Чтение онлайн

Точно также, как и шли до этого, спокойно, уверенно, они и шли на первую шеренгу строя, заставляя растерянных гномов, опуская щиты и оружие освобождать им путь.

Подойдя к кругу из небольших ритуальных костров, свет которых призван был освещать усопшему дорогу к престолу подгорных богов, старейшина Калеб нарочито пнул сапогом несколько почти сгоревших поленьев, которые разбрасывая искры отлетели куда-то в сторону.

Увидев это, сидевшие ближе всех к кострам гномы, возмущенно загудели. Еще через мгновение, когда и сидевшие за ними рассмотрели, что случилось, гул стал еще сильнее. Кто-то из старейшин кланов от избытка чувств даже вскочил с места, не веря своим глазам. Книга памяти гномов хранила не мало случаев, когда даже случайный заступ на уже потухшие угли приводил к кровавому побоищу на траурной тризне.

Однако, тут хранитель высоко вскинул руку вверх, призывая гномов к молчанию. Его тяжелый взгляд прошелся по толпе, впиваясь в тех, кто кричал громче всех и они замолкали.

— Подгорный братья, — хриплый голос старейшины Калеба оказался неожиданно силен. — Все, кто в этот час стоит здесь, услышьте меня!

Гномы один за другим замолкали. Стихли выкрики, разговоры, перешептывания. Хранитель сделал шаг назад и встал на помост, на котором все еще к кресле располагалось тело владыки.

— Вы называете себя подгорным народом? Вы веруете в подгорных богов? — в эти мгновения стоявший на возвышении хранитель с гневными глазами, развевающейся на ветру гривой седых волос, он казался одним из подгорных богов — Жестокосердным Грайвом, приготовившимся карать. — Так?

На застывших лицах бородачей застыло удивление. Они совершенно искренне были ошеломлены этими словами. Как хранитель может бросать такие страшные слова? Почему? Для гнома это было страшным оскорблением.

— Вы признаете Великую книгу памяти? — сильный голос Калеба прорывался сквозь нарастающий ропот гномов. — Да? Тогда, что это такое? — вдруг заревел он, словно впадая в безумие. — Что это такое?

В установившейся тишине гномы выпученными от удивления глазами смотрели, как хранитель с силой тыкал пальцем в сторону тела владыки Кровольда. И выражение такого омерзения было на его лице, словно рядом с ним находилось что-то зловонное и отвратительное. Казалось, еще немного и броситься топать ногами того, кого он еще недавно и возвел на престол подгорных владык.

— Кому вы поклоняетесь? Кому вы отдаете последние почести? — Калеб повернулся к толпе. — Этому кровавому убийце? Этому предателю, который поддерживал тайную связь с кланом отступников? Он же за вашими спинами договаривался с теми, кто плюет на наших богов!

Старейшина сделал знак рукой и от хранителей отошла невысокая фигурка в темном неказистом балахоне.

— Братья, я привел того, кто подтвердит мои слова! Вот он! — схватив рука за плечо этого гнома, Калеб сдернул с того капюшон. — Он видел, как Кровольд встречался с посланниками проклятого клана! И слышал, как ваш владыка проклинал наших богов и хулил Великую книгу памяти. Подтверди мои слова, брат! — невысокий гном, смотревший на Калеба как мартышка на удава, тут же яростно затряс головой. — Вот, видите?! Видите, это! Как же вы могли этого не видеть? Или вы слепые?! Или может вы отступили от веры наших предков?!

Хранитель сошел с помоста и медленно пошел на сидящих гномов, которые словно становились меньше, едва его взгляд останавливался на них.

— Кто из вас тоже предал наших богов? Ты? — продолжал давить на гномов старейшина, бросая обвинения в одном из ужаснейших преступлений. — Или ты? — взгляд его остановился на съежившемся здоровяке, аж посеревшем от таких слов. — Не прячь глаза! Я сказал, не прячь глаза! Или может быть ты отступник?!

Словно корабль, разрезавший носом волны, он шел перед расползавшимися воинами.

— Или ты…, — перед очередным гномом, с ненавистью посмотревшим на него, старейшина замер. — А… Грут. Ты всегда был подле Кровольда и не мог не знать о его подлости.

А с его спины уже подходили другие хранители, облаченные в доспехи с обнаженными секирами и примкнутыми к плечам щитами.

— Вижу я…, — старик усмехнулся, видя что смятение в глазах старого воина. — Черноту твоей души! Ты такой же отступник, как и твой хозяин. Думал, никто этого не узнает?! — Грут уже не озирался по сторонам; опустив руки, он с виноватым видом молча глядел в землю. — Возьмите его, — старейшина величественно ткнул крючковатым пальцем в сторону старого воина. — И сегодня он ответит за свое предательство.

Подошедшие хранители молча забрали у Грута боевой молот и щит, после чего скрутив ему руки потащили к помосту.

— Слышите братья мои слова?! Вот он, предатель! Слышите?! Святотатственная ересь проникла в самое сердце подгорного народа! Отступником может быть любой из тех, кто стоит рядом с вами!

Гномы вновь зашевелились, начиная коситься на своих товарищей.

— Вы видите, что с вами сделал Кровольд? — обвиняющий голос Калеба становился все громче, а жесты выразительнее. — Сейчас подгорный народ может спасти только очищение от ереси! Ваше спасение только в очищении под взором хранителей древней святыни! Слышите?! Только истинные верующие спасут вас, помогая вернуть расположение подгорных богов… Братья! Пришло время, чтобы длань хранителей простерлась над воинами.

Для него это было по истине непередаваемое ощущение! Старейшина чувствовал, как многие и многие сотни гномов внимают каждому его слову, каждому жесту. Казалось, прикажи любому из них броситься в реку и он без всякого раздумья сделает это. «Кровольд, это ничтожество, посмевшее спорить со мной, мертв! Я, я… собственными руками дал ему эту власть! Я собственными руками избавил его от врагов и других претендентов на престол подгорных владык! Я, и только я, заставил другие кланы склонить перед ним головы. Тех же, кто пошел против, я уничтожил… И теперь больше никто не стоит на моем пути. Осталось только взять то, что мое по праву. И тогда… Тогда Железная стена раздавит врагов. Под черной секирой падут и богами проклятые отступники, и высокомерные людишки… А черная тиара подгорного владыки окажется там, где ей и положено быть… На голове истинного наследника подгорной империи».

— Уберите это с помоста, — Калеб высокомерно кивнул на тело Кровольда, которое все еще занимало место на помосте. — Отступнику даже мертвым не место среди подгорного народа!

После этих слов, вдруг раздался пронзительный рев, после которого державшие Грута хранители разлетелись от него в разные стороны. Ближник Кровольда, с детства сопровождавший будущего владыку во всех его начинаниях, после всех этих слово окончательно «слетел с катушек». Здоровяк с белым от бешенства лицом и пеной, выступавшей из рта, голыми руками молотил по напиравшим на него хранителям.

— Убью! — от очередного удара его кулака плоский шлем смялся на голове его противника, словно был из фольги. — Убью! — обезумевшего Грута, молотящими во все стороны пушечными ударами, никто так и не смог остановить на его пути к помосту. — Убью!

Он одни прыжком запрыгнул на помост и, размахивая отобранным молотом, завопил:

— Прочь от Владыки! — тяжеленный набалдашник боевого молота со свистом описывал круг вокруг него, не подпуская окружающих его воинов — хранителей. — Никто его не тронет! Никто!