Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия
Шрифт:
Феррари часто оглядывалась, присматривая за мной, но вскоре ускорилась, сорвалась на легкий бег. Потом и вовсе помчалась. Мир смазался, ветер не позволял вдохнуть, я прижалась к луке. Листва мельтешила, ветки хлестали по плечам и голове, а Феррари и не думала останавливаться. За очередным кустарником показалось поваленное дерево. Просвет под ним пугал – Феррари неслась прямо к нему. Сердце загрохотало.
– Феррари, стой!
Я потянула поводья, но она уже не успевала затормозить. Щеку согрело тепло тела лиертахона. За секунду до ныряния под большой ствол крылья Феррари накрыли меня. Темнота продлилась миг. Мы выскочили с другой стороны и застыли.
Так и головы лишусь…
Феррари хотелось бегать еще, но я очень скоро устала от непривычной тряски. Да и как бы не исцелила вода Истины, иногда боль напоминала о себе слабыми отголосками. К тому же я все еще не доверяла такой силе. Вдруг не все последствия проявили себя.
На обратном пути я набрала грибов и лесных фруктов, в съедобности которых не сомневалась. Пусть запас прихваченной еды остается эльфийке, а мне можно и местным подкрепляться. Когда мы с Феррари вернулись, Тоджа на месте не оказалось. Я вылезла из седла и направилась к пещере. Неужели эльфийка куда-то уехала?
В пещере царил полумрак. Ив сидела на полу, притянув к себе ноги и положив щеку на колени. Перед ее ногами лежал кинжал. Я остановилась на входе, легонько стукнула кулаком по камню и выдавила из себя широкую улыбку.
– Много наработок по ведьме сгорело? Что собираешься делать дальше?
Она пошевелилась, глаза блеснули в темноте. Тихий голос отдавался эхом и грустью, но прозвучал все равно приятно:
– Ничего. Все сгорело.
– А у меня нет. – Я углубилась под своды. – И чистая бумага есть, и чернильница…
– Они не помогут.
– … и даже афитакская палочка.
– Нужна карта и еще…
– И карта есть. – Села возле сумки. – Расскажи мне о ведьме, Ив. Вы столько работали там, во дворце, а такое ощущение, что ничего не сделали.
– Потому что Аклен’Ил заперлись в кабинетах…
– Да, я помню, – вытаскивая стопку бумаг, перебила я. – А еще помню, как ты нагло расхаживала по их кабинету и учила работать.
Кажется, Ив смутилась. Голову от колен оторвала и посмотрела на меня внимательно.
– Неправда.
Тихое возмущение?
– Правда, правда, – настаивала, стараясь нащупать в сумке чернильницу. – Я же слышала, как ты там кричала. Даже слышала ругательства.
– Не может такого быть, – растерянно парировала она. – Ты говоришь чушь, Асфи.
Надула щеки – значит, скоро взорвется. Я усмехнулась и язвительно поинтересовалась:
– Опять будем спорить?
– Ты даже наших ругательств не знаешь!
– А это правда, – хохотнула я, оборачиваясь к ней. – Научишь?
Она улыбнулась.
– Так ты это специально?
– Никогда бы так не сделала! Хочу, чтобы ты научила меня ругаться, но сначала займемся ведьмой, – потрясла картой.
– Сейчас ты похожа на Кейела, – неожиданно произнесла Ив, поднимаясь. Отряхнула штаны и добавила: – Когда он не злится.
Сжав карту, я посмотрела на сумку Кейела. Он отдал нам ее. Почему? Не потому ли, что не был уверен в том, что вернется ко мне. Я знала: в ней спрятана карта получше, полнее, детальнее, но…
– Держи. – Протянула вещи Ив. – Найди местечко уютнее, а я скоро.
Если она и насторожилась, то виду не подала.
Птицы на улицы щебетали, Тодж успел вернуться с охоты, и, кажется, Феррари снова его доставала, а я продолжала стоять над сумкой Кейела. Карту точно брать нельзя. В общем-то, как и копаться в вещах Вольного. Нельзя.
Присела на корточки и открыла сумку. Не углубляясь нашла запасную рубашку, вытащила и быстро все закрыла. Сжала грубую ткань, рассматривая потертый воротник и пятна на плече. Наверное, пробовал отстирать кровь в горячей воде, а может, просто не успел ополоснуть вовремя. Кейела нельзя назвать неряшливым: в его сумке всегда царит определенный порядок, вещи лежат в строгой очередности, в зависимости от их важности; он внимателен к мелочам в выборе еды или ночлега; на оружии нет заметных царапин; Тодж всегда чист и сыт; – но постоянное скитание по лесу и нестабильный доход приносят неизбежные трудности. Если бы у Кейела была другая жизнь, каким бы он был?
Рубашку пришлось подпоясать, рукава закатать, а завязки на груди туго затянуть, но даже так она все равно съезжала с плеч. Не страшно.
Ив расположилась у поваленного дерева и уже что-то шустро записывала на чистых листах. Я подошла к ней и протянула свою рубашку.
– Переоденься.
Она подняла голову, продолжая хмуриться, а затем вскинула брови и, неуверенно взявшись за уголок вещи, произнесла:
– Спасибо.
Я присела возле карты и стала разглядывать пометки на ней.
– Что это за цифры?
Ив не стала уходить. Отвернувшись от меня, натягивала рубашку через голову.
– Порядок визитов Повелителей. Знаешь, Асфи, очень странно все выходит. Вспышки ведь в разных регионах, но всегда вблизи отдаленных поселений.
– И что? Ив, – я согнула руки в локтях, выставляя ладони вперед, – если что, вы мне с Роми почти ничего не рассказывали, поэтому я многого не понимаю.
Ив отшвырнула куртку и, закинув косу на плечо, вернулась. Устроилась рядом, подогнув ноги под себя. Повернула ко мне листок, на котором было несколько строк с перечислением регионов, пострадавших поселений и примерным количеством жертв, и твердо сказала:
– Если бы ведьма собирала силы, то, вероятнее всего, выбирала бы большие города.
Я прищурилась.
– Больше жертв – больше сил? Это логично.
– Именно. Сейчас, погоди.
Ив схватила стопку бумаг и долго рисовала на листке завитки символов, но вскоре выдохнула и, покачав головой, сообщила:
– Долго рисовать весь знак, но вот это, – ткнула палочкой на спираль, напоминающее торнадо, – знак поиска. Он натолкнул меня на мысль, что ведьма что-то ищет. Что-то очень важное, потому что он всегда ярче остальных символов.
– Постой, – поморщилась я, отбирая лист и разглядывая символы. Дешевая бумага зашелестела под пальцами. – Выходит, ведьмовской знак состоит из символов?
– Да, и их много. Иногда знаки были яркими, а иногда едва видимыми. В последних трудно разобраться, какие символы толще и четче.
– По ним можно предположить, что затеяла ведьма? Угадать мотив.
– Да, мотив, – закивала Ив. За короткие минуты исследовательница забыла обо всех невзгодах и провалилась в работу. – Северяне присылали нам отчеты по символам, но знаешь, я должна увидеть все сама, убедиться. Говорят, на севере знаки до сих пор остались яркими. И это натолкнуло нас на версию, что ведьма там, среди северян, – пристально посмотрела на меня. Помолчала, будто убеждалась, что я внимательно слушаю. – Но смотри на цифры.