Чтение онлайн

«Идеи основаны на новых принципах или теориях, которые никогда не рассматривались другими учеными, – объясняет свою позицию изобретательства Накамацу. – Но они еще не являются изобретениями. Изобретение достигает своего высшего уровня, когда становится благом для всех. Обычно люди что-то изобретают ради любви или ради денег. Я делаю это ради любви» [281] . Давид Ян изобретает бизнесы по схожему сценарию, полностью отдаваясь каждому новому делу.

Один механизм пока не распознан Давидом. Речь идет, как ни забавно, о летающей тарелке. Однажды он возвращался с работы и увидел летающую тарелку – и даже сделал ее снимки. «Я шел в пять утра по Мясницкой и увидел, что все машины стоят и люди смотрят куда-то вверх, – сказал он, забыв пояснить, что остальные люди вряд ли возвращались с работы. – Мне стало любопытно, я остановился. Тоже долго смотрел вверх – ну нет ничего! – и уже собрался было ехать, как вдруг между облаков увидел… Это был довольно большой блестящий, овальный предмет, совершенно фантастический, красивейший. Не дирижабль, не самолет, не вертолет, а вот так, как есть: неопознанный летающий объект. И это было – АХ! Смотрю я на него и думаю: “Нет, ну я не могу в это поверить”. Но люди вокруг смотрели и видели ЭТО. Я поехал домой, взял камеру (у Красных Ворот эту штуку тоже было видно) и стал фотографировать с максимальным разрешением. Теоретически это мог быть рукотворный предмет метров тридцать-сорок в диаметре. Он висел неподвижно в течение часа и довольно высоко: я проехал километров пять по Бульварному кольцу, а он по-прежнему оставался в зените. Думаю, до него было десять или пятнадцать километров. Я не знаю, что это было. Слышал какие-то сообщения, но поскольку уезжал из города, не отследил толком. Друзьям разослал фотографии, никто не поверил: не смешно, говорят». В философских глоссах так же мало смешного, но они, я надеюсь, заставят задуматься о смысле жизни компаний и их основателей.

Реализованные с нуля Давидом Яном бизнесы основаны на простой идее – стремлении человека к общению и природной любознательности. Она неистребима, ведь даже продавцы на старом Арбате однажды замерли на время: они увидели не НЛО, а участников флешмоба «Замедленное кино», которые просто шли по улице гораздо более медленным шагом, чем обычно. А вот жителям британской столицы 31 марта 1989 года было не по себе: тысячи водителей, ехавших по скоростному шоссе в пригороде Лондона, наблюдали в небе светящийся объект, напоминавший летающую тарелку. Приземлился он на поле близ Лондона. Звонки в полицию и прибытие стражей порядка завершились встречей с гостем Земли. «Когда самый храбрый офицер приблизился к летающей тарелке, грозно выставив впереди себя полицейскую дубинку, – писали СМИ, – дверь инопланетного корабля открылась, и из нее появилась маленькая серебристая фигурка. Офицер незамедлительно “сделал ноги”. И было кого бояться! “Инопланетянином” оказался 36-летний председатель совета директоров Virgin Records Ричард Бренсон, а “летающей тарелкой” – специально спроектированный для феерического первоапрельского розыгрыша воздушный шар» [282] .

«Тарелка» Бренсона отличалась от рукотворного предмета «метров тридцать-сорок в диаметре», увиденного Давидом Яном. Она стала еще одной легендой британской столицы и помогла Бренсону стать именитым и уважаемым человеком. Но и Давид Ян не лыком шит – что, если он с друзьями устроит флешмоб о встрече с инопланетянами на Красной площади? Получив SMS, все как по команде задерут головы и будут показывать на «тарелку», парящую в небе, щелкая гаджетами.

«Арифметик» Касперский, считающий себя ныне мировым брендом и еще не так давно вздрагивавший, как он сказал в одном интервью, слыша «где-то в эфире свое имя» [283] , в отличие от героя Шекспира поменялся с интриганом Яго местами: попытался с помощью другого оружия выдворить жену, пусть бывшую, вон из компании, которую она же и создала. А ведь они вместе купались в лучах славы! Произошло это событие на 10-летии компании в 2007 году. «Однако этим летом г-жу Касперскую со скандалом сместили с поста гендиректора, отдав ей вместо этого почетную должность председателя совета директоров, – разразились сенсацией СМИ. – Новым гендиректором стал Евгений Касперский» [284] .

В чем была суть скандала, газеты не сообщили, но главное было в том, что место руководителя занял человек, не способный к бизнесу. «Бизнесмен из меня никакой, – откровенничал он в одном из интервью. – В середине восьмидесятых годов, когда очень хотелось кушать, я пробовал торговать компьютерами, но ничего дельного из этого не получилось. Я скорее лидер. Я чувствую, куда дует ветер, что произойдет через год, через два, где будет индустрия и где в ней должны быть мы. То есть смотрю, куда идти и что для этого надо делать. А бизнес – это все-таки не мое» [285] . В другом интервью примерно в то же время он признался в том, что любит зарабатывать (а кто, простите, не любит?), но он «плохой продавец и покупатель: что бы ни купил – все тут же ломается, рвется». «Машину самостоятельно не покупал ни разу. Друг идет в магазин, выбирает, а я прячусь, чтобы машина не знала, что будет моей. Появляюсь у кассы, когда все уже решено. Уже три года без проблем езжу на купленной таким образом “девятке”, – откровенничал он. – Ношу вещи, купленные для меня другими людьми. Финансовой стороны бизнеса тоже не касаюсь, ей занимается моя бывшая супруга» [286] . Наталья уверена, что он – «абсолютный трудоголик». «Мы недавно отдыхали вместе в Австрии, катались на горных лыжах, – приводит она пример. – Он вставал в девять часов утра. И пропадал на склонах до закрытия подъемников. Вечером мы шли в ресторан. Женя крепко “принимал на грудь” пива. И, на мой взгляд, утром уже не мог встать не то что на лыжи – просто встать… Однако каждое утро он поднимался ровно в девять утра и катался до самого позднего вечера. Я, к примеру, сломалась на третий день. Раньше двенадцати меня уже трудно было поднять. Но Женя… И он во всем такой максималист» [287] .

Отрешенно жил максималист-математик, наслаждаясь только любимой работой [288] . Двое сыновей, по его собственному признанию, называли его витиевато – «“папанаработе” – именно так, в одно слово. Я действительно был и есть именно там». Конечно, счастливые часов не наблюдают! Это я о сентенции Касперского о времени: «На сон уходит восемь часов, а остальные 24 часа – работа. Я просыпаюсь – начинаю думать, возвращаюсь с работы – продолжаю думать. А на работе я работаю, тут думать некогда» [289] . «Что-то тут не так», – подумает читатель, не искушенный в математике. Но таланту многое можно простить, особенно если он закончил два уникальных учебных заведения: сначала знаменитый на всю страну колмогоровский интернат, а потом «Вышку» – тогда так называлась Высшая школа КГБ СССР, ныне Институт криптографии, связи и информатики.