Чтение онлайн

В центре тоже все замерло – копятся силы. Но на Москву Гитлер не пойдет, нет, ни в коем случае. Устроить парад на Красной площади – это было бы хорошо для пропаганды и агитации, но стратегия с тактикой тут отдыхают.

А вот удар на юге… Да, Павел, скорее всего, прав, утверждая, что немцы не откажутся от варианта «Блау». Соберутся с силами и опять кинутся, опять будет «дранг нах Остен».

Здорово, что Октябрьского сумели снять. Сейчас Черноморский флот хоть не отстаивается в Севастополе, а воюет. Вон, Одесса обстреляна, Николаев, Констанца… Молодцы, чернофлотцы!

Сейчас, выходит, многое зависит именно от Павла и его партизан, его диверсантов. Ныне на Украине ситуация – на грани хаоса. Редкий эшелон из Германии добирается до передовой – поезда взрывают, бомбят, обстреливают из орудий. Если же 1-я партизанская армия перейдет в наступление, то в немецком тылу все будет вверх дном. И тогда хочешь не хочешь, а придется снимать дивизии с передовой.

Насколько их потреплют партизаны, сложно сказать, так ведь РККА тоже в стороне не останется, тоже выступит, прорвет ослабевшую линию фронта, и…

– Товарищ комиссар, шифротелеграмма!

Эйтингон прервал размышления:

– Кому, Аня?

– Товарищу наркому. Лаврентий Павлович велел вам ознакомиться.

– Ага… А-а! Так это от Павлуши!

Наум вчитался.

«Павлу.

Захидный партизанский край сомкнул свои границы с белорусскими образованиями, это пополнило наши резервы и позволило полностью укомплектовать третью по счету дивизию 1-й партизанской армии. 1-я дивизия под командованием С. Ковпака заканчивает свой рейд, выходя на заданные позиции в Карпатах. 2-я дивизия Д. Медведева сосредотачивается в Цуманских и Сарненских лесах. Готовится авианалет на бункер «Вольфшанце», что под Винницей. Выхожу в рейд против бандеровцев. 3-я дивизия Ф. Пашуна готовит одновременное выступление в Ровно, Киеве, Николаеве, Одессе, Житомире и т. д., согласно принятому плану.

Прошу вашего разрешения на проведение операции «Ход конем» (все материалы у моего заместителя). Считаю, что успех данной операции станет не только большой военной удачей, но и колоссальным моральным выигрышем СССР.

Андрей»

Вот о чем он думал! Ну, конечно же!

Эйтингон быстро открыл сейф и вынул папку, на которой было написано по-немецки: «Rosselsprung». А по-русски это значило – «Ход конем».

Пролистав бумаги из папки, Наум восхитился товарищем. Какая дерзость, каков умысел!

– Ай да Павел, – прошептал он, переиначивая своего любимого Пушкина, – ай да сукин сын!

Прихватив папку, Эйтингон направился к наркому. Мамулов проводил его без задержки.

Берия находился один в своем кабинете, как всегда, сильно занят. Мельком глянув на вошедшего, Лаврентий Павлович знаком показал: садись, и снова углубился в бумаги.

Минут через пять, шумно вздохнув, он решительно отодвинул документы в сторону, положил локти на стол и сцепил крепкие пальцы рук. Весьма крепкие – нарком пятаки в трубочку скатывал.

– Слушаю, Наум Исаакович.

Подобное обращение говорило не только о хорошем настроении наркома, но и стирало некую черту, означая доверительность.

– Как я понял, Лаврентий Павлович, – начал Эйтингон, – вас интересует операция «Ход конем».

Нарком кивнул.

– Сразу скажу – разработка очень и очень интересная. Собственно, само название операции содрано у немцев. Под кодовым названием «Ход конем» они планировали акцию по разгрому конвоя Пи-Ку-семнадцать, привлекая для этого линкор «Тирпиц». Это громадный корабль, очень мощный, и все такое, и немцы им очень дорожат. Достаточно сказать, что на выход в море линкору требуется личное разрешение Гитлера.

– Это интересно… – затянул Берия.

– Еще как! Так вот, нам стало известно, что такое разрешение получено, и во второй половине июня «Тирпиц» будет находиться на севере Норвегии, в Вест-фьорде…

– А наша операция под тем же названием, она-то к чему приведет? Судоплатов планировал торпедировать «Тирпиц»? Или подорвать, как пытались англичане?

– Павел предложил «Тирпиц»… угнать.

– Что-о? Угнать?

– Да, Лаврентий Павлович, угнать! Если нам удастся захватить этот могучий корабль, то возможности Северного флота возрастут неимоверно, и мы сможем, наконец, прикрыть эту лавочку в Петсамо [227] , откуда немцы таскают никель. Без этого металла броня их танков станет никчемной, и…

– Можете не продолжать, – отмахнулся нарком, – в последние месяцы я столько раз встречался с учеными, что сам скоро академиком стану… Я это все понимаю, но угнать… Вы хотя бы представляете себе, сколько человек нужно, чтобы приводить линкор в движение, находить цели и поражать их?

– Да, Лаврентий Павлович. Цифры разные, но народу на палубах «Тирпица» потребуется порядка двух тысяч человек.

– Двух тысяч! И как же мы незаметно переправим их на немецкий линкор? Сбросим с парашютом?

– По мысли Судоплатова, на сам захват потребуется несколько опергрупп. Десантников, морских пехотинцев, боевых пловцов. Их заброска на линкор предполагается по воздуху и под водой. Выбросим десант, доставим снаряжение на подводных лодках. Захват предполагает разделение экипажа, его изоляцию в кубриках и трюмах. Планируется принудить часть матросов, унтеров и офицеров к сотрудничеству. Будут выеживаться – показательные расстрелы живо прочистят мозги. Да, немцы будут знать, что их захватили в плен, но это гораздо лучше, чем тонуть в холодном море с пулей в животе.

– Логично, – усмехнулся нарком. Он пристально глянул на Эйтингона. – И кого же вы прочите в руководители операции? Судоплатов на задании…

Эйтингон выдохнул:

– Если позволите, Лаврентий Павлович, то я бы постарался провести эту операцию. С морем я дружен, с моряками тоже, бывал с ними в деле.

Берия скорчил недовольную гримаску и шлепнул ладонью по столу.

– Начинается! – воскликнул он. – Начальник управления улестил – и отбыл в тыл противника. Теперь и его заместитель туда же намылился! А делами кто будет заниматься?

– Люди есть, Лаврентий Павлович, уверяю вас! – с жаром сказал Наум. – А «Ход конем»… Это же очень важно!

– Ладно, ладно! – поморщился нарком. – Радетели… Оставьте документы, я ознакомлюсь и решу.

Эйтингон покинул кабинет Берии, борясь с желанием скрестить пальцы.

Двумя часами позже Мамулов позвонил Науму и сообщил, что его командируют в Мурманск – операция там какая-то намечается… Название у нее такое… лошадиное.

Эйтингон растянул губы в самой широкой из своих улыбок.