Чтение онлайн

— Не уверен, что смогу помочь с этим, — честно сказал я. — Мы с графом не то чтобы самые большие друзья на свете.

Нет, можно было, конечно, попросить Риту, чтобы она приказала своему «питомцу» решить вопрос с «экзаменом», но делать этого я не собирался. При всём уважении к ветеранам, меня совершенно не прельщала перспектива становиться должником сирены.

— Я и не жду от тебя никаких гарантий, — покачал головой Гийом. — Мне нужно всего лишь обещание… Обещание, что ты хотя бы попробуешь поговорить с графом, когда тебе представится такая возможность.

Подумав мгновение, я согласился. За спрос, как говорится, денег не берут, и мне не составит никакого труда выполнить обещание, если я снова увижу вил Кьера. Зато Гийом теперь был обязан мне ответной услугой — причём не когда-нибудь, а прямо сейчас.

И бывший центурион отлично это понимал.

— Оскорблять тебя предложением золота я не стану, — с улыбкой сказал он. — Тебя вряд ли заинтересует та мелочь, которой располагают нищие ветераны.

Я усмехнулся. Презренный металл действительно интересовал меня в последнюю очередь. Сейчас мне нужны были люди. Особенно с управленческим опытом…

Так Гийом присоединился к нашей «банде». И это стало настоящей удачей — благодаря его стараниям уже к концу второго дня жизнь в лагере вошла в колею. Часть бойцов самоотверженно трудилась на обустройстве территории, часть находилась в карауле и патрулях, часть на боевом дежурстве, а ещё часть — на отдыхе.

Отставной центурион — деятельный и энергичный — беспрестанно следил за ротацией личного состава, проводил строевые смотры и вообще делал всё необходимое, чтобы «механизм» нашей военной «машины» работал если не как часы, то где-то рядом.

Впрочем, остальные тоже не сидели без дела. Марк командовал разведкой, Йоганн заведовал обеспечением, а я осуществлял общее руководство, плюс координировал боевые операции, которые проходили по одному и тому же сценарию. Его можно было кратко описать всего тремя словами: обнаружение, выдвижение и ликвидация.

Мы знали, где находится пункт постоянной дислокации Ворона, однако штурм укреплённых позиций не имел никакого смысла — неоправданные потери, неизбежные при лобовой атаке, были мне совершенно ни к чему. Поэтому я решил действовать по-другому.

Враг обладал двукратным численным превосходством, и значит, прежде чем идти в последний и решительный бой, следовало слегка уровнять наши шансы. А в идеале вообще обойтись без генерального сражения. Но как это сделать? Да очень просто. По крайней мере, в задумке.

Нужно было разгромить противника по частям, создав собственное локальное преимущество в живой силе на конкретном участке фронта. Строго по заветам полководцев прошлого — от Цезаря до Суворова или Наполеона.

Но это в теории, на практике всё выглядело так.

Разбойничьи шайки сновали по округе в поисках добычи и провизии, а мои разведгруппы — совсем небольшие, часто всего два-три человека, — собирали информацию об их перемещениях. Иногда путём опроса жителей окрестных сёл, иногда методом личного наблюдения, иногда просто выискивая и проверяя подходящие для временной стоянки места.

Собранные разведчиками сведения обрабатывались в штабе лично мной, а затем по наиболее перспективным направлениям рассылались отряды быстрого реагирования, состоявшие из самых боеспособных солдат. Их численность, разумеется, кратно превосходила силы противника.

Иногда шайка, уже приговорённая к уничтожению, успевала сняться с места и уйти, однако куда чаще удар всё-таки настигал свою цель. А вскоре, когда Барталомея прислала нам готовый эликсир длинного голоса, осечки и вовсе сошли на нет.

Зелье, оказавшееся, как я и предполагал, чрезвычайно полезным, позволяло разговаривать на расстоянии больше восьми километров, что давало чудовищное преимущество перед лишённым связи противником…

Дни шли один за другим. Выстроенная мной, Марком и Гийомом система методично «перемалывала» банду Ворона — шайку за шайкой, десяток за десятком, сотню за сотней.

С нашей стороны потери тоже имелись, но они были куда скромнее — двадцать два убитых и почти три десятка раненых. Причём большая их часть случилась только потому, что одна из ударных групп нарвалась на дикого мага.

Я, разумеется, не раз предупреждал о такой возможности, но череда побед опьянила бойцов. Головокружение от успехов — очень опасная штука, особенно на войне. И заплатить за это пришлось сразу шестнадцатью трупами. Их останки — странно сдавленные и будто бы начисто лишённые костей, — стали зримым напоминаем для остальных, что враг по-прежнему представляет нешуточную угрозу.

До большого пробоя, которой должен был открыть выход из Гиблого леса на несколько часов и к которому Ворон, очевидно, крепко привязывал свои планы, оставалось всё меньше времени, однако мой бывший коллега никак себя не проявлял.

По крайней мере, так было до середины седьмого дня…

— Их наблюдали здесь, здесь, здесь и здесь…

Марк водил крохотным угольком по карте — или, скорее, схеме местности — которую мы общими усилиями начертили на выделанной коровьей шкуре. Он отмечал точки, где жители окрестных поселений, по сообщениям наших разведчиков, видели группу странных людей разного возраста — от малолетних детей до откровенных «пенсионеров».

Люди эти выглядели как нищие, однако ни еды, ни милостыни ни у кого не просили и вообще с местными старались в разговоры не вступать. Они лишь ходили вокруг домов, будто бы пытаясь что-то унюхать, после чего сразу же скрывались в лесах.

Несмотря на убогий внешний вид и отсутствие оружия, лезть к чужакам с расспросами никто из крестьян не рискнул. Слишком уж непонятно те себя вели. Непонятно и оттого пугающе.

— Это кто ещё к нам пожаловал? — закончив, спросил Марк. — Люди Ворона или…

— Или, — перебил разведчика я, задумчиво глядя на карту.

Нарисованные угольком значки складывались в знакомую фигуру — концентрическую спираль, расходящуюся из одной точки. Так выглядит поисковая операция в условиях недостатка личного состава, когда небольшая по численности группа кружит вокруг места, где объект поиска был достоверно замечен в последний раз. И в нашем случае таковым местом стала переправа у «Закрытого Глаза»…

— Это не люди Ворона, — добавил я через мгновение. — Но они могут представлять для нас угрозу.