Чтение онлайн

– В сокровищнице Энраилл? – оглянулась я.

– Не дергайся, Асфи, – Ив обхватила мою голову и поправила так, как ей удобно. – Да, в ней. Но многие уверены, что это просто слухи. Как можно узнать, кто охраняет сокровищницу, если ее никто не находил? Стражи есть – в это верю, но не думаю, что они бессмертны.

– А если правда, то этих стражей тоже нельзя ни убить, ни прогнать? – не успокоилась я.

– Согласно легендам, нельзя.

Бесполезно узнавать у Ив, как в таком случае их победить. Я крепко зажмурилась, сцепила руки в замок и пробормотала:

– Легенды… – недовольно протянула я. – Сначала твой дружок, Рурмис, лапшу мне на уши вешал, что о войне Предков толком ничего неизвестно. И это рассат, между прочим, расхваленный, как самый честный! А потом Волтуар мне ворох информации о войне выдает: и конфликт, и союзы, и даже оправдания некоторым.

– Не злись на Рурмиса, он хороший, Асфирель. И тем более не врал он тебе. – Она закончила расплетать волосы и снова стала что-то заплетать. – Очень много неправды находим. Приходиться перепроверять, убеждаться в достоверности. К тому же у каждой расы… Да что там говорить! В каждом регионе ты услышишь местные догадки и предположения, как на войне Предков на самом деле было.

– Кажется, соггоры верят, что в войне участвовали Повелители, – припомнила я.

– Я тоже верю. Многие исследователи верят. В последние сотни периодов войны была настоящая неразбериха. Если принимать в расчет все записи, которые нашлись, то получается полная несуразица. Кто, с кем и против кого сражался совсем непонятно. Хорошо, что в конфликтах разобрались, но все равно много темных пятен.

– Например?

Ив задумчиво промычала, хватая прядку с виска, а затем произнесла:

– Например, эльфы ненавидели людей до войны. Мы находили несколько записей на каменных плитах, в которых эльфы убивали людей. Но во время войны они вступают в один союз с ними. Зато соггоры много раз выражали беспокойство, что васоверги жестоко обращаются с людьми, а позже Гар’хорт становится терпимее к людям, и тогда соггоры запрещают людям пересекать границы почти всех регионов.

– Гар’хорт? – спохватилась я. – С ним была первая вестница.

– Была. Мы рассказывали тебе о ней.

– Я слышала его имя раньше. Определенно слышала, но не могу вспомнить где и когда.

Ив долго молчала, продолжая отделять тоненькие прядки. Цепляя ноготками кожу головы, вызывала приятные ощущения. Мурашки по коже.

– Он много чем прославился, – наконец-то произнесла она, – но я догадываюсь, что тебя впечатлило. Регион Ночной смерти. Его друг превратился в первого ночного охотника. Дневник этого человека помог понять, какая трагедия произошла в этом регионе, а еще узнать о Повелителе, Тавирде.

– Слепой старик, – вспомнила я дневник, который читал Волтуар. Такое откровение трудно забыть. – Погибший звал Гар’хорта братом.

– Они и были названными братьями. Даже какой-то ритуал крови прошли. Это был первый человек и васоверг, сумевшие признать друг друга равными. Но если расписать события по хронологии, то становится ясно, что дружба была крепкой только на словах.

Феррари и Тодж выскочили из кустарников, погрызлись немного на краю поляны и скрылись в других кустах. Мы не ограничивали зверей. Возможно, они даже нашли где-нибудь озеро, пригодное им для питья.

Ив дождалась, когда повизгивания и рычания удалятся, и пояснила:

– Друг Гар’хорта погиб, а на тот момент считалось, что пропал без вести. И васоверг его даже не искал. В то время к нему в руки попала вестница, а васоверги, они… – голос осип, – неприятные мужчины и азартные.

– Хватит о грустном, – улыбнулась я. – Расскажи мне о чем-нибудь…

– Спасибо, Асфи.

Благодарность прозвучала слишком неожиданно. Выбила воздух из груди, вызвала легкое смятение. Сглотнув, я кивнула.

