Чтение онлайн

Насколько легко сознание покинуло меня, настолько же неохотно оно возвращалось. Я словно плыла под водой, то погружаясь в густую, прохладную тьму, никогда не знавшую ни единого луча света, ни малейшего звука, то поднималась к самой поверхности, залитую солнечным светом. В такие моменты мне казалось, что я даже слышу голоса - тихие, едва различимые, невнятные - так обычно шепчутся у постели тяжелобольного или умирающего человека, не желая нарушить его покой. Лишь единожды похожие на шелест ветра разговоры прервал спор. Но сколько я ни вслушивалась, разобрать о чем же спорили, так и не смогла. Лишь отдельные слова, не пожелавшие сливаться в фразы. Впрочем, у меня даже не было уверенности, что я правильно разобрала отголоски разговора - слова казались будто вывернутыми, неправильными, режущими слух своей кривизной, да и голоса были мне незнакомы.

Очнулась я внезапно, толчком. Распахнула глаза и непонимающе уставилась на вышитый серебряными нитями голубой парчовый балдахин над кроватью. В Университете у меня отродясь ничего над постелью не висело - все-таки там было не до излишеств, да и место не позволяло особо. У матери же в замке над кроватями были балдахины, но не такие: поскромнее, из ткани похуже, чем здесь. Да и не помнила я у нее такой замысловатый узор: у нас дома были вышиты банальные цветы, да птицы. Здесь же - широкое, раскидистое дерево, среди листвы которой просматривались целые миры. И чем дольше я вглядывалась, тем глубже, детальнее становилась картина, тем больше тайных мелочей открывалось взору.

– Вы проснулись, эррэ?
– нарушил мою созерцательную деятельность грудной, необычайно красивый женский голос. Принадлежал он - я повернула голову на звук - невысокой демонессе. Ее облик - небольшие, аккуратные, загнутые, как и мужчин, назад рожки, собранные в сложную прическу песчаные волосы, раскосые глаза лунного цвета, чуть пухловатые губки, небольшой, курносый нос, миниатюрное, гибкое тело, изящность которого подчеркивало простое, струящееся платье глубокого зеленого цвета - тот час же всколыхнул в памяти все произошедшее со мной. Храм, поединок и... смерть.

– Эррэ?
– вопросительно взглянула на меня демонесса, которую, похоже, мое молчание обеспокоило.
– Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, - выдавить слово из пересохшего горла удалось с трудом, но оно, как ни странно, соответствовало действительности. И хотя боль там, где вошел клинок, не ушла полностью, но она стала почти неощущаемой.

Я спешно потянула тонкую ночную сорочку наверх - благо одеяло, укрывавшее меня, надежно скрывала и обнажившиеся бедра, и оголившиеся живот.

Там, где раньше зияла отвратительная рваная рана, и торчали обломки ребер, сейчас остался лишь белесый выпуклый шрам. Не поверив своим глазам, я осторожно провела пальцами по коже, но... нет, это не было иллюзией или обменом - кожа была практически цела.

– Я рада, - вновь напомнила о своем присутствии демонесса, и я, стремительно опустив одеяло обратно, перевела на нее взгляд.
– Меня зовут Линэль. Это сокращенное имя - вряд ли вы сможете произнести полное, - тут же пояснила она.
– Повелитель приставил меня к вам, пока вы не поправитесь, так что со всеми просьбами обращайтесь ко мне. Если же меня не будет рядом, просто коснитесь кристалла, - девушка указала на небольшой камень, лежащий на прикроватном столике, - и придет кто-нибудь из служанок.

– Хорошо, - кивнула я и попыталась приподняться. Безумно хотелось пить и умыться. И если кувшина с водой в комнате я не наблюдала, то вот дверь, ведущую явно в уборную, заприметила давно. Хотя она была весьма неплохо скрыта за украшавшей стены драпировкой.

– Лежите! Не смейте подниматься, вам еще нельзя, - тут же шикнули на меня.
– Я же сказала, что буду вам помогать. Сейчас принесу лекарства и обед. Или вы еще что-то хотите?

– Нет... Хотя, да, - поколебавшись, все же призналась я.
– Умыться и... что такое - эрра?

– Эррэ?
– мягко поправила меня демонесса.
– Это обращение. Эррэн - к незамужней девушке, эррин - к замужней, а эррэ...

Кто такая "эррэ", похоже, узнать сегодня мне было не дано - девушка, взглянув куда-то мимо меня, замолчала на полуслове и присела, склонив голову, в глубоком книксене.

Мне же не было даже нужды оборачиваться, чтобы понять, кто остановился на пороге комнаты: сердце и так уже, прежде чем пуститься вскачь, пропустило несколько ударов.

– Повелитель, - тихо, с благоговением произнесла демонесса, подтвердив мою догадку.

– Можете идти, Линэль, - произнес мужчина и, пропустив мимо девушку, закрыл за ней дверь.
– Эррэ Виррин? Как ваше самочувствие?

– Хорошо, - повторила я свой ответ и замялась. Потому что не знала, как обращаться к этому перенесшему к моей кровати кресло и опустившемуся в него мужчине. Не знала, как вести себя с ним. С одной стороны глупое сердце и проклятая связь с Нареченным настойчиво нашёптывали мне коснуться жёстких черт, провести пальцами по скулам, зарыться в волосы, утонуть в изумительно-глубоких синих глаза, ощутить на губах чужие поцелуи...И звать его мягко, по имени, которое услужливо подкинула мне память.

С другой стороны разум твердил, что все это - безумие. Он - Повелитель, и пусть даже не моей страны, однако такое поведение недопустимо. Даже если он и моя пара.

– Достаточно будет называть меня просто Повелителем, - разрешил мое затруднение мужчина и, подавшись вперед и опершись подбородком об кулак, а локтем - об кресло, внимательно взглянул на меня. Я же постаралась незаметно отодвинуться, потому что рядом с ним мне становилось тяжело нормально думать - все мысли так или иначе сводились к сидящему напротив мужчине. И меня это безмерно раздражало. Своей навязчивостью, своей предопределенность, своей беспардонной наглостью и безысходностью - всё, чем ты жил раньше, всё, чем дышал, дорожил, злой волею судьбы просто перечеркивалось. И ради чего? Ради здорового, сильного потомства.

Что ж у меня всегда все не как у всех-то? Сколько мечтали найти свою пару, сколько прожило, так никогда и не найдя ее, а я же... а меня же корежит, просто рвет на куски. Уж лучше бы я никогда его не видела.

– Как вам угодно, Повелитель, - нашла силы выдавить я из себя и отодвинулась еще дальше.

Тяжело ощущать себя предательницей, тяжело ощущать, что твое сердце тебя предало.

– Я рад, что вы чувствуете себя хорошо - значит, наши целители не зря старались. Признаться, были дни, когда одолевали сомнения.

– Дни?...

– Дни. Вы провели без сознания семь дней, эррэ Виррин.

– Семь...
– эхом повторила я и опустила глаза на руки. Скользнула взглядом по истончившимся запястьям, все еще хранящим следы от кандалов, по пальцам, и застыла, похолодев. Кольцо! Его не было!
– А Руан? То есть Эр'Да...
– я замолкла, силясь вспомнить, как же правильно произносится его имя.

– Не утруждайтесь, я понял о ком вы, - мужчина, как и я, поднял взгляд от моих рук.
–

Эр'Атари Риар Да'Талэ Эран преступил закон, за что и был наказан.