, почти нет крови. Еще неделю полежите, к тому времени все должно зарасти. Сейчас смажу и перевяжу, через пару дней проверю.

Долго я не стал разлеживаться, уже следующий день провел на ногах. Спустился вниз, держась за перила, вышел во двор. Грелся утренним солнышком на лавке, прогулялся в небольшом садике позади дома. Как особняк, так и приусадебный участок Лоренса уступали по размерам тому, что было у Анри, но не намного. Видно, что дела у купца идут неплохо — приличная усадьба, в доме богатая обстановка, одежда тоже не бедная, а на жене и дочерях дорогие украшения. Самого его не застал — ушел спозаранку по своим торговым делам, жена хлопотала на кухне, дочери, похоже, еще спали. Поднялся в комнату, разобрал вещи в мешке, после взялся за свой меч. Почистил его от следов крови, заточил камнем чуть затупившееся лезвие, в который раз восхищаясь им.

Он выручал меня не в одной схватке, разрубал кольчугу и шлемы противников почти без вмятин и сколов. Вспоминал добрым словом мастеров, изготовившим замечательное оружие, и тот случай, когда он попал в мои руки. В этом мире еще не освоили булатную сталь, но мой меч, как мне казалось, мало в чем уступал оружию из него — перерубал мягкое железо толщиной до сантиметра. Так что я бил врагов даже в защищенные доспехами участки, уверенный в том, что при нужном усилии смогу пробить их. Редко, когда ошибался и мой меч не справился бы с вражескими латами — такое случалось, если они тоже ковались из лучшего железа с неоднократной перековкой. Но такие доспехи ценились очень дорого и встречались редко — мне только дважды и то в последнем бою.

Раздумывал о схватившихся тогда воинах в зеленой и голубой формах, о богатых экипажах, вокруг которых происходил бой. По слухам, которые дошли к нам из столицы, там началось противоборство между сыновьями покойного короля — младший не принял власть коронованного брата. О раздоре между ними Анри рассказывал мне еще два года назад, а сейчас дошло до прямых столкновений. Догадывался, что тот бой, в который я невольно вмешался, происходил именно между их сторонниками, только кто за кого — не знал. И еще предчувствие подсказывало, что участие в их схватке еще скажется на моей судьбе, от того мне было не по себе. Сам я не выбирал чью-либо сторону, теперь обстоятельства решили за меня, осталось выяснить — как именно и что мне нужно предпринять?