Чтение онлайн

иудеев и фракийцев, столь различных и притом и географически отдаленных один от другого народов, отличавшихся совершенно несходными между собою религиозными верованиями и представлениями, и это обстоятельство говорит против

внутренней достоверности всего сообщения, во всяком случае, 22 Zeller. Philosophic der Griechen (4 Auflage). S. 276-277; Willich.

Juden und Griechen vor dcr makkabaischen. Erhebung, 1895. S. 59 f.; Schiirer. Geschichte des judischen Volkes im Zeit Jesu Christi. Band III.

S. 625-626 (4 Auflage), где приведена и литература, касающаяся цитированного у Иосифа Флавия текста Гермиппа.

23 Diogen Laert. De vitis philosophorum. Liber VIII, cap. I.

103

во второй касающейся иудеев его половине, носящей к тому же

характер дополнительного замечания и, быть может, представляющего собою не более как простую догадку самого Гермиппа. Если мы вспомним вообще малую еще осведомленность

греков времени Гермиппа (III в. до Р.Х.) относительно иудеев, причем большинство первых греческих писателей, упоминающих об иудейском народе, принимали иудеев ие столько за

народ, сколько за особую философскую секту, сопоставляя их

при этом с индийскими браминами (брахманами.
– Прим. ред.), с учением которых иудейская религия, в общем, имеет мало

общего, если затем мы вспомним общую для всех греческих

писателей позднейшего времени тенденцию выводить происхождение своих философских систем с Востока, мы не можем

не отнестись ко всему сообщению иначе как отрицательно и не

можем не признать содержащиеся в нем сведения, в виду их

полной внутренней и внешней неправдоподобности и недостоверности, скорее одним из позднейших домыслов, быть может, как уже указывалось, принадлежащим самому Гермиппу, нежели преданием, основывающимся на каком-либо подобии

фактов, имевших место в действительности. Против факта знакомства Пифагора с иудеями и их религией, тем более с отдельными детальными ее постановлениями, говорит, наконец, и

то обстоятельство, что этот предполагаемый факт оставался

совершенно без влияния на последующую греческую литературу, которая и после Пифагора хранила такое же полное молчание относительно иудеев и их страны, как и в предшествовавшую времени его жизни эпоху.

Наибольшего внимания из всех собранных Иосифом Флавием цитат и упоминаний об иудейском народе греческих писателей доэллинистического времени заслуживает цитата, заимствованная у Клеарха из Сол, философа-перипатетика, жившего во второй половине четвертого и в начале третьего века.

Сообщение это содержит в себе рассказ о встрече Аристотеля

во время пребывания его в Малой Азии с эллински образованные иудеем, рассказ, слышанный Клеархом будто бы со слов

самого Аристотеля24. Время пребывания Аристотеля в Азии, именно пребывания его при дворе тирана г. Атарны Гермия, относится к 347-345 годам (другие случаи посещения им Азии

нам неизвестны). В виду этого, если первоисточником сообщения Клеарха, действительно, служит рассказ Аристотеля, рас24 Jos. Flavius. Contra Apionem I, 22; Muller. Fragm. hist, graec.

Fragm. 69.; Didot II, 323; Reinach. Textes. X? 7. P. 10-12.

104

сказ этот представляет собою едва ли не единственный случай

упоминания об Иудее, восходящий к доэллинистическому времени, и потому заслуживает с нашей стороны особого внимания. Приводим этот рассказ ради представляемого интереса

здесь полностью (по русскому переводу Израэльсона)25.

«Клеарх, - так начинается приводимая Иосифом цитата, -

ученик Аристотеля и философ-перипатетик, равного которому не

было, говорит в первой книге “О сне”26, что его учитель Аристотель рассказал про одного иудейского мужа следующее, причем

приводит этот диалог: “Распространяться много было бы слишком долго, но небесполезно будет излагать таким же способом

замечательную философию, которой обладал тот человек”.

“Я знаю хорошо, - сказал он, - ты, Гиперохид, наверно, подумаешь, что я тебе рассказываю чудо или нечто похожее на сновидение”.

Гиперохид почтительно ответил: “Потому-то и расскажи, мы все с

напряженным вниманием будем слушать”. “Итак, - сказал Аристотель, - согласно требованию риториков и дабы не погрешить

против учителей повествования, остановимся сперва на его происхождении”. “Говори, - сказал Гиперохид, - если тебе угодно так”.

“Тот человек, - начал Аристотель, - был по происхождению иудеем, родом из Келесирии27. Эти люди ведут свое начало от индийскихг

философов. У индийцев, как говорят, философы называются каланами, а у сирийцев - иудеями. Последние получили свое имя

от страны, которую они населяют и которая называется Иудеей.

Имя же города их - очень мудреное - они называют его Иерусалимом. Вот этот человек, который многих считал своими друзьями28 и из своей отдаленной от моря родины29 часто спускался в

25 Jos. Flavius. Contra Apionem I. Стр. 42-43.

26 Относительно Клеарха из Сол и его сочинений см. Virraert. De Clearcho solensi. Gand. 1828; затем специальную диссертацию М. Weber’а

(Breslau, 1880). В частности относительно аутентичности и действительной принадлежности Клеарху данной цитаты см. Virraert.

Р. 12 sq; Reinach. Textes. P. 12, примечание; Gutschmid. Beitrage zur Geschichte d. alten Orienrs. Leipzig, 1876. S. 76 fg; Gutschmid.

Kleine Schriften. S. 579; так же примечания к переводу Израэльсона.

27 Под именем Келесирии греки разумели всю гористую область, начиная от Ливана и кончая Красным морем; см. Teophrast. Hist, plantarum II, 6, 2; 5,8. К Келесирии они относили, таким образом, и долину Иордана.

28 Буквально: со многими находившийся в отношениях взаимного

гостеприимства - выражение, обычно применявшееся к лицам, жившим

в различных городах или местностях.

29 Из местностей, расположенных наверху, то есть из верхней или

внутренней части страны.

105

приморские города30, был греком не только по языку, но и по

духу. В то время мы находились в Азии. Туда и он пришел и, познакомившись с нами и с некоторыми другими преданными науке лицами, он начал испытывать их в мудрости, но так