Чтение онлайн

Холмс вытащил из кармана обрывок злополучного письма и еще раз внимательно просмотрел его. Затем он понюхал бумагу, откусил уголок и сосредоточенно прожевал.

–  И все же, - сказал он, - меня чрезвычайно интересует вопрос: кто этот таинственный "М", отправивший письмо. Интересно... Уотсон, я, кажется, знаю, куда нам надо идти.

Я тоже знал, что нам давно уже пора идти домой, где нас ждет теплая постель, где можно будет, наконец, выспаться, где забудутся все ужасы сегодняшней ночи. Но Холмс думал иначе.

–  Мы пойдем в лавку Огюста Фергюсона.

–  Кто такой этот Огюст Фергюсон?
– подозрительно осведомился я, чувствуя, что Холмс втягивает меня в очередную авантюру.

–  Владелец лавки, - веско ответил Холмс, - той самой лавки, где автор письма купил чернила.

–  Вы решили, что в Лондоне есть только один человек, торгующий чернилами?

–  Уотсон, вы недооцениваете мой талант, - скромно сказал Холмс. Любому мало-мальски сведущему человеку известно, что чернила в каждой лавке обладают одним, неповторимым, присущим им и только им вкусом. А знать все лавки Лондона, их хозяев и вкус их чернил - моя прямая обязанность!

–  Вы, наверно, написали не одну монографию по этому поводу, пробормотал я.

–  Ну, разумеется, Уотсон! А как вы догадались?..

До лавки, как это ни странно, мы добрались без приключений. Это, без сомнения, была самая лучшая, самая восхитительная лавка в мире. Это была самая великолепная лавка из тех, что мы посещали вместе с Холмсом. Потому что на ее дверях висел огромный амбарный замок.

–  Слава Богу!
– вырвалось у меня.

Холмс еще некоторое время дергал замок, не в силах поверить в то, что лавка закрыта. Потом он повернул ко мне свое обескураженное лицо и пролепетал.

–  Этого не может быть, Уотсон! Так не бывает!

–  Бывает, - успокоил я его, - и даже гораздо чаще, чем вы думаете.

Но Холмса это не утешило. Повернувшись к двери, он несколько раз неуверенно пнул ее.

–  Фергюсон, - сказал он, - открывайте. Ну, открывайте же, ну что вам стоит? Откройте, а?

На месте Фергюсона я ни за что бы не открыл такому человеку, как Холмс. Возможно, Фергюсон придерживался аналогичного мнения, и входить в контакт с великим сыщиком не входило в его планы, а, скорее всего, его просто не было дома.

–  Ладно, - сказал Холмс.
– Допустим, он ушел. Вопрос - куда? Будем рассуждать логически.

–  А не проще ли спросить об этом у соседей?
– осведомился я.
– Да и вообще, на кой черт вам сдался этот Фергюсон?

–  Фергюсон, - многозначительно сказал Холмс, подняв указательный палец, - одно из звеньев цепи!..

Я не выдержал:

–  Одно из звеньев цепи идиотов, самым главным звеном в которой является один мой хороший приятель!

–  Припоминаю, - сказал Холмс, - я, кажется, видел его.

–  Еще бы, - подтвердил я, - и не один раз. В зеркале.

Но Холмс уже не слушал меня. Он вертел во все стороны головой, пытаясь найти кого-нибудь, кто поведал бы ему о судьбе Фергюсона. Улица была пуста.

–  Ладно, - сказал Холмс, - прячьтесь! Ограбят - сами ко мне прибежите.

Он пересек мостовую и подошел к высокой чугунной ограде, тянущейся насколько хватало глаз. В мгновение ока великий сыщик взобрался на нее, устроился там как петух на насесте и крикнул мне сверху.

–  Уотсон! Где-нибудь ведь должны знать, куда делся Фергюсон. Пойдемте!

С этими словами он взмахнул руками, словно собираясь взлететь, и прыгнул. Послышался звук рвущейся материи, сдержанное проклятие, и Холмс повис вниз головой, зацепившись полой своего плаща, по ту сторону ограды.

Я демонстративно открыл калитку, находящуюся в десяти футах от зависшего Холмса и вошел внутрь обширного парка с ухоженными дорожками и небольшими, разбросанными там и сям, памятниками. Тут меня осенило.

–  Холмс!
– вскричал я.
– Это же кладбище!

Великий сыщик поднял голову и одним глазом осмотрел раскинувшийся перед ним пейзаж.

–  Действительно, кладбище, - растерянно пробормотав он и вновь опустил голову.

Из-за пазухи Холмса вываливались пузырьки и с хрустальным звоном падали на землю. Холмс наблюдал за ними глазами полными слез. Я подошел, чтобы освободить его из безвыходного положения, но тут у него из-за пазухи прямо мне на ногу выпал кирпич. Я взвыл.

–  Холмс!!! Я-то хотел вам помочь, а вы выбрасываете такие штучки!

–  Я выбрасываю вовсе не штучки, - возразил Холмс, - а кирпичи. К тому же он сам вывалился, вы видели.

–  Ничего я не видел!
– заорал я.
– Если вам нравится здесь висеть висите себе на здоровье, а я пошел!

–  Да, - сказал Холмс, закрывая глаза и скрещивая руки на груди, - мне нравится. Я давно мечтал вот так просто повисеть вниз головой. Я просто счастлив.

–  Ах, вы счастливы!
– разъярился я.
– Ну, тогда получайте!

С этими словами я схватил Холмса за плечи и с силой дернул вниз. Плащ его с треском распался на две половины, а сам он глухим стуком возвестил о своей встрече с землей.

Некоторое время Холмс лежал молча, глядя в серое небо. Потом он перевел взгляд на меня.

–  Уотсон, набейте-ка мне трубку, - слабым голосом попросил он.

–  А больше вам ничего не набить?
– мрачно сказал я, в душе, все же, радуясь тому, что великий сыщик жив.

–  Господи!
– сказал Холмс, собирая пузырьки и вещественные доказательства в котомку, сооруженную им из обрывков плаща.
– Послушайте, Уотсон...

–  Не хочу ничего слушать! Какого черта! Я вполне допускаю, что на мосту вы что-то такое нашли, по меньшей мере популярность, но вот что вы хотите разузнать на кладбище? Где Фергюсон?

–  Да, - сказал Холмс.
– Известно ли вам, дорогой друг, что при каждом кладбище есть сторож и смотрители?

Холмс взвалил на плечи котомку, и мы зашагали вглубь кладбища. Миновав несколько неухоженных, заросших травой могил с покосившимися крестами, мы прошли мимо позеленевшего от времени бронзового ангела с одним крылом и свернули на широкую, покрытую гравием аллею. Мне показалось, что я уже бывал здесь. И, кажется, совсем недавно...

–  Холмс!
– воскликнул я.
– Холмс! На этом кладбище похоронен лорд Хьюго Блэквуд!