Чтение онлайн

Как только девушки вышли из густой толпы, то сразу же попали в вихрь огромного хоровода. Встроившись в живую цепь, они понеслись в стремительном танце. После нескольких кругов Майя, почувствовав, что ноги её уже не слушаются, отпустила руку своей соседки и выбежала из круга, увлекая прочь и Эглу. Тяжело дыша, подруги опустились на ступени храмового портика. От быстрых движений у Майи сполз с головы платок, а у Эглы съехала набок меховая шапка. Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Привет, — раздалось над их головами, и на ступени рядом с девушками упала тень. Майя подняла глаза.

— Здравствуй, Тихон, — улыбнулась она мужчине.

— Я искал тебя с самого утра. Знал, что ты будешь на празднике.

Им приходилось кричать, чтобы расслышать друг друга в шуме, царящем на площади. Он протянул руку девушке и помог ей подняться.

— Это моя подруга Эгла, — представила Майя. — Эгла, это Тихон, его хозяин поставляет дрова в дом господина Идоменея.

Мужчина протянул руку Эгле, но та отклонила помощь и встала со ступеней сама. Она с надменной улыбкой оглядела Тихона и перевела насмешливый взгляд на подругу.

Майе стало неловко перед мужчиной. Конечно, его одежда — грубой выделки овчинная шкура и островерхая войлочная шапка — выглядела слишком просто и бедно по сравнению с нарядами богатых горожан, но кем была сама Эгла некоторое время назад? Майя тихо вздохнула. Как же скоро её красавица — подруга забыла о прошлых неприятностях и как быстро начала верить, что безбедная жизнь — это навсегда.

Эгла направилась к деревянным подмосткам, на которых готовилось выступление хоров. Она шла не оглядываясь, а Майя с Тихоном молча следовали за ней. Перед сценой Эгла остановилась и кинула через плечо:

— Ужасно хочу пить. Не мог бы твой ухажёр, Майя, раздобыть для нас килик вина? — Когда мужчина ушёл, Эгла повернулась к подруге. — Откуда он взялся, этот Тихон?

— Я же сказала, его хозяин поставляет нам дрова. А познакомились мы на верфи.

— На верфи?! — округлила глаза Эгла. — Когда мы жили возле неё, у тебя не было таких знакомых, а стоило переехать в приличное место, как начала заводить ухажёров с верфи! Что с тобой, Майя?

— Это произошло случайно, — покраснев, пробормотала девушка.

— Он тебе нравится?

— Не знаю…

Тут подошёл Тихон, и они замолчали. Мужчина протянул вино Майе, и та, сделав пару глотков, отдала чашу Эгле. Напившись, девушка вернула посуду с остатками вина подруге.

— Будешь? Там ещё осталось немного, — спросила Майя Тихона.

— Нет, — покачал головой он. — Мне хватит на сегодня.

— Настоящие эллины на Линеях напиваются допьяна, — съязвила Эгла.

— Я не эллин, — возразил Тихон. — Моя мать была из Фракии.*

— А отец? — поинтересовалась Майя.

— Мать ничего не рассказывала о нём, — пожал плечами мужчина. В этот момент загрохотали барабаны, публика перед сценой притихла, затем нежный напев флейты известил о начале выступления хоров, и разговор пришлось прервать.

К вечеру весь город был пьян. Добропорядочные горожанки спешили укрыться в своих жилищах до темноты: женщинам, заботившимся о репутации, без сопровождения мужчин находиться на улице не стоило. Во время Линей снимались все запреты, не стыдно было пить неразбавленное вино и напиваться им до беспамятства, петь похабные песни, приставать к девушкам и тискать женщин. После захода солнца на празднике веселились лишь посвящённые в культ Диониса.

Тихон вызвался проводить подруг до дома. Сначала Эгла не хотела идти и настаивала на участии в факельном шествии, но после очередного килика девушку совсем развезло. Теперь Майе приходилось прилагать немало усилий, чтобы самой удержаться на ногах, ступая по обледеневшей улице, и поддерживать качающуюся во все стороны подругу. Тихон, глядя на мучения девушки, одним махом взвалил Эглу себе на плечо, Майя подобрала упавшую шапку.

Гектор долго не открывал, а когда замок всё же лязгнул, в появившейся щели показалось остриё копья. И только узнав голос Майи, старый слуга убрал оружие и распахнул дверь.

Внутри дома было темно и тихо, Идоменей с праздника ещё не вернулся. Тихон осторожно положил свою ношу на ковёр перед очагом и повернулся к Майе.

— Завтра в театре представление. Пойдёшь?

— Пойду, — кивнула девушка. — Только я буду не одна, — перевела она взгляд на спящую Эглу.

— Приходи с ней, — не стал возражать мужчина. — Встретимся внутри. Я постараюсь попасть в театр пораньше, чтобы занять для нас самые лучшие места.

Когда Тихон ушёл, Майя принялась раздевать Эглу. Гектор, наблюдавший за этим, сердито прошептал:

— В таком виде ей находиться в господской спальне нельзя! Забери её на ночь к себе на топчан.

Девушка ничего не ответила. Она нарочно долго возилась с Эглой, дожидаясь, когда ворчливый слуга уйдёт в свою комнату. Как только дверь за Гектором закрылась, Майя накинула на спящую Эглу меховую накидку и легла рядом с подругой.

__________________________________________________

Агора — площадь, центр общественной и торговой жизни полиса.

Лемб, келет, керкура — древнегреческие торговые суда.

Триера — военный древнегреческий корабль.

Анфестерии — праздник в честь Диониса в феврале-марте совпадавший с наступлением весны.

Гелония — историческая область, лесная страна, расположенная к северу от Скифии.

Гиппанис — Южный Буг.

Линеи — один из праздников в честь Диониса проходивший в январе-феврале.

Дионис — бог вина, виноделия и театра.

Сфагейон — сосуд для сбора жертвенной крови.

Асколия — соревнование кожаных мехов в честь Диониса.

Мех — древний сосуд для жидкостей из шкур животных.

Фракия — историческая и географическая область на востоке Балкан.

1.

Наша несчастная госпожа…

Эта фраза крутилась в голове Федры, а сама женщина ворочалась на ложе без сна, хотя стояла уже глубокая ночь. Слова были произнесены во время поминальной церемонии, где собрались все жители Тритейлиона, чтобы, согласно эллинскому обычаю, принести жертву подземному божеству. Возможно, рабыня из посёлка плохо владела койнэ* и, увидев слёзы госпожи, перепутала, сказав «несчастная» вместо «грустная», ведь в День горшков*, которым заканчивалось празднование Анфестерей, полагалось грустить, вспоминая ушедших в иной мир.