Чтение онлайн

И только выйдя из огромной кухни и увидев сердитого Лия, я вспомнила про поводок.

– Прости-прости-прости!
– Я крепко обняла приятеля.
– Я никак не могу смириться и запомнить. Простишь?

Эльф закатил глаза, чмокнул меня в лоб и ехидно осведомился:

– Может, завтрак прихватим? А то что, зря бежали?

– Нам принесут, - небрежно бросила я.
– Не зря же я колдовала в меру сил и возможностей.

– Если нас станут сытно кормить, так и быть, прощаю тебя. У меня все равно на этот случай одежда была подготовлена - пальцами щелкни, и ты одет и можешь бежать за хозяйкой.

Говорил эльф шутливо, но как будто с грустинкой. А я поставила себя на его место и поклялась думать, прежде чем делать.

После завтрака, действительно оказавшегося сытным и вкусным, мы, немного нервничая, отправились к капитану Ормору. Но с этим куратором повезло - он, бесконечно занятый, передал нас под присмотр Жада и трех его коллег.

Место «гнездования» у дворцовой стражи было спартанским, но вместе с тем удобным. Навес с несколькими бочками - в них держали чистую воду. Там же стоял стол и несколько ящиков, заменявших стулья. Тренировочная площадка с многочисленными снарядами и песчаным участком для поединков.

– Молодым милордам до того тяжко к такому привыкать, - хмыкнул Жад, - что сразу видно, кто и что из себя представляет.

Мы уверили Жада, что нас все устраивает и что он вполне может оставить нас одних - мы будем хорошо себя вести.

Первую половину дня мы играли в карты, потом мужчины вышли на площадку размяться. И я с удивлением обнаружила, что Вьюга таки смог вколотить в фон Тарна некоторые основы самообороны.

– Господа практиканты! Я буду писать жалобу на ваше поведение!
– взвизгнул кто-то у меня за спиной.

Я едва не свалилась с бочки, а Кариса раскусила свой леденец. Но это того стоило - позади нас стоял придворный алхимик.

– Добрый день, так мы с сегодняшнего дня отрабатываем здесь, - мило улыбнулась Кариса.
– Вам не сказали?

– Почему вы лично мне об этом не доложили?

– Потому, что вы куратор временный, а не постоянный. Мы не были обязаны. Да и потом, мастер вам одолжение сделал, вы же и сами не хотели «этими сопляками» заниматься, - промурлыкала Кариса.

Ребята прекратили тренировку и подошли к нам. Увидев Жада, придворный алхимик изменился в лице и быстро ушел.

– Что это было?
– спросил пухлощекий стражник.

– Мы у него практику проходили несколько дней, он над нами издевался.
– Я развела руками.
– Мы чистим - он все пачкает. А вчера у нас был выходной, и он, думая, что после мы к нему же и вернемся, изгадил лабораторию донельзя.

Стражники расхохотались, больше всех обрадовался Жад.

– А почему он так вас боится?
– заинтересовалась Кариса.

Жад похлопал себя по пухлым щекам:

– Вон он чего мне устроил. Я и пообещал его на дуэль вызвать. Конечно, он во дворце под защитой императора. Но рано или поздно рискнет выйти. А я не забуду, я на свою рожу каждый день любуюсь.

Верен потер кончик носа и задумчиво пробубнил:

– Зайдите вечером, я у вас соскоб с кожи возьму и посмотрю. Может, смогу убрать или хоть уменьшить.

– Верен, ты про свой текущий проект не забыл?
– с нажимом спросила я.

– А реставрации портрета, - подмигнул алхимик, - это не помешает.

– Если получится - буду благодарен, - вздохнул Жад.
– От меня невеста из-за этого ушла.

– И слава Лесу, - пропел эльф.
– Это всего лишь щеки, хоть и, мгм, большие. Значит, не слишком хороший человек ваша невеста.

– Да я понимаю, - махнул рукой стражник, - но ведь обидно же. И повышение накрылось, куда такую рожу гостям императора показывать.

– Вот это уже обидней, - сочувственно прогудел Вьюга.

Ребята вернулись на площадку, а мы с Карисой снова устроились на бочке. Так и просидели до обеда на солнцепеке. Волчице ничего не сделалось, а вот я на обед шла по стеночке и прочувствовано вспоминала взаимоотношения небесных светил. В крайне интригующей форме.

Наконец Лий сжалился надо мной и провел прохладными пальцами по лбу. На меня дохнуло невероятной лесной свежестью, озоном, я даже ощутила на языке привкус родниковой воды. Но есть все равно не захотела. Выдула весь морс и привалилась к стене.

Жад посмотрел на нас, что-то прикинул в уме и махнул рукой:

– Свободны, на сегодня.

– Так идемте с нами, - улыбнулся Верен, - сразу растащу вас на анализы.

Стражник крякнул, побледнел, но отступать не стал - несолидно. Да и разве может мелкий и тощий парнишка причинить вред?

Уже оказавшись в нашей мини-лаборатории, Жад судорожно сглотнул - набор инструментов поражал, а от портрета веяло могильной жутью.

– Это тот самый, проклятый портрет с галереи? Ох и радовались мы, когда он исчез.

Я прикусила губу - значит, о портрете знали все, но никто не его не трогал. Отчего? Надеюсь, мы не слишком вляпаемся из-за этого. В то, что все пройдет гладко, я уже не верю.

Императрица действовала мне на нервы - каждый раз, когда стражник поворачивался к картине спиной, дымка рассеивалась, и Диамин подмигивала или потягивалась. Или посылала воздушные поцелуи. Казалось, что женщина вот-вот шагнет на пол, настолько живой она выглядела.

Когда Жад ушел, я шумно выдохнула и покачала головой. А Диамин, сложив руки на груди, по-кошачьи фыркнула. После чего вышагнула из портрета, оставив на холсте свою бледную копию.

– А теперь, глупые дети, сядьте и послушайте старого, умного, мертвого оборотня, - властно произнесла Диамин.

И мы сели - кто где стоял, тот там и сел.

– Ни в коем случае нельзя проводить такие алхимические ритуалы вблизи некромантов!
– Она гневно воздела руки.
– А если бы я не вошла в разум? Если бы я не была оборотнем - вы были бы уже выпиты, как и полдворца. В том числе и ваш император-неудачник.

– Я не знал, - вздохнул Верен, - об этом нигде не упоминается.

– Разумеется, некромантия долгое время была запретной.

Диамин устроилась в кресле, и я с облегчением отметила, что обивка не продавилась. Мертвая императрица поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

– Да, я согласна на сделку.

– Вы бы дали пару советов его высочеству? Он вам тоже внук...
– робко попросила я и добавила: - Или подскажите, где свежими человеческими косточками разжиться можно.

– Насколько свежими?
– спокойно уточнила Диамин.

А я поняла, что как-то особенно мы этот момент с Кигнусом не оговорили.