Чтение онлайн

В таком режиме прошла еще одна неделя. Наконец, Сашка доложил руководству, что смысла держать курсантов на базе больше нет. Теперь только полеты, только учения. И через три дня вылетели домой, в Москву. Долетели без приключений. Видимо сыграло свою роль то, что в ночь вылета ударили морозы, и авиация не работала. А вот для вертолета, предназначенного для использования в условиях Арктики, это проблемой не было. По прилету Шапошников с Мехлисом тепло попрощались с Сашкой и тут же уехали. Судоплатов и Старинов остались на базе.

А на следующий день начали полетную подготовку. И если у Никифорова получалось отлично, все-таки Петр уже имел боевой опыт и опыт полетов, хоть и штурманом на бомбардировщике, но уверенности в себе это ему добавляло, то у Иды получаться начало не сразу. Девушка нервничала, действовала скованно, из-за чего часто ошибалась. И вот сегодня она смогла выполнить все правильно, практически без ошибок! А это надо было поощрить и закрепить.

Ида сама подняла вертолет в воздух и выполнила висение. Машину опять начало болтать, но девушка без подсказок со стороны Сашки сама смогла справиться с управлением.

— Хорошо, Ида. Ты — молодец!

— Спасибо! — в голосе Весельской слышалась неподдельная радость и напряжение.

— А теперь добавь газу и колонку вперед, постепенно добавляя газ.

— Но…

— Это приказ! — в голосе Сашки послышалась сталь. Весельской пришлось подчиниться. Вертолет подпрыгнул еще немного вверх и, опустив нос, с набором высоты начал двигаться вперед, набирая скорость. — Поднимаешься на полторы тысячи, держишь скорость двести пятьдесят и даешь круг над заводом, потом выход на посадку и приземление.

Пролетела Ида четко выдержав высоту и скорость. Пришлось немного помочь с посадкой, но это уже мелочи. Лишь только остановились винты, Сашка тут же выскочил из кабины. Ида еще не покидала вертолет. Наконец, дверь открылась, и девушка кое-как сползла на землю, тут же мешком опав в снег. Парень бросился к Весельской:

— Ида, что с тобой?!

Девушка подняла на Сашку взгляд и с измученной улыбкой произнесла:

— Нормально все со мной. Просто сил что-то нет. У меня получилось, да? Я летела?

— Получилось! Конечно, получилось! Ты — молодец! — парень заметил, что Весельская, видимо от волнения, скинув шлем, не надела шапку, и сейчас от ее мокрых от пота волос шел парок. Сашка ту же кинулся в кабину и, схватив ушанку, нахлобучил ее на голову. — Вставай, Ида. Простудишься же!

Девушка кивнула и попыталась подняться, но ее тут же повело в сторону. Пришлось Сашке подставить плечо, чтобы она снова не завалилась в снег. Ида постояла, приходя в себя, и вдруг, взглянув на парня, рассмеялась. Сашка непонимающе уставился на Иду, потом, будто спохватившись провел рукой по лицу, подумав, что может с ним что-то не так, раз Веслеьская так хохочет, глядя на него. От Сашкиного жеста и удивленного лица, девушка расхохоталась еще сильнее и делала это так заразительно, что губы парня непроизвольно сами растянулись в улыбке. И спустя мгновение они вдвоем завалились на снег, заливаясь смехом. И с этим смехом исчезало то неимоверное напряжение, что не отпускало их последние недели. Ида наконец-то поверила в себя, а Сашка понял, что у него все получится, и три экипажа будут готовы к наступлению. А к весне и остальные подтянутся до их уровня. Теперь дело только за Милем, Юрьевым, Братухиным и другими конструкторами, инженерами, механиками, работающими над новым вертолетом, призванным стать заменой техники из будущего и прародителем нового вида авиации.

Наконец, отсмеявшись, Ида отступила от Сашки на шаг и, вытянувшись, вскинув руку к криво сидящей на голове ушанке, с трудом давя улыбку, отрапортовала:

— Товарищ инструктор, курсант Весельская учебно-тренировочный полет закончила! Разрешите получить замечания?

Парень собрался было ответить, как был прерван криком бегущего к ним бойца из охраны заводского аэродрома:

— Товарищ лейтенант государственной безопасности! Товарищ лейтенант государственной безопасности! Вас срочно к Начальнику училища!

