Чтение онлайн

В этом же сочинении Гольбах убеждал читателей, что излишек едкости в жёлчи фанатика, разгорячённость крови в сердце завоевателя, дурное пищеварение у какого-нибудь монарха, прихоть какой-нибудь женщины являются достаточными причинами, чтобы заставить предпринимать войны, посылать миллионы людей на бойню, превращать в руины города, погружать в нищету народы, вызывать голод и распространять отчаяние и бедствия на длинный ряд веков. Эти высказывания Гольбаха отнюдь не находятся в логическом противоречии между собой, как может показаться с первого взгляда. Гольбах демонстрирует предопределённость всего происходящего на модели современного ему абсолютизма власти, критикуя тем самым произвол абсолютистской диктатуры, классическим образцом которой была его родина, Франция. Диалектический подход к анализу подобных взглядов показал, что абсолютизация необходимости превращает её в собственную противоположность, что абсолютизация случайностей возводит их на уровень необходимости.

Вместе с тем антиэволюционная сторона диалектики, её религиозно-политическая подоплёка нередко приводит к тем же заблуждениям, которые подвергались справедливой критике с научно-эволюционной точки зрения. Фатализм диалектики проявляется в выводах о неизбежности победы пролетариата над буржуазией, установления диктатуры пролетариата, построения социализма в одной отдельно взятой стране, победы коммунизма во всемирном масштабе и т. д. Абсолютизация случайности диалектико-материалистами проявилась в революционном авантюризме, в возведении на уровень непререкаемой научной истины точек зрения и даже прихотей вождей, в истолковании разнообразных случайностей в политической жизни различных стран, в том числе переворотов в странах третьего мира в качестве основы для строительства в них социализма по образцу советской системы. Здесь также коммунистический фатализм порождал авантюристический индетерминизм, а абсолютизация случайностей воспринималась как подтверждение этой формы фатализма. Всё это кончилось закономерным крахом, в котором историческая необходимость крушения нежизнеспособной советской системы прошла через массу случайностей и непредвиденных обстоятельств. Таким же крахом завершатся и многочисленные попытки на постсоветском пространстве реанимировать советские порядки в самых различных формах и противостоять исторической необходимости демократического развития каждой из постсоветских стран. Но детерминация этого краха не фатальна, она проистекает из противоречивости постсоветских мобилизационных структур, из генерируемого ими беспорядка и устаревших, недееспособных механизмов упорядочения, и ее проявление будет зависеть от многих случайных обстоятельств, в том числе и от поведения политических лидеров.

Таким образом, выявив противоречивость во всех явлениях и процессах объективного мира, материалистическая диалектика как общая теория развития и как методология познания несёт в себе двойственный, противоречивый характер. С одной стороны ей принадлежат огромные заслуги в обосновании эволюционных взглядов на развитие. С другой стороны, в самой её основе заложена антиэволюционная тенденция, источниками которой являются революционаристский фанатизм, религиозно-атеистический провиденциализм и фатализм, культ насилия, отрыв развития от эволюции, вера в чудеса принудительного развития, креационистское истолкование строительства «нового мира» и т. д. В диалектике налицо антагонистическое противоречие научно-эволюционной стороны и религиозно-политической доктрины, которое разрешилось тем, что научность в конечном счёте сделалась служанкой коммунистической религии. Это, однако, отнюдь не даёт оснований игнорировать величайшие достижения диалектики в разработке категориального аппарата и методологии исследования проблем развития. Между классической диалектикой и современной эволютикой существуют отношения преемственности.

18.1 Кибернетика как наука об управлении сложными системами

Кибернетика явилась первой научной дисциплиной, связанной с изучением образования порядка из хаоса и функционирования так называемых сложных систем, т. е. систем, не прямолинейно и не однозначно реагирующих на внешние воздействия вследствие наличия в них собственных мобилизационных механизмов. Именно в кибернетике были сформулированы понятия сложных систем и обратных связей, которые затем нашли применение в самых различных научных дисциплинах и были положены в основу искусственного способа восприятия, позволяющего воспринимать, представлять и описывать эволюцию сверхсложных объектов. Этот способ восприятия сформировался внутри системно-кибернетического подхода.

Основоположник кибернетики выдающийся американский математик Норберт Винер сформулировал основы этой науки в своей знаменитой книге «Кибернетика, или управление и связь в животном и машине», изданной в 1948 г. Название новой науки он произвёл от греч. «кибернетес» – кормчий, рулевой, и «кибернетике» – искусство управления кораблём, или просто управление. У Винера, разумеется, речь идёт об управлении техническими и другими сложными системами при помощи физических воздействий и информационных сигналов, а не об управлении как менеджменте, обеспечивающем эффективную мобилизацию человеческих ресурсов в предпринимательской сфере. Соответственно кибернетика – это особая наука об управлении. Возникнув на стыке математики, физики, технических наук и нейрофизиологии, она изучает механизмы управления в неживых и живых системах, абстрагируясь от науки управления как сложного комплекса гуманитарных социально-психологических подходов.

