Чтение онлайн

— Чур я верхом на кисе поеду, — Тори, услышав мой ответ, радостно подпрыгнула на месте. — Пускай она меня везёт!

— Вряд ли «киса» придёт в восторг от такой идеи, — выразил сомнение я.

— Мы все поедем? — зачем-то уточнила Эльза, закрыв рот сестре, которая не собиралась так легко отказываться от своей затеи.

Я кивнул, не понимая, к чему она клонит.

— И дедушка Хольд? — голос Эльзы подрагивал от волнения.

Вот в чём оказалось дело. Малышка переживала за судьбу своего воспитателя. Жаль только обрадовать её мне было нечем.

— Нет, родная, — покачал головой я. — Дедушка Хольд ещё какое-то время погостит в замке у графа…

— Мы можем его навестить? — с надеждой спросила Эльза.

Я снова качнул головой. Пусть Хольд моими стараниями и перебрался из подземных казематов в камеру поприличнее, но условия его заключения точно не предполагали свиданий с роднёй. Да и не хотел я, чтобы девчата видели старика в том состоянии, в котором он находился.

— Что это за гости такие? — Тори вырвалась из рук сестры. — Из которых нельзя уйти, когда захочешь?

Малышка была очень возмущена. Настолько, что даже позабыла о своём намерении оседлать коттара.

— Некоторые хозяева бывают чересчур гостеприимны, — с мрачной усмешкой ответил я. — Но дедушка Хольд скоро вернётся к нам… Обещаю.

«Осталось только отправить на тот свет одного неугомонного 'товарища», — подумал я, однако озвучивать свои мысли не стал. Ни к чему детям слышать такое.

Девчата развлекали меня разговорами ещё четверть часа, пока я приводил себя в порядок, а затем каждый отправился заниматься своими делами. Эльза и Тори — собирать нехитрые пожитки, а я — подгонять бойцов, которые неторопливо складывали наше многочисленное барахло в «припаркованные» на улице повозки.

Повозки эти ещё несколько часов назад прикатили младшие ученики из плотницкого цеха, и теперь бесконечная вереница телег, возов и двуколок занимала практически всю площадь перед таверной, мешая нормальной городской рутине.

Это, само собой, страшно бесило местных. Отовсюду слышался недовольный ропот, густо приправленный отборной руганью. Лезть на рожон никто из обывателей пока не спешил, однако воздух буквально звенел от напряжения.

Стычки между солдатами и горожанами были мне совершенно ни к чему, поэтому я быстро раздал всем сёстрам по серьгам.

Боец, которого Марк назначил ответственным за погрузку, был «разжалован» в рядовые грузчики, а ему на смену пришёл Сабалей, за плечами которого маячил верный Молчун. Бывший актёр не горел желанием брать на себя лишнюю ответственность, однако мне удалось найти подходящие слова, чтобы подогреть его энтузиазм.

— Добрый юноша, — канючил Сабалей, плетясь за мной, — глупо запрягать тонконогого южного жеребца вместо тяжеловоза… Я боюсь не оправдать твоего доверия и…

— Не бойся, — перебил болтуна я. — Никакого доверия к тебе у меня нет. Если не сумеешь освободить площадь за час, будешь грузить телеги в гордом одиночестве, но зато под моим чутким присмотром. А вот если сумеешь…

Я взял многозначительную паузу.

— Что будет, если сумею? — из голоса Сабалея мгновенно исчезли плаксивые интонации.

— Если сумеешь, то я оставлю тебя в городе с очень приятным заданием.

— Добрый юноша, ты знаешь, я не позволил бы себе даже тени сомнений в твоих словах, но не мог бы ты рассказать, о каком именно приятном задании идёт речь? Поверь, я спрашиваю не из недоверия, а исключительно из-за грызущего нутро любопытства!

Я усмехнулся. В переводе со льстиво-прохиндейского наречия, которым Сабалей владел в совершенстве, это значило следующее: «Пока не скажешь, какая конкретно награда меня ждёт, я не пошевелю даже пальцем».

— Ты будешь следить за тем, — сказал я, — чтобы моя добрая подруга Жаннет добросовестно исполняла наши с ней договорённости.

Пусть моё сотрудничество с хозяйкой «Нежной Розы» носило обоюдовыгодный характер, но оставлять её без присмотра было слишком опрометчиво. И хитрый Сабалей, польза от которого на войне исчислялась бы исключительно отрицательными величинами, подходил на роль тайного аудитора лучше всего.

— Ты полностью удовлетворил моё любопытство, добрый юноша! — глаза бывшего актёра заблестели от радости. — Позволь откланяться!

Он учтиво кивнул, сделал знак Молчуну, чтобы тот не отставал, и с ходу бросился в самую гущу погрузки, подбадривая окружающих громогласными криками, витиеватыми ругательствами и крепкими тумаками. Вот что значит неожиданно проснувшаяся тяга к труду. Любо-дорого смотреть.

Впрочем, долго наслаждаться той бурной деятельностью, которую развил Сабалей, я не мог. Недовольство среди горожан нарастало с каждым мгновением — не хватало только искры, чтобы разгорелся пожар народного гнева. И значит, стоило разобраться с возможными «поджигателями».

Я запрыгнул на ближайшую телегу, осмотрел площадь и быстро нашёл тех, вокруг кого собирались люди. Пять человек. Разные на вид, но все как один властные, уверенные в себе мужики среднего возраста: кто-то с намечающейся залысиной, кто-то с отвисшим брюшком, а кто-то худой как жердь. Это была местная элита, пользующаяся авторитетом у населения и способная стать центром «кристаллизации» для самых раздражённых «бунтовщиков».

Уже через минуту зачинщики — скорее всего, невольные, но оттого не менее опасные — стояли рядком напротив меня. Их приволокли мои бойцы — без особых церемоний, но и без лишней «жести». Нужно было показать горожанам силу, напугав их, но при этом не озлобив.

Я молча смотрел на возмущённых мужиков. Они хмуро глядели в ответ.

Немая пауза затягивалась, однако я не испытывал никакой неловкости. В отличие от моих визави, не привыкших к таким играм.

— Ты зачем нас притащил? — не выдержал один из зачинщиков — самый возрастной и, судя по всему, самый уважаемый из всех собравшихся. — Телегами своими всё заставил, а теперь ещё твои олухи нам бока намяли…

Я демонстративно вытащил из кошелька графскую билью, выждал мгновение, а затем ответил с холодной, если не сказать ледяной, вежливостью:

— Я пригласил вас, чтобы попросить прощения. От своего имени, но, главное, от имени графа Вил Кьера…

Смысл сказанного совершенно не вязался с тем тоном, которым я говорил. Это смущало и пугало моих оппонентов.

— Да чего там, не нужно было… — начал бубнить невольный лидер протестующих. — Мы ж не против… Просто…

— Я ещё не закончил, — резко произнёс я. — Если среди вас есть те, кому недостаточно моих слов, я немедленно провожу их в замок, чтобы они могли потребовать от нашего славного сеньора личных извинений…