– Я расскажу тебе эльфийскую тайну о балкорах. Эти твари на севере, и, кто знает, может быть, это знание спасет нам жизни.

В последнее время слишком много тайн ко мне слетается. Вестница – это всего лишь наша выдумка… Я поежилась, но отказываться от предложения не стала. Вот только все оказалось не так просто, и мне пришлось клясться духами, что никто не узнает эту тайну. Ив снова распутала мои волосы и опять начала плести, только теперь захватывая пряди со лба.

– Балкоры отвратительны, а единственное, что у них сильное – нюх. Слишком тонкое обоняние. И даже после обращения оно остается при них. Есть крохотные и очень слабые духи. Их даже не видно, но они невыносимо вонючие. Не отзываются только на земле, омертвленной Повелителями, поэтому призвать не проблема. Зовут Канкхалка. Эльфы раньше с помощью них и находили балкоров даже в чужом обличии. Остальным расам просто воняет, а у кротов аллергия – они будут чихать до тех пор, пока вонь не исчезнет.

Я усмехнулась.

– Кроты?

– Когда-то они жили под землей, в горах, а потом вышли на поверхность. Зачем отрезала волосы? – перевела она тему. – Коса получается только до плеч, и волосы из нее торчат. Теперь только эльфийскую косу и заплетать, но это так по-детски.

Я отстранилась и потрогала голову. Нахмурилась и сказала:

– Это обычный колосок.

– Это эльфийская коса, – настаивала Ив. – Колосок – это о растениях.

Я рассмеялась, но смех быстро прервался. Любое веселье и беззаботность не длились долго, а только напоминали, что время неумолимо ускользает.

Между деревьев светлел просвет, но там никто не появлялся.

* * *

– Снова ложишься с закатом?

Ив вошла в пещеру со стопками листов и направилась к сумкам. Я поерзала на твердой земле, удобнее устроила голову на седле Тоджа и ответила:

– Проснусь раньше.

Несмотря на желания, заснуть удалось не сразу. Ив тоже улеглась, но долго крутилась, шумно вздыхала. На улице стемнело, лес заполнился пугающими ночными звуками. Казалось, где-то в углу пещеры тоже что-то крохотное скреблось. Шорох вызывал неприятные чувства, зато отвлекал от тревожных мыслей. Еще два дня – и мы с Ив продолжим путь на север. Живы ли ребята?

– Они в гильдии Справедливости, – прозвучал голос Ив.

Я перевернулась на другой бок, но в кромешной темноте не увидела эльфийку. Могла только догадываться, где она и что делает. Почему-то казалось, что Ив тоже лежит на боку и смотрит в мою сторону.

– Кто?

Птица, а может, летучая мышь промчалась у самого входа. Ветер шумел листвой, в углу кто-то продолжал еле слышно скрести по камню.

– Мои родители, – ответила Ив.

А я уж подумала, что она заснула.

– Ты не рассказывала о них. Не хотела?

– Мы почти не общаемся. Поддерживаем деловые отношения. Поддерживали, – исправилась, – теперь этого не будет.

– Если я поинтересуюсь подробностями, ты снова на меня разозлишься? – на всякий случай уточнила, хотя прекрасно понимала: Ив не подняла бы эту тему, не будь у нее желания ее поднимать.

– Не разозлюсь, – ответила тихо, но продолжать не спешила. Помолчала недолго, что-то почесывая, потирая, а потом все же рассказала: – Родители добивались статуса почтенных. Меня хотели принять в гильдию Справедливости, а я была невнимательной и любопытной. Пока их волновал вопрос: виновен преступник, и пострадала ли жертва? Я интересовалась природой преступлений. Рурмис рассказами о работе помог окончательно понять, что это не мое, и я ушла к исследователям. Мой уход поставил под удар повышения сословия, но мама с папой справились. Они стали почтенными, а я осталась уважаемой. И потом все, чего я хотела, – это доказать им, что я тоже способна многого добиться. – Тяжело вздохнула и закончила: – Выяснилось, не могу. Я подвела их.