Чтение онлайн

Половой отбор, таким образом, способствует не только развитию и поддержанию на высоком конкурентном уровне родовых признаков, обладающих привлекательностью для противоположного пола, но и способов биологической работы, помогающих выживанию и развитию потомства с различными половыми признаками. Разнообразие признаков, полученных в наследие от предшествующих поколений и приобретенных в процессе биологической работы просеивается через сито естественного отбора и обеспечивает относительное постоянство видов, а при резких изменениях среды – их изменение путём выживания наиболее приспособленных.

Биологическая работа мобилизационных структур пронизывает и наследственность, и изменчивость, и борьбу за существование, и половой, и естественный отбор, являясь связующим звеном между ними. В зависимости от состояния видов и состояния окружающей среды она совместно с отбором обеспечивает и сохранение видов, и их закономерное изменение.

К числу обстоятельств, или факторов, создающих благоприятные условия для действия естественного отбора, Дарвин относит наследственную предрасположенность, скрещивание, изоляцию, расширение ареала обитания, изменения физических условий, вымирание конкурентов, большое разнообразие строения, длительные промежутки времени, создающие более высокую вероятность изменений и особенно расхождение (дивергенция) признаков. Можно уверенно заключить, что ни один из этих факторов не действует без изменений, производимых биологической работой.

22.4. Доказательная база дарвиновской теории эволюции и затруднения, стоящие перед ней

Отправляясь в кругосветное путешествие с исследовательской целью на военном бриге «Бигль», Дарвин был ещё очень далёк от генерирования идей теории эволюции. Во время путешествия Дарвином был накоплен огромный фактический материал. Сам Дарвин расценивал путешествие на «Бигле» как главное событие в его жизни, определившее всю его последующую деятельность. Именно непосредственный контакт с природой в исследовательской деятельности, на использование которого позднее наслоились сообщения всех ведущих европейских натуралистов того времени, давал Дарвину своего рода подсказки для выдвижения и обоснования эволюционных идей.

Во время длительных стоянок «Бигля» в местах палеонтологических раскопок в Южной Америке Дарвин изучает останки вымерших животных в долине бразильской реки Параны в районе Байя-Бланка. Он приходит к выводу, что массовые вымирания животных произошли не в ходе глобальной катастрофы в соответствии с доктриной Кювье, а в результате длительной местной засухи.

Особенно поразило Дарвина сравнение ископаемого гигантского ленивца с довольно скромным по размерам современным ленивцем, сходным со своим дальним предшественником по своему строению. Уже это со всей очевидностью подводило к мысли о происхождении современных видов от ископаемых предков. Эта мысль подтвердилась находками ископаемых муравьедов, броненосцев и других животных. Среди палеонтологических находок были представлены и ныне вымершие ископаемые животные, которые сочетали в себе признаки нескольких современных видов. Дарвин сразу же записал в своём дневнике, что эти факты, возможно, когда-нибудь прольют свет на появление и исчезновение организмов на поверхности Земли.

Огромное значение имело для Дарвина как учёного посещение Галапагосских островов. Особое внимание Дарвин обратил на галапагосских вьюрков, которых теперь называют дарвиновыми На трёх островах Галапагосского архипелага Дарвин обнаружил и описал четыре типа вьюрков, каждый из которых характеризуется определённой формой клюва и ограничивается определённым ареалом распространения. Именно эти маленькие птички навели Дарвина на мысль о разновидностях, из которых могут образовываться новые виды.

Весьма заинтересовало Дарвина и явное сходство фауны Галапагоссов с фауной Южной Америки, от которой эти острова отстоят на 950 км, и фауны островов Зелёного Мыса, находящихся ближе к Африке – с фауной Африканского континента. Дарвин предположил, что животные, обитающие на Галапагосских островах, представляют собой потомков южноамериканских форм, изменившихся под давлением среды, а обитатели островов Зелёного Мыса – трансформировавшиеся потомки представителей африканской фауны.

Так вызревали трансформистские взгляды Дарвина, которые предшествовали становлению эволюционного мировоззрения. Другим предшественником дарвиновского эволюционизма был историзм, примененный к изучению живой природы. Исходным же зерном историзма явилось применение Дарвином сравнительно-исторического метода к воссозданию процессов трансформации материковых фаун. В этом Дарвин шёл по стопам Лайеля, применившего аналогичный метод к воссозданию истории геологических отложений.