Исходным рубежом развития кибернетики явилась теория функционирования автоматических устройств. Винер рассматривает принципиальное различие между современными автоматами и автоматически действующими устройствами XVII–XIX веков. Куклы-автоматы и музыкальные шкатулки этого периода двигались и имитировали некоторые человеческие действия по определённой программе, которая, фактически, была аналогична способу действия заводных механических часов. Такая жёсткая программа состояла в механически предопределённой последовательности движений, изменить которую целесообразным образом в зависимости от изменения внешних условий было невозможно. Поэтому и использоваться подобная программа могла лишь для создания механических игрушек и часовых механизмов (а также самострелов и дверей потайных ходов), которые, будучи приведены в действие, не могли подвергнуться никаким управленческим воздействиям, учитывающим изменение обстановки.

Точно такой же, по мысли Винера, была и механическая модель Вселенной, основанная на физике Ньютона и лапласовском детерминизме. Она напоминала хорошо отлаженные механические часы, заведённые Творцом. Изменение физики в начале XX века заставило коренным образом пересмотреть эту модель, а развитие техники на протяжении всего XX века привело к созданию вначале простейших, а затем всё более сложных самонастраивающихся автоматов, т. е. машин с механизмами, способными реагировать на изменение окружающей среды и (или) сообразовывать автоматически запускаемые действия с физическими или информационными (командными) воздействиями человека. В момент создания кибернетики к числу таких самонастраивающихся автоматов принадлежали автоматические устройства для открывания дверей, для зажигания или отключения уличных фонарей в зависимости от уровня освещённости, а также радиовзрыватели, управляемые снаряды, аппараты управления на химических заводах и ряд других. Все они были оснащены сенсорными устройствами, позволяющими воспринимать сигналы из внешней среды и в соответствии с этими сигналами совершать строго определённые запрограммированные действия. Самонастраивающиеся автоматы представляли собой, таким образом, простейшие варианты управляемых машин, действующих в автоматическом режиме, но обладающих способностью настраиваться на управленческие воздействия в зависимости от целей, программ, потребностей и команд человека.

Но вслед за распространением таких простых и однообразно реагирующих автоматических систем в технике XX века открылись возможности и были созданы предпосылки для создания всё более сложных систем, совершающих в ответ на запросы человека всё более сложные действия. Такие технические системы, получая на свои вводные устройства определённые данные, оказывались способными обрабатывать эти данные и на выводе совершать действия, включающие большое число разнообразных комбинаций. Именно они стала объектом изучения кибернетики, получили название кибернетических систем и стали совершенствоваться на основе достижения кибернетической науки. Таким образом, кибернетика проявила себя как наука об управлении сложными самонастраивающимися системами, способными комбинировать поступающие извне сигналы и принимать на основе этих сигналов относительно независимые от управленческих воздействий решения. Наиболее сложной из таких кибернетических систем стала быстродействующая электронно-вычислительная машина (ЭВМ), которая в своём развитии привела к созданию современной компьютерной техники.

Управление сложными системами осуществляется в кибернетике путём целенаправленного формирования обратных связей между управляющей и управляемой системами. Формирование понятия обратных связей и их использование для исследования сложных систем, создания и управления ими стало одним из важнейших достижений кибернетики. Обратные связи выступают в качестве альтернативы прямым связям. Прямые связи характеризуются управленческими воздействиями господства и подчинения, командами, при которых управляющая система воздействует на управляемую, сама не подвергаясь влиянию с её стороны. Обратные связи представляют собой реакции систем, участвующих в прямых связях, причём такие, которые оказывают влияние на системы, вызвавшие эти реакции. Обратные связи подразделяются на положительные, при которых влияние источника воздействия на его приёмник усиливается, и отрицательные, при которых оно ослабляется. Особенно важную роль в эволюции систем играют отрицательные обратные связи. Они обеспечивают стабильность, приспособляемость, регуляцию, выживание и саморазвитие каждой упорядоченной системы.

При этом в кибернетике сознательно отвлекаются от внутренней структуры, строения и вещественного состава управляемой системы, сосредоточиваясь на выполняемых ею функциях и результатах её функционирования. Такой подход выражается в понятии «чёрного ящика», т. е. устройства, от которого требуется выполнение определённой операции и о котором управляющая система располагает всей необходимой полнотой данных в виде параметров, снятых приборами на входе и выходе, но не обязательно имеется информация о внутренней структуре, обеспечивающей выполнение этой операции.

Такой техногенный подход к поведению управляемой системы обеспечивает значительные преимущества для отслеживания этого поведения в рамках того или иного технологического или техникоподобного процесса. Однако он резко ограничивает возможности воспроизведения собственной эволюции системы, не позволяет сконцентрировать внимание исследователей на структурных характеристиках, обеспечивающих развёртывание того или иного эволюционного процесса. Мобилизационное ядро системы остаётся тайной за семью печатями, а значит, система в определённый момент может повести себя совсем не так, как от неё ожидалось и вызвать техногенную и какую угодно ещё катастрофу. Чтобы этого избежать, в кибернетику вводится информационная составляющая, обеспечивающая получение максимальной или даже исчерпывающей в рамках данного процесса информации о тенденциях в поведении системы и о возможных отклонениях такого поведения от тех или иных стандартов. На этой основе кибернетика стыкуется с информатикой и компьютерной техникой, становится мобилизационным ядром их развития. На её основе создаются модели, позволяющие выявить разнообразные зависимости между информацией и любыми реакциями, характеристиками и тенденциями в поведении системы.