Чтение онлайн

Сердце пропустило удар. Я сглотнула горький ком, открыла рот, но не успела ничего сказать, Кейел продолжил говорить, одной рукой снимая с шеи клык – по форме, как клык лиертахона, который я не снимала даже сейчас, когда носила платья и гордое сословие почтенных, но у Кейела он казался сделанным из ртути.

– Сейчас мы напугаем духов так, чтобы они попали на замок. Они нарисуют на нем метку, а он впитает их. Дверь откроется, артефакт освободится.

Кейел отступил, вытягивая руку. Я тоже на всякий случай отступила. Когда клык коснулся стекла, голубые светлячки пулей вылетели из него. Рисунок появился лишь на секунду, после чего Кейел толкнул дверь, и она бесшумно открылась. Трещины на стекле медленно исчезали.

– Выносить без метки небесных ничего нельзя, – неуверенно проговорила я, почему-то вспомнив именно об этом.

Кейел усмехнулся, а затем широко улыбнулся.

– Ничего, кроме знаний, Аня. Ты не видела тут никакой таблички, скрижали с именами Аклен и Ил?

– Нет, – я обернулась, проверяя, чтобы по лестнице никто не поднимался, а затем испугалась, что Кейел прикажет мне сторожить, поэтому быстро добавила: – Но помогу найти.

Он кивнул, пропуская меня вперед. Гарпии, как и раньше, нависли над входом с обеих сторон, тьма клубилась по углам, собиралась в щелях, на полках высоких шкафов. Постамент, стоящий под ярким столпом света, был пуст – золотая книга все еще находилась в моем столе. Надо бы вернуть… Мы с Кейелом разбрелись по маленькой комнате. На полках прятались непотные фигурки, различных форм и из неизвестных мне материалов; стояли красивые шкатулки; лежали свитки: и стопками, и по одиночке, и даже под колпаком из толстого стекла; встречалось оружие, покрытое пылью, и многое другое. За очередным шкафом я увидела углубление в стене, а в нем висела табличка с выбитым текстом на общем языке.

«Наставление мудрецам Аклен’Ил.

И пусть духи будут благосклонны к Аклен и Ил!

Чтите их имена и тайну, отобравшую великую любовь и жизнь:

«И только зрячий дракон видит тернистый путь, проложенный собственной смертью».

Не забывайте!».

– Кейел, – тихо позвала я, вчитываясь снова и снова в написанное, – я нашла. Но кажется, что-то не то нашла…

Кейел быстро подошел ко мне и нахмурившись шепотом прочитал:

– И только зрячий дракон видит тернистый путь, проложенный собственной смертью.

Прищурил один глаз.

Я была уверена, что тайна будет нести пользу, а получили мы… как будто новая загадка или…

– Бред какой-то. И мы ради этого рисковали? – возмутилась я.

– Где ты увидела бред? – изумился он, разглядывая меня, как и впрямь ненормальную, а затем вздохнул, снова нахмурившись, и согласился: – Да, бред какой-то… Пойдем отсюда.

Он так сказал, чтобы меня отвлечь от сокровищницы? Неужели такая тайна стоила того, чтобы убить любимого, а затем умереть самой? Тут явно было что-то не так…

Мы вышли из хранилища, закрыли дверь. По кругу мгновенно прошлась голубая рябь, символы ненадолго засияли голубым, а затем потухли. Растерянный Кейел прошел мимо меня к лестнице, стал спускаться, вынуждая следовать за ним. Как узнать у него подробности?

И только зрячий дракон… тернистый путь… собственная смерть. Самоубийство Ил, или смерть Аклена? Еще бы не забыть эту тайну. Надо записать и спрятать запись.

Я задумалась, поэтому едва успела остановиться, чтобы не впечататься в спину Кейела. Он застыл прямо на лестнице, сжимая кулаки. Что опять происходит? Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– Аня, ты… – еле слышно обратился Кейел, а затем медленно повернулся ко мне.

