Чтение онлайн

Отец Давида – поистине поразительная личность: совершенно не зная русского языка, он приехал в Россию в 16 лет учиться на физика и вскоре стал одним из лучших студентов Московского университета. Давид вспоминает: отец «за время учебы в МГУ получил четверку, по-моему, один раз, на всех экзаменах. Лично сдавал теорминимум Ландау. Ландау позже спрашивал: где тот молодой человек, который мне сдавал экзамены?». В МГУ отец Давида знакомился не только с учеными мирового уровня: именно там он встретил избранницу своего сердца.

Встреча физика и лирика – в 60-е годы минувшего века об этом снимали фильмы – оказалась на редкость удачной и переросла в крепкий семейный союз, где родители воспитывали своих детей в любви и радости. «Родители были очень тактичными и не навязывали ничего», – в этой фразе Давида показано на самом деле главное в воспитании детей: бережное отношение к формированию личности, поддержка их любопытства ко всему, что их окружает. Артур так сказал о брате: «Он с детства был очень любопытным, очень любознательным мальчиком и очень живо интересовался всем, что его удивляло. В гости постоянно приходили многие интересные люди, друзья отца, ученые», – вспоминает о детстве Артур, всегда элегантный, как подобает настоящему художнику, и одновременно степенный старший брат. И добавляет, что круг общения был очень интересным. «У нас как-то гостил друг отца – ученый-биолог, он изучал феномен массового самоубийства среди животных: согласно его исследованиям, это результат своего рода психоза, который возникает, когда популяция достигает критического уровня. Он приводил факты, рассказывал о целых стаях птиц, улетающих в открытый океан, китах, выбрасывающихся на берег, и так далее… Маленького Давида поразили эти факты, и он долго с увлеченностью проводил эксперимент, собирал статистику для этого человека».

Но когда гости уходили, в доме воцарялась Наука с большой буквы, и ничто не могло помешать ей.

А когда Давид пошел в первый класс, к большой науке в доме добавился большой теннис, а с ним и новый наставник: «Фактически на тот момент стало два учителя: отец, который показывал бескомпромиссный пример отношения к работе, и такой же пример бескомпромиссного подхода в спорте, к теннису был у нашего учителя по теннису». Школа теннисного мастерства, судя по воспоминаниям Давида, была суровой, как и личность тренера, товарища «Саши».

Надо полагать, что не только и не столько к спорту готовились Давид с друзьями. Другим увлечением на много лет стала для них радиотехника, которой Давид серьезно заинтересовался с подачи старшего брата: «Я в детстве увлекался радиотехникой, у меня были детали: транзисторы, резисторы, конденсаторы… Он тоже с удовольствием в этом копался», – рассказал Артур и добавил, что тогда это было модным занятием. «У нас в Ереване был клуб радиотехников, и это было увлечение для избранных, – поясняет он. – Мы с друзьями ходили в этот клуб, собирали приемники. Слушали зарубежные радиостанции – тогда это был сладкий запретный плод, – “Битлз” слушали по радио. Это было повальное увлечение».

Тогда же было создано еще одно чудо техники тех времен: Давид вместе с друзьями смастерил светомузыкальную установку. «Сделал прекрасно работающую установку, – уточняет его старший брат. – Заработало! Многие наши друзья, даже гораздо старше его, приходили посмотреть!»

«У каждого дома был оборудован специальный угол, где был паяльник и все такое. Все собирали, – вспоминает Давид, – читались журналы, было несколько интересных книг по радиотехнике, где описывались схемы. Детали для этих схем нигде не продавались. Надо было через знакомых где-то в институтах доставать, номера выписывались в списки тиристеров, транзисторов, конденсаторов». Так что происходило это совсем не так, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», где главный герой преспокойно купил нужные детали у барыги рядом с пустыми полками магазина. Но, так или иначе, музыкальную установку ребята построили, а кто-то из друзей «построил в конце концов радиостанцию и стал радиолюбителем, чтобы общаться с Новой Зеландией, Америкой, Чили. Для меня это было неким хобби», – вспоминал Давид. Стоит добавить, что у хобби было двойное дно: «Мы это сделали для того, чтобы приглашать домой одноклассниц, устраивать посиделки, – поясняет он. – Красили лампы лаком цветным, чтобы они были цветные».

