Чтение онлайн

Я передал ему бутылочку с таблетками.

Наевшись аспирину, он сказал:

–  Сейчас возьмем пластинки и посмотрим, чему ты научился.

Он передвигался осторожно, одной рукой цепляясь за стенку и другой поддерживая голову.

Я слышал, как он колдует с машиной. Затем через несколько секунд раздался грандиозный грохот.

Он вполз обратно в гостиную и признался:

–  Я их разбил.

Я сел на освобожденный им диван.

–  А я - то думаю, почему такой шум?
– язвительно сказал я и постарался сфокусировать глаза на ручных часах.

–  Черт возьми, пора на работу! Редактор мне голову оторвет.

Он со стоном опустился на стул.

–  И не мечтай об этом, - сказал он.
– У тебя теперь новая профессия.

–  Да?
– рявкнул я.
– Но пока я не узнаю, что это за профессия, не лучше ли мне зарабатывать на кусок хлеба с маслом старым способом?

Ньютон Браун покачал головой.

–  Боюсь, ничего из этого не выйдет. Разве я тебя не предупредил, что мои суперцереброграф не только подготавливает тебя к новой профессии, но и заодно ликвидирует ненужную память о старой? Проще простого. Зачем забивать голову лишними сведениями?

Я выпучил глаза.

–  Ты что, спятил? И у тебя хватает наглости заявить, что я забыл свое ремесло газетчика только потому, что ты подключил к моему уху свои паршивые пластинки?

Он откинулся на спинку стула и зажмурился.

–  Умоляю, не ори. Попробуй напечатать что-нибудь на машинке.

Злой как черт, я подошел к моему старенькому ундервуду, стоявшему на столе. Я сел за машинку и неверными пальцами потянулся к клавишам. Посмотрел на клавиши, убрал пальцы и протянул снова.

–  Когда печатают на машинке, сначала закладывают в нее бумагу, - раздался за спиной голос Ньютона.
– Совершенно очевидно, что, какой бы ни была твоя новая профессия, умения печатать на машинке она не требует.

Я подпрыгнул на стуле. До меня наконец дошло, в какое положение я попал.

–  Ты хочешь… ты хочешь сказать, что твоя идиотская затея в самом деле удалась? Что ты вышиб у меня из головы все, что я знал о журналистике? Что я теперь даже на машинке печатать разучился?

–  Проще простого. Ты же этого хотел. И отныне ты эксперт совсем в иной области.

–  Но в какой?
– взмолился я.
– Я не знаю ничего, о чем не знал бы раньше.

В отчаянии я пробрался на кухню, открыл ящик, в котором держу инструменты, достал оттуда молоток и несколько гвоздей. Я принялся забивать гвоздь в оконную раму. Ньютон Браун подмигнул мне, когда я в третий раз подряд не попал по шляпке гвоздя, и печально покачал головой.

–  Нет, ты ведь и не хотел становиться плотником.

Я хватил молотком по пальцу и бросился в ванную.

Вторую неделю там протекала труба. Я уставился на трубу.

Пустой номер. Я не имел ни малейшего представления о том, как ее починить.

–  Водопроводчик из меня не получится!
– воскликнул я в отчаянии, вернулся на кухню, схватил сковородку и достал из холодильника два яйца. Когда я разбил яйца, оба желтка разлились.

Ньютон Браун наблюдал за мной с интересом.

–  Сомневаюсь, чтобы из тебя вышел повар, - сказал он.
– К тому же ты забыл положить масло на сковороду.

Схватив карандаш и лист бумаги, я принялся рисовать.

Он заглянул мне через плечо.

–  Нет, не художник, - сказал он.
– Проще простого, мы решили художника из тебя не делать.

Я сказал уже без всякой надежды:

–  Может, я современный художник? Абстракционист?

Он почесал бородку, снова заглянул мне через плечо и содрогнулся:

–  Нет, - сказал он.
– Это даже не абстракция.

В отчаянии я бросил карандаш.

–  Ничего не выйдет. Потребуется месяц, чтобы перебрать все возможные профессии.

Ньют согласился со мной.

–  Может, и больше. Я не записывал, какие профессии освоены проигрывателем, а их было множество. Придется изобрести какой-нибудь метод определения твоей профессии. Погоди-ка, ведь ты хотел научиться чему-то уникальному. Может, из тебя вышел эксперт по плетению лыка?

–  А может быть, я дегустатор вин?
– спросил я с надеждой.

Он, глубоко задумавшись, закрыл глаза.

–  Где-то здесь лежит ключ к разгадке. О чем мы говорили вчера вечером?

Я щелкнул пальцами.

–  Мы говорили о твоем напитке. Может, мы решили сделать меня барменом?

Он спросил:

–  Как приготовить Красную Мэри?

–  Ты что, хочешь, чтобы Маккарти начал за мной охотиться? Я обращаю внимание только на стопроцентных американок.

Он помотал головой.

–  Нет, ты не бармен. О чем мы еще говорили?

Я прижал ладони к пульсирующим вискам.

–  Мы обо всем говорили. О сухой воде и легкой воде. О всех водах, кроме черной.

Несмотря на похмелье, он заинтересовался.

–  Черная вода, - сказал он… - Ее очевидные преимущества, надо думать, ускользнули от моего внимания.

–  Возможно, она пригодится тем, кому все равно, чем мыться, - разозлился я.

–  Умоляю, - сказал он.
– Ты забыл о моей головной боли. Когда же начнет действовать аспирин? О чем мы еще говорили? Именно здесь должен лежать ключ к тайне.

–  Давай примем еще по две таблетки, - предложил я.
– Мы говорили о том, как все твои изобретения попадают под сукно, о том, что Колумб орудовал в портняжной мастерской, о Международном союзе историков и еще о ком-то, кто запретил твою машину времени. И…

–  Ой-ой-ой, - произнес он, избегая смотреть мне в глаза.
– Давай в самом деле примем еще по две таблетки аспирина. У меня предчувствие…

Он не закончил фразы.

–  Что с тобой?
– рявкнул я.

–  Машина времени, - сказал он.
– Тебе хотелось овладеть какой-нибудь уникальной профессией.

Я понял, что он сейчас скажет.

–  О нет, не надо, - сказал я.

От автора:

Если только мне удастся удержать этого парня от внешних контактов и скрыть его от Вилли Ли [8] или Артура Кларка, считайте, что я - самый удачливый человек на свете. Я уже говорил, что после встречи с этим парнем мои рассказы отличаются особой правдивостью. Я единственный из писателей-фантастов, кто может похвастаться знакомством с человеком, который специализируется по ремонту машин времени.