Он стоял на ступеньке ниже, поэтому я смотрела прямо ему в глаза – в них плескалась манящая нежность. Тепло от его тела ощущалось, согревало. Лицо напротив моего. На левую щеку падал тусклый свет, просачивающийся через узкое окно в башне. Изуродованное лицо. Мною изуродованное…

– Молчи о тайне, – криво усмехнулся он, проговорив явно не то, что хотел сказать. Я откуда-то знала это, чувствовала. – У тебя могут возникнуть проблемы с правителями, если проболтаешься.

А я не удержалась. Потянулась к его щеке, хотела погладить. Рассказать о даре? Подходящий момент.

Кейел легким ударом оттолкнул мою руку, а его взгляд за секунду стал суровым, наполнился опасным холодом.

– И хватит играть со мной, как с псом на привязи, – выплюнул он прежде, чем быстро оставить меня одну. Обомлевшую.

Еще на закате во дворце начались перемены. Горожане шли нескончаемой вереницей, разбредались по территории, занимали рабочие места: кулинары – по кухням; строители, инженеры, садовники – к сладам; художники – в торжественный зал.

Поутру я не узнала дворец. Казалось, сюда с рассветом съехались мастера всех гильдий Цветущего плато. Прямо в парке раскинулись шатры, соревнуясь по красоте и оригинальности, но при этом гармонично вписывающиеся в общий стиль. Пышные кусты были острижены, крепко сплетены, умело изогнуты – и так напоминали изгородь из животных. Птица, раскинувшая крылья из густой, мелкой листвы, удерживала в клюве синие цветы. Рядом с ней прилег волк из белых роз. Чуть дальше возвышался гигантский медведь из нескольких плотно растущих кустов жасмина. Среди опасных хищников застыли, словно пойманные в вечном мгновении, крылатые зайцы из милых ромашек.

Завтрак подали в комнату и сообщили, что с обедом будет также. Поэтому наспех перекусив, я сразу же нацелилась на прогулку в парк. Хотелось рассмотреть ярмарку поближе.

– Куда же вы, почтенная? – остановила Дариэль.

Сегодня эльфиорка выглядела наряднее обычного: светлое платье с яркой вышивкой, а в темной косе мелкой россыпью красовались белые цветочки. Дариэль приветливо улыбнулась и направилась к одежде.

– Вам нужно переодеться в праздничное платье. Сегодня дворцовые ворота открыты для всех. Великий праздник.

– Прямо-таки для всех? – последовала я за ней.

– Стража не пропустит только низших. Наденьте это, – протянула она нечто воздушное, кремовое.

Бретельки толщиной в палец сверкали мелким бисером, на скромном вырезе тянулась такая же мерцающая кайма. Широкий пояс лег на ребра, под самой грудью, собирая складки ниже. Подол не касался пола, но скрывал щиколотки. Я обулась в сандалии, идущие в комплекте с платьем, а затем без возражений приняла от Дариэль выбранные ею украшения: бусы из ракушек, аналогичный браслет и несколько тонких колечек. Покорно ждала, когда она доплетет мне косу, очень похожую на те, что Светка называла французскими. Бежевые бутоны цветов для прически Дариэль брала прямо с ваз, стоящих в комнате.

А затем я, наконец-то, вырвалась на свободу.

В пустых, но украшенных желтыми гирляндами цветов, коридорах гулко отдавались мои шаги. Совсем безлюдно… И так до самого входа, куда, как казалось, согнали всю стражу. Внутрь никого не пускали, да и никто особо не стремился. Я вышла на крыльцо и втянула утренний, еще прохладный, воздух. Улыбнулась.

Одна аллея выделялась ярко желтыми красками, абсолютно пустовала, строго охранялась стражей и вела не к привычному входу, а куда-то дальше, туда, где чаще встречались парковые беседки. Там же широкие ступени уводили высоко к очередному входу во дворец, но обычно закрытому. Видимо, те двери отворялись только по праздникам. Я брела среди шатров, рассматривая прилавки и горожан в красивых нарядах. Прислушивалась к разным голосам певцов, рассказчиков, удивлялась звучаниям незнакомых инструментов. Обращала внимание на стражу, застывшую чуть ли не на каждом повороте. Радушно улыбалась продавцам, протягивающим угощения для милой почтенной, и вежливо отказывалась. Дорога к домику ребят превратилась в самую настоящую ярмарку, выйти из которой мне так и не удалось.