Чтение онлайн

На этой высокопарной ноте Мик снова клюнул носом и затих. Потрясающий пример высокоэффективного энергосбережения – режим сна прямо по завершении речевого вывода. И правда пробросаюсь, сейчас таких не делают. Нынешние модели лучшего друга поголовно оборудуются режимом круглосуточного твиттинга, работают на износ и каждые полтора-два года подлежат замене на обновленную модель с еще более геморройной прошивкой.

– Еще вопросы? – обратился я к Айрин. – Или все-таки пойдете укладываться?

– Откровенно говоря, я борюсь с желанием припуститься бегом по дорожке, рыдая и вырывая себе волосы, – поделилась она довольно хладнокровно. – Как думаешь, китайцы согласятся меня принять под опеку? Не то чтобы я была сильно за них или против наших, но там у меня все-таки осталась более-менее налаженная жизнь, а начинать ее с нуля, тем более как Бонни при толпе Клайдов, мне откровенно боязно.

– Сложно сказать. Обычно новый режим относится к любым попыткам внедриться в него настороженно. Правда, я так и не понял, чего им тут надо и намерены ли они надолго обосновываться… и как вообще им это удалось – серьезно, неужели никому, кроме меня, до этого нет дела?

– Дела и тебе нет. У тебя просто баттхерт от непонимания.

– Справедливо. А отвечая на твой вопрос, я так скажу: пытаясь перебежать к враждебному государству, ты на свою голову накликаешь двойной урожай неприятностей. И с той стороны и с этой. Так что, если барахтаться совсем не хочется, лучше затаиться где-нибудь в тихом темном месте и ждать у моря погоды, не привлекая внимания. Джипсумвилль подойдет. При текущем темпе роста он через годик станет Нью-Оттавой, как раз успеешь занять местный рынок фитнес-услуг.

– Это если нам не придется отсюда удирать, сверкая пятками.

– Можешь еще успеть соскочить с этого поезда. Единственная наша ценность, она же мишень – ценный сотрудник Фирзаил. Вряд ли кому-то нужно праздно терроризировать каждого, мимо кого он пробежал. Но для большей уверенности можешь и откочевать куда-нибудь подальше, где тебя с ним никакая собака не свяжет.

Айрин откинулась на спинку стула, ноги вытянула далеко в сторону и задумалась. Я не стал ее торопить. Спешить с таким решением не надо. Собственно, у нее еще полно времени на обдумывание, но если изловила цепочку мыслей за хвост, лучше не сбивать. Может, ей еще хватит ума (или чем она там пользуется) действительно соскочить. Решила бы мне кучу моральных проблем, а себе, глядишь, и нормальную жизнь выгадала. Бывают компании и поспокойнее. Я уж было начал в нее верить, когда она кукситься прекратила, но танцы на минном поле – занятие на любителя, без добровольного согласия и отказа от претензий к нему не приглашают.

Чтобы не сбивать даму с мысли, я по мере сил тихонько поднялся, сразу ощутив, как устали ноги. Я ведь в стазисе на них простоял всю неделю, верно? И еще почти год на нелепом маршруте из оттуда в сюда. Удивительно, как вообще еще стою. Похромал в сторону домика, где видел отмокающий в большой жестяной плошке капкан. Периметр нашими силами не выставить, но по крайней мере один сюрприз под самое Зияние воткнуть стоит. Если полезет что-нибудь менее эфемерное, чем туман, может пригодиться и примитивный метод.

Скользкий от масла капкан с противным скрежетом выудился из емкости. Очень старый, сразу видно, что давности не менее столетней, коричневый от насквозь въевшейся ржавчины, со зловеще зубастыми дугами и обрывком цепи, свисающим сбоку. Не уверен я, что такая допотопная штука не разобьется вдребезги, пытаясь сомкнуться на медвежьей лапе или хотя бы хорошем берце, но сам пробовать воздержусь. В те времена, когда люди не морочились вопросами дизайна и экологичности, поделки у них получались весьма прочные. Отнес его к домику с Зиянием. Черная поверхность последнего в ночи казалась особенно зловещей, глотая даже отблески костра. Не удержался, потыкал его пальцем. Пружинит. Ощущение даже не резины, а скорее воды, прикрытой пластиковой пленкой. Положил капкан под самое полотнище, притер к нему ногой; Зияние эластично прогнулось, потом отпихнуло железяку обратно. Ладно, тут и оставим. Я наступил на обе пружины по бокам от дуг, под ногами захрустело так, что душа ушла в пятки, но зубастые челюсти с душераздирающим лязгом разошлись до щелчка. Теперь, если вдруг какой доброжелатель попробует оттуда шагнуть, он враз перестанет быть таким уж доброжелательным. А нечего без приглашения являться.

С осознанием выполненного долга я вернулся к затухающему костру. Айрин как раз обустраивала спальные места. Пренебрегши брезентом и прочими спартанскими радостями, она попросту откинула, насколько получилось, спинку переднего дивана. Так себе идея, и будет еще хуже, если вдруг возникнет нужда резко проснуться и двинуть машину с места… но это соображение я, пожалуй, придержу. Вся наша жизнь – компромисс, и теоретические вероятности куда меньшее зло, чем попытки отобрать у Айрин последние радости жизни.

– Мне ведь не обязательно все решать прямо сейчас? – вопросила она, когда я сунулся ей помочь. – У меня никак мысли не сходятся.

– По крайней мере до завтрашнего вечера можешь думать. Может, и больше времени понадобится, чтобы здесь со всем разобраться.

– Хорошо. Я… – Айрин запнулась. – Я понятия не имею, как люди приспосабливаются. Вон те девчонки… ну, ладно, они молодые, у них жизнь впереди, еще ничего не нажили, им и терять особо нечего… а другие? Вот у меня была жизнь, а вот перестала быть. Ни семьи, ни друзей… я поискала чуть ли не всех, кого смогла вспомнить – если кто и выбрался, тем как-то не завидуется. Фейсбук по-прежнему ломится от так называемых френдов… но я вдруг поймала себя на мысли, что виртуальный друг – пустое место. Что с него проку? «Привет, помнишь меня? Не знаешь ли, куда мне пристроиться»? Ладно, связи рвет каждый, кто переезжает в другой штат, но ведь никто не уезжает в пустоту! Либо ты замуж выходишь, и вот у тебя уже как минимум одна опора, либо получаешь работу, а все остальное нарастает со временем. А тут – пустота! Как ты с этим справляешься?

А в самом деле, как? Образ жизни такой, что ценность не в нажитом? А в чем тогда? Или это тот случай, когда легкомысленность удерживает на плаву, не позволяя уйти с головой в переживания?

– Черт его знает, – признался я искренне. – Похоже, просто придумал себе ту самую работу, чтобы было за что держаться. Вот Зияние, которое для всех будет лучше закрыть, вот эльф, его нужно к Зиянию доставить и проследить, чтобы не сожрали, не подстрелили и не сгрябчили. Да это конкретнее половины работ, за которые я в жизни брался, и куда менее противно, чем другая половина! Так что мне справляться не с чем, мой образ жизни особо не изменился. Тебе тяжелее – менять приходится сразу все. Попробуй следовать классической стратегии: избегай проблемы, которую не можешь решить. Бегство – лучшая стратагема. А когда научишься нырять, тогда и к воде приближайся.

– Серьезно? Такой твой совет? «Ты пока как-нибудь, а там что-нибудь придумается»?

– А чего? Совет рабочий и бесплатный. Я не чирлидерша, не штатный психолог и не любимая бабушка, чтобы воодушевлять и дуть тебе на отдавленные пальчики. Хочешь с нами – милости просим, не хочешь – дело хозяйское, а психотерапия в страховку не включается. По крайней мере пока на наш поезд не подсядет профессиональный врач. К нему, так и быть, ты будешь первая в очереди, хотя Мик давно уже дожидается такого случая.

– Я все слышу, – пробурчал мне в спину Мик.

– Вот, он все слышит, если хочешь поговорить о чем-то.

– Ладно, ладно, я поняла, – Айрин безнадежно махнула рукой. – Ты панически боишься умереть от деликатности. Буду иметь в виду. Микки! Иди сюда, а то навернешься опять со стула, как тогда, в школе.

Совершенно я таким фактом не удивлен. Думаю, фону немало пришлось с разных стульев попадать, чтобы добиться нынешнего причудливого состояния психики. Миновал еще разок Редфилда, флегматично попивающего свою воду из котелка, заглянул опять в дом, подобрал там пару скомканных одеял. Надеюсь, никаких бактерий на них зловредный туман не оставил. По принципу «нет худа без добра» он их, пожалуй, даже и стерилизовать мог. Вышел обратно, запихал одеяла в опущенное окошко пикапа. Сам же, дабы не заснуть случайно, занял неустойчивое вертикальное положение спиной к гаснущему костру, заложил руки за спину и задумался. Вообще-то думать вредно само по себе, а уж на карауле вовсе предосудительно, но вряд ли мой скромный сенсорный вклад может иметь какое-то значение, пока рядом маячит Редфилд, наша передвижная локаторная станция.