Чтение онлайн

– Сушёная ты ножка, - Натан вздохнул и тоже сел на кровать.
– Всё наоборот. Мы его спасаем. Лишившись своего бога, зивяне будут растеряны и подавлены. А для демонов пропадёт опасность, и маги смогут воевать на юге.

– Но сама Тьма - она-то куда денется?

– Отправится домой, - Киран потёр подбородок.
– Или ты что-то ещё предлагаешь?

– Домой?

– Даже у Тьмы есть дом. Что в этом такого?

Анакс крепко зажмурился и сосчитал до пяти. Определённо психи.

– И ты думаешь, она вот так просто тебя послушает?
– он пытался говорить спокойно.

– Ну, не просто так, но почему бы и нет?

– Так, - Анакс сел поровнее.
– Манкато!

Комната озарилась яркой вспышкой, и возле младшего мага замер его демон-дракон.

– Расскажи мне о Тьме, которая на юге.

Демон опасливо посмотрел на Натана и Кирана.

– По возможности я бы не хотел возвращаться к этой теме.

– Почему? Я хочу знать, куда мы идём.

– Мы туда идём?!
– Манкато потускнел, вновь став похожим на тлеющие угли. Похоже, это был его способ бледнеть.

– Да, прямо к Тьме. Они собираются её разбудить. Я хочу знать, чем нам это грозит.

– Вы с ума сошли, это же самоубийство, - голос демона напоминал шипение углей, на которые льют воду.

– Вот они говорят, что нет. Кто из вас прав?

– Вы просто не понимаете! Тьма - бездумна и бездушна. Она поджидает там, куда не добирается свет. Она пожирает всё, до чего может дотянуться! Именно поэтому в Высоких Чертогах всегда горят огни - чтобы ей не пробраться.

– Похоже на детские страшилки, - хмыкнул Киран и, подтянув к себе табурет с лоханью, начал осторожно разматывать простыню - пора было смывать с волос краску.

– Ничего не детские! Ты хотя бы представляешь, каково это - жить в постоянном страхе перед Тьмой? Ждать, когда она придёт за тобой? Другие демоны зовут её пожирателем, потому что после неё не остаётся ничего! Она разрушает всё, к чему прикоснётся. Само время не может устоять перед ней!

Киран лишь хмыкнул. Ему было трудно поддерживать разговор и мыть голову одновременно.

– Как она хоть выглядит?
– Анаксу совершенно не нравилось то, что рассказывал Манкато. Дракон никогда не обманывал раньше и не было никаких причин не верить ему сейчас.

– Нет таких, кто мог бы поведать о своей встрече с Тьмой, - трагически заявил дракон и ещё раз повторил: - После неё не остаётся ничего.

– Вот видишь? Он даже не может дать нормальное описание, - голос Кирана звучал глухо.
– Пожиратели то, пожиратели сё. Тьма во всём виновата. А потом облавы устраиваете.

– Ты сказал 'облавы'?
– Манкато насторожился.
– Откуда ты знаешь про облавы?

– Догадался, - пожиратель теперь неспешно вытирал волосы. Они были странного зеленовато-чёрного цвета.
– Когда деревню изводит жих - устраивают облаву и ловят жиха. Не думаю, что в вашем понимании Тьма чем-то отличается от лесного хищника. Только как же вы эту вашу Тьму ловите, если не знаете, как она выглядит?
– поинтересовался Киран.

Манкато молчал.

– Ну?
– требовательно спросил воин.

Натан удивлённо посмотрел на Кирана - похоже, пожиратель не на шутку разозлился. Младший маг украдкой вздохнул: куда исчез его добрый и спокойный напарник? Тот, кого удивляли снежинки, кто был против убийств, кто был влюблён в Лорен и стряпню Великанши Ниимы? Откуда взялся этот колючий человек?

– Мы не видим саму Тьму, но мы можем понять, где она была, - наконец нехотя признался Манкато.
– После её прикосновения всё выглядит тусклее, будто она смыла все краски. Она пожирает всё, даже свет, - демон-дракон поднял глаза и столкнулся взглядом с Кираном.

– И что вы делаете дальше? Когда найдёте такое место или такого демона?

– Мы уничтожаем его, - почему-то шёпотом ответил Манкато. Он, не отрываясь, смотрел на Кирана. Кажется, он начинал понимать, почему этот человек выглядит слишком тусклым.
– Развеиваем по всему миру, чтобы она не могла собраться вновь.

Повисла тишина.

– Не может быть, - всё так же шёпотом добавил демон-дракон.
– Но ты ведь спас меня. И не раз спасал моего хозяина. Тьма бездумна и бездушна, она поглотит всё, к чему прикоснётся...

Анакс часто заморгал - разговор резко сменил направление, и он не понимал чего-то важного.

– И долго ты собираешься бросаться оскорблениями? Я могу и обидеться, ты, маленький угольный червяк, - Киран закончил вытирать голову, встал и, подхватив за ручки лохань, двинулся к выходу: нужно было вылить грязную воду.
– Когда вернусь, чтобы все спали. Сегодня будет длинный день. И никаких мне похищений на этот раз.

Они остались в комнате втроём. Анакс переводил взгляд с Натана на Манкато и обратно, но оба молчали. Натан начал раздеваться, готовясь ко сну. Как будто ничего не случилось.

– Поглотит всё, к чему прикоснётся, - пробормотал потрясённый демон-дракон.
– Не может быть.

– Ну, ест он действительно очень много, - попытался снять напряжение Натан.
– Когда у нас было мало денег, единственное, о чём я мог думать, - это как его прокормить.

– Ты не понимаешь!
– Манкато ярко вспыхнул, казалось, он сейчас подожжёт комнату.
– Мы путешествовали вместе больше полугода! И ни разу у меня не возникло даже подозрения, что он - не человек! И уж тем более что он, что он...
– демон сделал над собой усилие и закончил: - Что он - тоже Тьма.

– Что значит 'не человек'?
– тихо переспросил Анакс.

– Даже когда он сражался, он был тускл, как спящий человек, - Манкато то вспыхивал, то гас, от этого в глазах рябило и голова шла кругом.
– Но он разговаривал и смеялся, я видел, как у него шла кровь. Ни один демон не может спать. У него даже своё имя есть! Как он может быть существом нашего мира? Причём...
– Манкато махнул рукой.

Анакс молча встал и вышел. Манкато ещё раз мигнул и исчез. Натан, оставшийся в комнате один, какое-то время раздумывал, что делать.

– Демоны их всех побери, пусть сами разбираются, - он забрался под одеяло и закрыл глаза. Если они все такие дураки, значит, утром он будет самым выспавшимся.

Анакс нашёл Кирана на заднем дворе. Пожиратель как раз закончил мыть лохань и возвращался обратно в комнату.

– Я же сказал ложиться сп...
– начал Киран, но Анакс без предупреждения влепил ему звонкую пощёчину.

– Сначала ты не говорил, что из другого мира!
– срываясь на писк, закричал младший маг. Киран в испуге зажал ему рот ладонью.