Чтение онлайн

На этом-то «цирке» Кривой и подловил его. На ничтожную долю секунды, потребную на «перелет», клинок оказался в воздухе. Тогда-то по нему и пробил «вдоводел» Хродгейра. С коротким лязгом меч улетел в сторону. Обратным движением клинка Кривой хотел от души рубануть живчика, да тот невероятным вывертом ушел, перекатился, подхватывая меч, и снова бросился в бой.

Такого супротивника стоило уважить достойной смертью.

Хродгейр целую минуту выдерживал натиск верткого, пока, наконец, не подловил его на крошечной ошибке. Но ее хватило – остро наточенный кончик меча распорол славину живот. А в следующую секунду, описав пируэт, меч опустился, усекая шею.

– Ты неплохо бился, – проворчал Кривой, отдавая дань уважения павшему от его руки.

А вот Йодур не заморачивался – рубил коротко или на «длинную руку», отрабатывая новый для него прием – выпад с колющим ударом. Викинги, в отличие от римлян, практически никогда не использовали меч как оружие колющее. Всегда как рубящее.

Однако Эваранди сумел доказать Беловолосому, что острие убивает не хуже лезвия. Конечно, ветераны редко прислушиваются к молодняку, но Йодур никогда не упускал возможности обучиться чему-нибудь новому.

Он и в Андалусии, когда грабил тамошних арабов, почерпнул кое-что, пленный меченосец поделился с ним опытом, что избавило его от смерти или рабства.

Бородин осторожничал, для него даже славины были опасными соперниками. Он действовал в стиле «злой собаки» – подскочит, ударит, отпрыгнет. Правда, иногда он «разбавлял» фехтование приемами рукопашного боя – то по колену противника треснет окованным носком сапога, то подсечку сделает, а то и просто ткнет в морду кулаком, да так, что соперник выпадает в осадок.

Костя пару раз оглянулся за ворота, беспокоясь за Эльвёр, но быстро понял, что вертеть головой в бою вредно для здоровья – так ее и отсечь могут.

Признаться, он частенько сравнивал себя с Валеркой, ревниво оценивая успехи Бородина. Это подстегивало.

Плотный славин, заросший черным волосом до самых глаз, наседал на него, злобно щерясь.

– Я т-те покажу, – пыхтел Плющ, отмахиваясь, – бандеровец хренов!

Свой меч он оставил на кнорре еще, готовясь к бою с криве. Кинжал служители Семаргла не изъяли – Костя держал его в левой. А правой он сжимал трофейный хазарский меч, кривой предок сабли.

И вот, блокировав им славинский клинок, Эваранди пырнул неприятеля кинжалом. Того проняло…

В какой-то момент бой сместился к терему и произошел перелом – славины дрогнули, стали отступать, уже не пытаясь нападать, а лишь обороняясь. И обратились в бегство.

Но двор не опустел. Викинги с варягами и сами изумились, обнаружив, что между ними и теремом выстроились конники.

Сильные лошади несли на мордах кованые маски, их крупы покрывали плотные кожаные попоны, в которых и стрела могла завязнуть, а в седлах восседали витязи – тяжелая конница.

Каждый из витязей был упакован в длинную кольчугу, колени и локти прикрывались наколенниками и налокотниками, а грудь защищал дополнительный панцирь из фигурных стальных пластин. Головы всадников украшали шеломы с пучками конского волоса, а лица закрывали кованые личины с прорезями для глаз.

Витязи сидели, набычившись, наклонив в сторону «сборной» тяжелые длинные копья. Последний рубеж обороны.

Северян они не шибко напугали.

Не опуская глаз, Халег наклонился над убитым славином, обтер меч о его рубаху, бросил клинок в ножны. Сделал два шага вперед и остановился, уперев руки в боки.

– Эй, княже! – гаркнул он. – Выходи! Разговор есть.

К Ведуну приблизился Кривой, тоже опуская меч в ножны.

За входом в терем послышалось множественное движение, после чего на крыльцо вышли два мордоворота, а уже за их широченными спинами возник великий князь.

Дир, несмотря на жаркую погоду, явился народу в расшитом кафтане, отороченном мехом, и в собольей шапке – положение обязывало.

Лицо у князя киевского было круглым и губастым, бородка лопаткой аккуратно подстрижена. Выпуклые глазки, словно от страха сбежавшиеся к курносому носу, лишали Дира не только величественного образа, но и мужской привлекательности.

И только голос у князя был хорош – густой, сочный баритон.

– Зачем вы пришли, – проговорил Дир, – и чего вы хотите?

Халег коротко поклонился, соблюдая нормы этикета.

– Здрав будь, князь! – сказал он. – Я послан Рюриком-конунгом, дабы исполнить давнюю договоренность – выстроить крепость Вусегард в шестнадцати верстах от Киева, выше по Днепру. Аскольд сам добивался того, чтобы Рюрик взял на себя такую заботу, поскольку Вусегард встанет на высоком холме как раз напротив переправы через Днепр и первым будет принимать на себя удар со стороны тех же печенегов или хазар. Однако, прибыв в Киев, мы встретили хозяев не гостеприимных, а кровожадных, алчущих нашей погибели.

– Не торопись с ответом, князь, – добавил Хродгейр. – Нас уже просветили, что это ты послал воинов, дабы истребить наших побратимов. Ты поверил сплетне о том, что варяги жаждут пролить твою кровь, для чего и явились в Кенугард. Эту ложь нашептал тебе Эйнар Пешеход – вот тот, кого я действительно хотел убить! Он обманул тебя, чтобы погубить нас чужими руками. Что ж, ему это едва не удалось.

Костя улыбнулся. А Хродгейр, оказывается, неплохой дипломат – он дал князю подсказку, как вывернуться из скверной ситуации, сохранив при этом лицо. И Дир ухватился-таки за спасительную выручалочку.

– Приходится признать, – сказал он, – что Эйнар-ярл оказался обычным обманщиком. Признаю свою ошибку. Я выплачу виру тем, кто пострадал от недоразумения. А Рюрик-конунг пускай будет уверен в моем расположении к нему. Договор о строительстве крепости Вышгород остается в силе, я сегодня же распоряжусь, чтобы собрали охочих людей, каменщиков и плотников, дровосеков и прочих. Ступайте с миром.

Халег и Хродгейр поклонились и отступили к своим. Витязи медленно подняли копья вверх, словно шлагбаумы, и северяне покинули крепость.

– Думаешь, сдержит слово Дир? – ворчливо спросил Йодур.

Халег кивнул:

– Сдержит. Хотя бы для того, чтобы не прослыть лжецом или человеком, не верным слову. С таким князем никто не станет уговариваться.

– Ну тогда ладно… Эваранди! Ну что? Нашли мы Эльвёр! Возвращаемся.

Сердце у Кости забилось. Он прекрасно помнил задание, данное ему Хранителем, и хотел его исполнить в точности. Даже варианты прикидывал. Пускай, к примеру, Хродгейр со всеми возвращается домой и забирает с собой Эльвёр, а он отправится дальше на юг.