Сравнив животных мир Южной Америки с Северной, Дарвин приходит к выводу, что в далёком геологической прошлом они были ближе друг другу, в них обитали сходные формы живых существ, но вследствие усиливающейся изоляции, особенно в связи с образованием в Мексике непроходимой горной гряды, их связь утратилась и различия накапливались, пока не привели к нынешнему глубокому расхождению.

Конечно, фактической поддержки, накопленной в путешествии, было ещё недостаточно для создания системы эволюционного объяснения явлений живой природы. Но Дарвин не был бы Дарвином, если бы он шёл в своих выводах только индуктивным путём, если бы он не был способен переходить от горстки фактов к гениальным обобщениям, а светом, проливаемым этими обобщениями, освещать и проявлять огромное количество фактов, накапливаемых во всём мире другими исследователями.

Вернувшись в 1836 г. в Англию, Дарвин работает над приведением в порядок собранных в путешествии коллекций и публикует некоторые результаты проведенных эмпирических исследований. Уже с 1837 года в рабочих тетрадях Дарвина появляются замечания, свидетельствующие о вызревании эволюционистских взглядов. О эти маленькие юркие вьюрки! Они снова и снова вспоминаются Дарвину и заставляют задуматься о причинах расхождений присущих им морфофизиологических признаков. Как отмечал Дарвин в своём сочинении «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль», эти четыре разновидности вьюрков выглядели таким образом, что можно было наглядно представить: был взят один вид и модифицирован в различных целях. Сама природа пробивала бреши в прежних креационистских убеждениях. Разве можно было допустить, что творческая сила Провидения создала для каждого острова новый тип вьюрка? Рушилось представление о неизменности видов и вызревало убеждение, что виды происходят один от другого, родительского, естественным путём, путём расхождения признаков и преобразования разновидностей в новые виды.

Но нужно было выявить механизм этих преобразований, показать закономерности происхождения видов. Виды изменяются, а не остаются неизменными со дня творения, как думали раньше, Это ясно. Но как и почему это происходит? На этот вопрос Дарвин упорно и методично ищет доказательные ответы, которые и сложились в теорию эволюции.

В своих работах, посвящённых подведению итогов путешествия на «Бигле» Дарвин идёт по пути, проложенному Лайелем для исследования геологических напластований на земной поверхности. Этот путь открывал новые горизонты исследований, внося историзм в изучение форм земной природы. Но этот историзм был ограничен простой констатацией последовательности изменений. Не забудем, что Лайель с открытой неприязнью воспринял идеи трансформизма в биологии, генерируемые французской школой трансформизма, высшим достижением которой был эволюционизм Ламарка.

Нужно было идти более дальним путём, и Дарвин нашёл этот путь не в естественной, а в социальной науке, в сочинениях Мальтуса и Адама Смита. Модель для объяснения явлений биологической трансформации была импортирована не редукционистским путём, не из физики, химии или геологии, а путём применения к биологии последних достижений социальных наук. При этом достижения созданной Дарвином теории биологической эволюции значительно превосходили по своему научному значению и эволюционному содержанию как весьма незрелую и консервативную социологическую доктрину Мальтуса, так и теорию основателя английской политической экономии Адама Смита. Дарвин использовал их лишь как трамплин для высочайшего взлёта научной мысли, для такой мобилизационной инновации в сфере научно-теоретического исследования, которая сравнима разве что с переходом от господства рептилий к доминированию млекопитающих в истории земной жизни.

Чрезвычайно важным для создания целостной эволюционной теории в биологии было влияние, оказанное философским эволюционизмом Г. Спенсера, который, опираясь на идеи Дарвина и всю систему естественных и социально-гуманитарных наук сделал первую попытку создания общей теории эволюции и возвёл понятие эволюции в ранг общенаучной и одновременно философской категории. Если влияние Дарвина на Спенсера очевидно, то влияние Спенсера на Дарвина обычно недооценивается, как и роль Спенсера в социальной адаптации и пропаганде дарвинизма. Если бы Спенсер не распространил понятие эволюции на всю систему наук, мировоззренческое значение дарвиновской теории эволюции ограничилось бы рамками трансформации биологических видов. Спенсеру удалось развернуть доказательную базу дарвиновской теории эволюции на весь Космос, придать ей глобальный, универсальный характер, применить её к формированию либерального подхода в социологии и к объяснению социальных процессов, в целом избегая той вульгаризации и антигуманных трактовок, которые были свойственны сторонникам социал-дарвинизма.