Чтение онлайн

Вынутый Квином меч с лязканьем вновь вошел в ножны. Сказанное было уж больно неприятным и, к сожалению, очень походило на правду.

– Нет! Тысячу раз, нет! Сейчас без сундука с золотом благородному не подняться выше сотника! Ты бы, командр, годами морозил свою задницу на границе, воюяя за знатных ублюдков. А про голодранца без благородных предков и говорить нечего!
– Хек с ненависть скрипнул зубами.
– У нас еще такого нет. Старый Лис пока всех крепко держит за горло. А в других местах все совсем сгнило. За все нужно платить. Десятник должен полусотнику каждую декаду отдавать два золотых, а тот сотнику- уже четыре. Тысячнику же несут не меньше двадцати золотых монет, а может и больше. Все зависит о его жадности. Что, командир, не знал про это?
– Хек с явным удивлением смотрел на неподвижного Квина, в лице которого читалась растерянность.
– Да, воистину правду про тебя говорят. Мол, ты отличный рубака, хороший сотник, но хреновый слуга. Не можешь лизать задницы...

Квин уже давно не чувствовал холода. Все эти неприятный ощущения - дрожь, затекшие ноги, немеющие пальцы - словно морской волной смыло горечью.

– А посмотри на себя сейчас!
– Хек с явным удовольствие хлопнул себя по груди, на которой из под длинного теплого стеганного плаща выглядывал черный панцирь.
– Под тобой превосходный жеребец, на который не стыдно посадить и тысячника. В кошеле на твое поясе звенит много монет. А твое оружие, доспехи?

Бывший десятник с восхищением потянул из ножен клинок, черное лезвие которого тут же хищно блеснуло в лучах зимнего солнца.

– У нас мечи из того самого гномьего железа, о котором захлебываясь слюной от восторга говорили пи дворе нашего султана. Разве ты смог бы себе позволить такого красавца?
– едва он легонько коснулся клинка металлической перчаткой, как тот тут же благодарно отозвался глубоким мелодичным звуком.
– Не-е-ет. Такой клинок не купишь у торговца! А наши доспехи? Это тоже металл гномов... Ха! Командир, забудь о прошлой жизни! Теперь ты командир наемников, которым благоволят Боги подгорного народа. Ха-ха-ха, разве нам может быть страшно после того, что мы видели в пещерах? Мы видели такое, что теперь можем рассмеяться в мерзкую харю самого дьявола.

Последнее Хек произнес полушепотом, повлажневшими глазами глядя на бывшего сотника.

– Хм... Ржать при виде дьявола я бы точно не стал, старина Хек, - хмыкнул улыбнувшийся Квин.
– А вот воткнуть ему в лохматой брюхо пару локтей доброй черной стали бы попробовал... Хорошо, Хек, я услышал тебя... Давай, передай остальным, что скоро встанем на ночлег. Пусть оторвут свои замершие задницы от седел и чуть пришпорят коней, - Хек в этот момент как-то странно кивнул куда-то в сторону и скорчил странную гримасу, словно намекал на кого-то.
– Не надо... Владыке Колину я скажу сам. Ты же знаешь, его сейчас лучше лишний раз не беспокоить. Он опять возиться со своим зверем. Слышишь?

Откуда-то из хвоста их колонны, действительно, раздавался странный металлический грохот, сопровождаемый недовольными приглушенными воплями.

Квин дернул поводьями и жеребец повернул в сторону звука. Пропустив часть отряда, он вскоре поравнялся с одной из высоких длинных повозок очень странного вида, который, правда, уже давно казался ему совершенно нормальным. Первое же время, когда он увидел эти хижины на широких шипастых колесах, сделанных целиком из драгоценного гномьего металла, ему едва дурно не стало. В добавок, колеса крепились к осям с помощью каких-то железных полосок, которые здесь все называли странным словом "рессоры". Однако, этим необычность повозки отнюдь не исчерпывалась! Вся она, от боковин и до до самого верха была покрыта тонкими пластинками-чешуйками подобно шкуре песчаного варана. Признаться, Квин в первый раз даже решил, что это какой-то диковинный зверь.

– В такой шкуре не страшен и арбалетный болт, - в очередной раз он подивился гладкому металлу, покрывшемуся на морозе диковинными ледяными узорами.
– Отличное укрытие для воинов... И таких у нас под два десятка.

Вообще-то, странными были не только повозки, но и то что с ними делали во время всего этого похода. Почти на каждом привале Владыка Колин заставлял весь отряд, а это около сотни человек и гномов, выстраивать из этих повозок большой круг и прятаться внутри него. Называл же он это все выражением, которого Квин никогда не слышал - "гуситским табором". Бывший сотник даже не поленился и специально расспросил кое-кого из гномов про этих самых гуситов. Оказалось, про них слышал лишь один, назвавший их очень древними воинами, которые с помощью таких железных повозок успешно защищались от тяжелой конницы. Мол, именно так рассказывал сам Владыка Колин.

– А если подумать, то это очень даже неплохая идея, - бормотал Квин, проезжая мимо очередной повозки.
– Укрываясь за такими стенами, лучники смогут спокойно стрелять во врага, а копейщики колоть всякого, кто только вздумает приблизиться.