А о чем говорить с барышнями, когда музыка отзвучала? Правильно, о возвышенном. И тут братья Ян давали – я уверен на все сто процентов – многим из друзей фору, ведь в семье культ культуры царил рядом с культом науки. Артур Ян пояснил мне, что любовь к чтению унаследована братьями от мамы. «Мама очень любит читать, и я бы не вспомнил ни одного дня, когда бы не видел ее с книжкой, – вспоминал он. – Читает она очень много. Очень хорошо знает русскую литературу, зарубежную литературу. Конечно же, это она и Давиду, и мне привила культуру чтения. Очень хорошие были книги, от Булгакова до Акутагавы Рюноске, от Мандельштама до Кафки и Кортасара. В 70-е годы они доставались с большим трудом: в очередях, через знакомых, через спекулянтов. Ходили книжки, перепечатанные подпольным способом. Все это мы читали, книги ходили по рукам, многие зачитанные, потрепанные, со склеенными страницами. Не все можно было тогда достать в Ереване, но каждый раз, когда мама ездила в Москву, она привозила книги. Конечно же, любовь к чтению передалась от матери. Библиотека была действительно хорошей, и сейчас она есть: часть библиотеки в Ереване, часть в Москве. До сих пор сохранилась библиотечка, которую мама составила из публикаций в “Иностранной литературе” и собственноручно переплела». Вот из этой фразы видно, как отношение к книгам отражается на отношении к жизни, где все переплетается: любовь к науке, к теннису, к физике, к литературе. Библиотека в семье не просто сохранилась, а остается фундаментом душевного благополучия. И это самое важное, потому что прочитанная книга – то же дело, которым можно, если книга хорошая, заниматься всю жизнь. Ведь занятия с книгами, как писал Марк Туллий Цицерон, юность питают, старость увеселяют, счастье украшают, в несчастии доставляют убежище и утешение, дома радуют, вне дома не мешают.

В восьмом классе Давид перешел из общеобразовательной школы в физматшколу, где, как отмечено на сайте Шахиджаняна, «подобрался сильный коллектив преподавателей. Тогда же в его характере обнаружились азартность и любовь к победам. В 8–10-м классах на олимпиадах по физике и математике в Армении Давид трижды получал первую премию и попадал на Всесоюзные соревнования по физике. Там он регулярно занимал одно из призовых мест, так что в десятом классе был зачислен в кандидаты на участие в международной физической олимпиаде. Туда должны были ехать шесть человек, но в их число Давид, к его сожалению, не попал». Зато ученик знаменитой Ереванской физико-математической школы № 1 Давид Ян попал туда, куда мечтали попасть многие. «Выпускники нашей школы, которые поступили на Физтех, возвращались летом на каникулы и вели у нас факультативы, – рассказал он в одном из интервью. – Мы были одержимы, мы участвовали в олимпиадах, мы – это треть нашего класса из 30 человек. И большинство из нас в результате поступило на Физтех. Из нашей школы поступило 12 человек, что было историческим рекордом, больше поступило только из Московской 18-й ФМШ (ФМШ – физико-математическая школа. – А.К.)» [256] .

Вчерашние школьники попадали не просто в институт, они попадали в учебную чудо-машину, более известную как Система Физтеха. Создавалась она не за один год, а десятилетиями, зато под Науку с большой буквы, и ежегодно производила штучный товар – интеллектуалов мировой пробы. Кстати, в управлении есть схожий термин – производственная система «Тойота». Она позволяет оптимизировать бизнес-процессы силами всех участников системы производства и создавать действительно самые конкурентоспособные продукты в мире. Система Физтеха, несмотря на идеологические догмы и бытовые проблемы, оптимизировала учебный процесс, увязывая его воедино с задачами мировой науки и практики. «В хорошем вузе ты приобретаешь способность учиться, способность самостоятельно ставить цели и достигать их, – пояснил Давид в одном из интервью. – Ты учишься модели мышления. Главное, чему учат на Физтехе, – это как мыслить о проблеме, как ее исследовать, как достигать результата. И это то, что тебе потребуется и в бизнесе, и в медицине, во всем, чем угодно» [258] .