Чтение онлайн

118

варских стран и местностей, но по своему происхождению принадлежали к числу греков же, переселявшихся в крупные промышленные торговые центры, главным образом, из соседних

греческих же областей и городов29. Противоположное утверждение Ксенофонта о преобладании среди метеков негреков над

греками представляется не только ошибочным, но в данном

случае и тенденциозным, так как целью его было добиться исключения метеков из числа гоплитов путем указания на их

варварское якобы происхождение.

Но и помимо того, что преобладающую массу метеков составляли переселенцы из соседних греческих же городов, и среди

метеков негреческого происхождения большая часть были выходцами из непосредственно прилегающих к Греции и ее колониям местностей, именно: в греческой метрополии - из Фракии, в малоазийских городах - из Фригии и Лидии. Из более

отдаленных местностей в значительном числе в греческих городах в качестве постоянно поселившихся в них метеков встречались лишь предприимчивые финикийцы, занимавшиеся торговыми операциями или ремеслом30.

Наиболее полные данные относительно происхождения метеков, живших в греческих городах, находим мы в надгробных

надписях афинских метеков, помещенных в первом и втором

томах Corpus Inscript. Atticarum (в первом томе приводятся

эпитафии с гробниц метеков греческого происхождения, во втором - варварского). На общее число встречающихся здесь имен

погребенных в Афинах метеков приходится всего лишь 78 лиц

негреческого происхождения (что составляет немногим более

11%), в том числе: 20 фракийцев, 15 финикиян (6 из Китиона, 9 из Сидона), 7 анкирян, 6 фригийцев, остальных народностей

по 1-3 представителей31. Собственно иудеев в числе афинских

метеков не попадается совершенно, что же касается сирийцев, в

числе которых мы не имеем никаких оснований предполагать

29 Clerc. Les m6tЈques atheniens. Paris, 1893. P. 381 suiv.; Guiraud. La main d’oeuvre industrielle dans l’anciennc Grdce. Paris, 1900. P. 158 suiv.

30 Существование финикийских поселений в Афинах и Пирее подтверждается надписями, помещенными в C.I.A. (Т. I, № 115-121), см.

также Revue arch6ologique (1886. Т. I. Р. 5).

31 По три - мидян, мизийцев, галатов и сирийцев, по 2 - киприотов, египтян, арабов, пафлагонцев, по одному - ликийцев, киликийцев, пам-

филийцев, филистимлян (из Аскалона), писидийцев, поитийцев, армян, персов, ассирийцев, карфагенян, см. Clerc. Р. 382-383.

119

иудеев, то и этих последних насчитывалось всего лишь трое32, то есть менее 4% метеков негреческого происхождения и менее

0,5% общего числа всех живших в Афинах метеков.

Менее показательны и, во всяком случае, имеют для нас меньшее значение и интерес сохранившиеся в эпиграфических памятниках данные относительно происхождения метеков в других греческих городах, прежде всего потому, что эти данные

почти исключительно относятся уже к позднейшей эллинистической эпохе. Однако эти данные рисуют аналогичную картину. Так, в Эретрии в числе метеков встречаются преимущественно уроженцы соседних городов Гераклеи, Кассандрии, Фив33. В книдских надписях чаще других упоминаются уроженцы острова Самоса, соседнего расположенного в Карии, как

и сам г. Книд, г. Минда, затем из Селевкии и Сол с южного

побережья Малой Азии, из Фригии, Фракии, Александрии и

Ливии34. Обильный, но относящийся к позднему времени материал дают затем точно так же надписи с острова Родоса35, причем и здесь одинаково, как и в других перечисленных примерах, преобладающее число метеков оказываются происходящими либо с соседних островов и греческих городов, либо из

среды населения ближайшего побережья Малой Азии.

Абсолютное молчание как литературных, так и документальных эпиграфических памятников относительно иудеев является лучшим доказательством факта отсутствия их в Греции

в доэллинистическую эпоху, и при этом не только в собственно

греческой метрополии, но одинаково и в местностях, занятых

греческими колониями. Но помимо того имеется и ряд других, можно сказать, косвенных доказательств, подтверждающих сделанный нами на основании непосредственного анализа литературного и эпиграфического материала вывод.

Так, прежде всего, если бы иудеи в действительности были

сколько-нибудь многочисленны в греческих городах, то по аналогии с той ролью, какую играли иудеи диаспоры на Востоке, а

поздн е и в эллинистических и римских городах и местностях, мы вправе были бы ожидать, что они и в Греции примут такое

же живое и непосредственное участие в экономической жизни, как в указанных случаях, в особенности же, в оживленной торговой и промышленной деятельности, кипевшей в главных цен32 C.I.A. Т. II, № 3378, 3379, 3777.

33 Papers of the american schools of Athen. Т. VI. P. 71-73.

34 Sammlung der griechischen Dialekt Inschriften, № 3510, 3528.

35 Guiraud. La main d’oeuvre. P. 159.

120

трах Греции. Оставаясь у себя на родине народом по преимуществу, если не исключительно, земледельческим, иудеи на чужбине обычно вынуждены были самым резким образом изменять свой привычный образ жизни. Поставленные, по большей

части, в невозможность обращаться к своему постоянному роду

заиятий, они выказывали способность легко и быстро применяться к изменившимся условиям и находить себе новый род

заиятий и новые способы добывания средств к жизни, прежде

всего в занятии торговыми и денежными операциями36. Даже

большая часть уведенных насильственным путем в вавилонский

плен иудеев успела завязать на новых местах поселения настолько прочные связи и отношения с туземным населением, что не пожелала, когда к тому представилась возможность с

падением вавилонского царства, возвратиться вновь на родину

и предпочла остаться в крупных торговых и промышленных

центрах бывшего вавилонского царства37. Мало того, евреи, насильственно поселенные в Вавилоне, успели, по-видимому, сделаться необходимыми и для самого местного населения. В