Видел он и другие вещи, о которых некоторые из бывших бессмертных лишь шептались и опасались говорить вслух. Кое-кто даже поговаривал, что Глава клана это, действительно, тот самый проклятый всеми Ледяной Владыка или Владыка Холода. Признаться, иногда такие мысли словно специально лезли и в голову самого Квина. Правда, он тут же гнал их, не забывая с опаской оглядываться по сторона, словно кто-то мог услышать его мысли. "Не знаю, кто он? Дьявол ли во плоти, Ледяной Владыка ли, но сделанное им в запретной для всех пещере, поистине, ужасно!". Чего стоили только небольшие железные коробочки, напоминающие кувшинчики, которые с каждым днем взрывались все с более и более сильным грохотом и мощью! В один из дней, некоторые из легионеров Квина вообще отказались брать в руки штуковины, которые Владыка Колин и его помощники, пара здоровых и хмурых гномов, вынесли из пещер. На что Колин лишь недовольно буркнул и пообещал в случае еще одного такого случая показать виновникам "где зимуют раки"! Никто не знал, что это такое и кто-такие раки, но сказано это было с такой угрозой, что прониклись даже самые отъявленные. А отвар и снадобье, которое совсем избавляло от страха? Разве это не было дьявольским средством?! Едва его хлебнув, даже самый задохлик из его людей с яростью горного барса бросался на десяток и... расшвыривал его, как котят. Один раз и Квин попробовал это снадобье, после принятия которого Владыка Колин что-то быстро и непонятно ему произнес. После этого сотник почти ни чего не помнил и, скорее всего бы и не узнал, что с ним произошло. Однако, легионеры рассказали, что в него словно вселился сам дьявол. Мол, черты лица Квина исказились в страшной гримасе, на руках и ногах вздулись нечеловеческие мускулы, и он начала яростно молотить по учебным манекенам...

Однако, было еще кое-что, о чем Квин ни с кем не говорил и даже вообще запретил себе думать. Однажды, он совершенно случайно подслушал, как Владыка разговаривал сам с собой. В то мгновение, Владыка Колин что-то пытался мастерить, но у него ни как это не получалось. В какой-то момент он в сердцах воскликнул, что этот драндулет у него все равно полетит и он сам сможет взлететь над землей. Услышанное тогда настолько потрясло Квина, что он почти сутки ходил словно пришибленный, боясь поверить в это. "Разве что-то может повернуть вспять выстроенный Богами порядок в мире? Рыбы плавают под водой, черви и другие земляные твари копают себе ходы в земле, люди и всякая живность по ней ходят, а в небе могут летать лишь птицы и сами Боги!".

– А вот и Владыка..., - наконец, показалась та самая повозка, в которой последние дни с таким нетерпением возился Владыка Колин.
– Что же там такое?

Практически все без исключения желали знать, что скрывалось в этой повозке - самой длинной и высокой из всех, к которой имели доступ ли сам владыка и двое его верных подручных. Остальным к ней было запрещено даже подходить. Всем и каждому всякий раз внушалось, что ближе пяти - шагов подходить к повозке не следует.

Какие только догадки не строили легионеры о содержимом повозки? Заключались просто безумные пари. Как ухмыляясь говорил Хек, на кону уже стояло около трех десятков золотых монет. Мол, если командир что-то знает, то есть неплохой шанс подняться... Одни бились об заклад, что там полно золота, и кивали на тяжело сидящую повозку. Другие с пеной у рта утверждали, что там сидят пойманные Владыкой демоны и ждут своего часа. В доказательство своих слов, они приводили странные время от времени раздававшиеся оттуда хрипящие звуки и вонючий смрад. Третьи же говорили, то скорее всего там какое-то новое оружие, которое должно стать для их врагов настоящим сюрпризом. Если честно, и сам Квин склонялся к третьему варианту.

– ... Будь проклят тот день, когда я только сел за баранку этого драндулета! Этот говенный броневик опять сломался!, - из железного нутра громкий рев разгневанного Колина.
– Кром, мать твою так, опять за давлением не смотришь! Видишь давление низкое?! Какого хрена я тебя там посадил? Видишь наше чудовище голодно и дьявольски хочет жрать? Поддай угольку! Бл-ть! Бегом!

Взявшийся за металлическую скобу, Квин тут же отпрянул. Ему совсем не улыбалось оказаться съеденным каким-то чудовищем из подземелий.

– Ну?! Еще давай! Эта тварь прожорливая! Ему все мало и мало! С таким расходом топлива и километр не проедешь..., - одновременно с громкими криками, Квин стал ясно ощущать ту самую неприятную царапающую вонь, о которой говорили легионеры.
– Вот же, падла, опять стравливает где-то..., - послышался нарастающий свист, казавшийся одним непрекращающимся звуком рассекающего воздух клинка.
– Все, хватит! Глуши давай! А то мы тут сваримся заживо...

Через несколько мгновений за спиной невозмутимого возницы с грохотом откинулась дверца и оттуда повалил то ли пар, то ли дым. Потом на волю вылез и сам Владыка Колин, выгладивший как самый натуральный дьявол. Он был чумазым, с торчащими в разные стороны волосами, с красными глазами, и, главное практически обнаженным. И, несмотря на сильный мороз, от его медно-красного тела шел пар...