Что за спешка такая?! Что опять случилось?! Сашка повернулся к Иде:

— Курсант Веслельская, проконтролируйте размещение вертолета в ангар и в расположение, отдыхать. Все замечания потом. В целом — молодец! Остальное приложится. Давай, Ида, занимайся тут, а я к Максимову, — и парень бросился бежать в сторону учебного корпуса, майор не тот человек, чтобы так неожиданно срывать инструктора во время занятий, значит дело действительно серьезное.

Сашка буквально взлетел на крыльцо, на бегу потопав сапогами, стряхивая снег, и стрелой метнулся к кабинету Максимова. На несколько секунд задержавшись перед дверью чтобы отдышаться, постучался и шагнул внутрь:

— Вызывали, товарищ майор государственной безопасности?

— Вызывал, — Максимов оторвался от писанины, которой у Начальника училища было огромное количество. — Звонил товарищ Мехлис. В двенадцать тридцать ты должен быть при полном параде на КПП, он за тобой заедет.

— По какому поводу не сказал?

— Нет. Ты же знаешь Мехлиса. Поставил в известность и бросил трубку. Сашка кивнул а Максимов бросив взгляд на наручные часы махнул парню рукой. — Все, иди. Мне работать надо, а у тебя двадцать пять минут осталось. Успеешь?

— Успею, — крикнул Сашка, выбегая из кабинета.

Парень едва успел. Только-только вышел за ворота училища, как на дороге показалась знакомая эмка Льва Захаровича. Едва машина остановилась, открылась задняя дверь, и оттуда Сашке махнул Мехлис, приглашая садиться. Парень протиснулся в салон, примостившись рядом с Львом Захаровичем. Все-таки тесновата машинка!

— Здравствуйте, товарищ армейский комиссар первого ранга.

— Здравствуй, Саша. Виду у Мехлиса был неважный. Осунувшееся бледное лицо, черные мешки под ввалившимися глазами. Но взгляд живой и упрямый. — Как успехи, как курсанты?

— Хорошо, товарищ армейский комиссар первого ранга. Никифоров с Весельской совершили первые полеты. Еще несколько дней погоняю их и выпущу самостоятельно. Надо бы подольше, но я так понимаю, времени у меня нет.

Лев Захарович кивнул.

— Товарищ Сталин о тебе спрашивал. Сашка напрягся и вопросительно взглянул на Мехлиса. — Шапошников с ним разговаривал на счет участия твоей группы в боевых действиях. Убедил. Иосиф Виссарионович интересуется, подготовиться успеете?

— Успеем! — Сашка кивнул. В груди екнуло. С одной стороны ему хотелось на фронт, тянуло туда, с непреодолимой силой. Опять окунуться в ту атмосферу боевого братства, где там враги, тут свои. Где черное это черное, а белое это белое. Где люди открыты и честны перед собой и друг другом. А с другой стороны ему было страшно. Что-то изменилось в нем после ранения. Пропали бесшабашность и уверенность в своей неуязвимости. Он понял, что в любой момент может погибнуть и это понимание неприятным холодком пробегало по спине. А еще страшнее было не погибнуть самому, это как раз не особо-то и пугало, просто неприятно и все. А вот потерять тех немногих близких людей, которые у него появились в этом мире — сама мысль об этом вызывала у парня иррациональный ужас. А ведь как раз и получается, что самые родные, самые близкие друзья и подруги, которые стали в этом мире для парня всем как раз и пойдут с ним в бой, в самое пекло. Сашка ощутимо вздрогнул. Мехлис внимательно взглянул на парня, но промолчал. — А куда мы едем, Лев Захарович? — спросил Стаин, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

— Там увидишь, — Лев Захарович загадочно улыбнулся, а потом, достав из своего планшета какие-то бумаги, протянул их Сашке. — На пока, почитай. Остановимся, распишешься.

Бумаги оказались свидетельствами Всесоюзного управления по охране авторских прав на песни спетые им на радио и еще несколько песен, которые он пел Льву Захаровичу у себя дома. Там же было и свидетельство на «Прекрасное-далеко», спетое на базе после Присяги. А еще было заявление, отпечатанное на машинке от его имени, что он не против того, чтобы денежные средства за песни уходили в «Фонд обороны». Сашка тут же спросил: