Чтение онлайн

В дверь небольшого деревянного домика кто-то негромко постучался:

— Ольга, ты дома?

— Кого ещё нелёгкая принесла в такую мерзопакасную погоду, — заворчала колдунья, пряча чёрный кристалл в карман старого, заштопанного в нескольких местах зелёного в белый горошек халата.

В дверь опять постучали, но уже громче.

— Да иду я, иду! — выкрикнула хозяйка небольшого старенького с покосившейся крышей домика, который расположился у самого леса.

«Опять какая-нибудь девка притащилась за зельем, чтобы сделать выкидыш, от нежданной беременности. Сначала гуляют по ночам с парнями, валяясь на мягкой травке или прячась на сеновале, а потом прутся ко мне со слезами, мол, помоги и не откажи, — так размышляя и ворча под нос, Ольга пошла, открывать дверь, чтобы впустить в дом очередную клиентку за снадобьем.

Открыв скрипучую дверь, как не смазанная телега у деревенского раздолбая, который кроме выпивки, ни зачем не следит, колдунья открыла рот, чтобы отругать, шастающих без дела местных деревенских жителей, но тут же замолчала, выпучив глаза на свою нежданную гостью.

— Ну, здравствуй, сестрёнка, — заговорила, стоявшая в дверях светловолосая женщина, — вот наконец-то мы и свиделись.

Моргая от неожиданности глазами и хлопая беззвучно ртом, словно рыба, выброшенная на берег, Ольга кинулась на женщину и схватила её в крепкие объятия.

— Подожди, милая сестрица, а то раздавишь, — произнесла гостья, пытаясь оторвать от себя руки старшей сестры, с которой уже не виделись много лет.

Отпустив гостью, но продолжая её держать за руку, Ольга хлюпая носом и моргая глазами, чтобы остановить появившиеся слёзы, выдавила из себя:

— Елена, ты это как, ты это откуда здесь?

— Пошли, присядем и я тебе всё расскажу, — тоже давясь слезами, произнесла светловолосая гостья.

Просидев до самого вечера, а потом и всю ночь, Ольга и Елена, то плача навзрыд, то громко и звонко смеясь, вытирая выступающие из глаз слёзы, никак не могли наговориться.

Так сидя напротив друг друга за столом и держась за руки, родные сёстры встретили рассвет.

Покинув дом Освальда, Эльтурус отправился в придорожную таверну, которую держал младший брат Освальда Ричард. Архимагу и с ним нужно было обговорить одно щепетильное дельце, насчёт Минкуса.

«Слишком этот колдун стал много на себя брать, пора прекращать с ним все отношения», — так размышляя, высокий мужчина топал по пыльной дороге в гости к Ричарду.

Пройдя с километр, поглядывая на хмурящееся небо, по которому бегали тяжёлые дождевые тучи, Эльтурус резко остановился и обернулся назад.

По дороге догоняя его, неслась почтовая карета.

— Далече собрался, мил человек? — придержав лошадь напротив мужчины кучер.

— В придорожную таверну, которую держит Харт (настоящее имя трактирщика, кроме него и ещё нескольких человек, больше никто не знал), а переночевав у него, я отправлюсь дальше, — ответил Эльтурус, взглянув на запылённого кучера.

— Нам по пути, если желаешь, я тебя подвезу, а то вон дождь собирается! — поднял голову к небу кучер. — Монетка есть, чтобы заплатить за дорогу?

— Найдётся! — ответил архимаг.

— Тогда лезь в карету, я тебя быстро домчу до таверны.

И только они тронулись, как сверху хлынул проливной дождь.

Через три с половиной часа, пробиваясь по размытой дороге и попадая колёсами в ямы, так и гляди, что перевернешься, почтовая карета наконец-то добралась до придорожной таверны.

Дождь прекратился, но из-за закрытых небо туч, солнца не было видно, а от сырости и слякоти по спине Эльтуруса бегали мурашки и по всему телу был озноб, словно его просквозило на холодном ветру.

Выпрыгнув, прямо в лужу, из кареты, архимаг кинул, вытаращившему на него глаза, кучеру серебряную монетку и направился в сторону двери таверны.

Кучер, немного придя в себя, от увиденной картины (Эльтурус пока трясся в карете, поменял обличие мужчины на своё собственное), бросил вдогонку старику:

— Эй, как ты оказался в моей карете?

Ведь кучер по дороге больше никого не подбирал, а в карете находился только тот мужик, которого он подобрал.

Но Эльтурус не обернулся на окрик кучера, а шлёпая прямо по лужам, вошёл в таверну.

Пожав плечами и спрятав монетку в карман, кучер, плюнув в лужу, стегнул кнутом лошадь и погнал по размытой дороге дальше по своим делам.

Не спускаться же в грязь с козел и не выяснять, как этот старик попал в его карету, монетку за провоз он получил, больше ему нечего не требовалось.

Войдя внутрь таверны и обведя абсолютно пустой зал взглядом, Эльтурус рявкнул во всю мощь своего горла, да так громко, что зазвенела на полках посуда:

— Ричард, чёрт старый, а ну вылезай из своей берлоги и встречай гостя!

Услышав своё настоящее имя, хозяин таверны, который дремал в кресле за стойкой, встрепенулся и, открыв глаза, вскочил на ноги.

Закрутив седой головой в разные стороны и всматриваясь полуслепыми глазами в полумрак зала, тихо заворчал:

— Кто это ко мне так поздно притащился?

— Открой пошире свои глаза, бродяга и узри своего старого приятеля Эльтуруса, который прибыл в твоё захолустье с очень важным делом!

— Тьпу ты зараза, — сплюнул на пол Ричард, — а я уж подумал, что это смерть за мной пришла, чтобы забрать в своё загробное царство.

— Не дождёшься ты этого, мой старинный друг, ещё рановато нам туда отправляться, — произнёс архимаг и, приблизившись к стойке, за которой стоял Ричард, улыбнулся.

— А ты и есть смерть, Тибериус, только в обличии старика, — огрызнулся Ричард. — Только я вот что-то не вижу в твоих руках косы, которой старуха-смерть собирает свой урожай? Говори, где ты её припрятал?

— Разве я похож на сгорбленную старуху? — подходя к стойке, похлопал себя руками Эльтурус.

— Похож, даже очень похож! — бросил хозяин таверны, выходя навстречу архимагу.