Чтение онлайн

— Вижу! — разрыв и небо снова чистое. А внизу разверзся ад. Ракеты, начиненные объемно-детонирующей смесью, которыми полностью были заряжены средние пусковые контейнеры, обрушились на немецкие позиции. Сашке показалось, что за одним из строений прячется не замеченная ими зенитка. Решил Настю не отвлекать, отработал из пушек. Твою ж! Подлетев ближе увидел, что разнес подводу с какой-то бочкой, видимо полевую кухню. А на земле билась раненная лошадь. До слез стало жалко ни в чем не повинную животину. Все, БК расстрелян. По курсу показались развалины маяка.

— Тихоня, пехота довольна?

— В восторге! Благодарят.

— Отлично! Лед, Одиннадцатый, целы, не зацепило?

— Нормально, командир.

— Целы.

— Возвращаемся.

Впереди была еще одна штурмовка позиций у восьмого поселка. И там наверняка немцы будут готовы их встретить. А еще день боевой работы по заявкам с земли. Долгий-долгий день.

— Ай, молодцы! Что творят! — Сергей Федорович Кубеко, командир 533 полка не выдержал и перед самым наступлением прибыл в батальон, который первый пойдет штурмовать деревню. И вот сейчас с НП батальона он наблюдал за тонущей в огненном шквале передней линией немецких траншей. Неподалеку в рацию что-то бубнил авианаводчик от НКВДшников. — А я же не верил! Думал привирает мальчишка. А он, оказывается, не только петь умеет. Не к месту вспомнился концерт посвященный дню Рабоче-крестьянской Красной армии и флота, после расширенного совещания в штабе фронта. Попал туда случайно. Не по чину простому комполка бывать на таких совещаниях, но ему надо было в Малую Вишеру по делам полка, и комдив взял его с собой.

Пока большие начальники совещались подполковник порешал личные вопросы. После выхода из окружения и ранения, часть документов где-то затерялась, пришлось писать письма знакомым по прошлому месту службы в 49-ом стрелковом корпусе, чтоб помогли. А учитывая, что корпус расформировали еще в сентябре, дело это затянулось. И вот, наконец, ему позвонили из особого отдела фронта, сообщив, что все его вопросы благополучно разрешились и ему надо прибыть к ним, чтоб забрать свои бумаги. Только кто отпустит командира полка в преддверии наступления решать свои дела, а вот так с оказией получилось очень удачно. Да и на концерт фронтовой концертной бригады попал. С самой Руслановой! Как она пела!

Только вот известную певицу затмила простая симпатичная рыжая девочка с медалью «За отвагу» на роскошной груди. Увидев медаль, командиры, сидящие рядом с Сергеем Федоровичем, понимающе скривились, мол, все понимают, где она отвагу проявила, чтоб медаль получить. Только вот Лидия Андреевна, лично представившая девушку, развеяла все домыслы. Красавица-то оказалась вполне боевая, была ранена в воздушном бою. Еле выкарабкалась. Врачи запретили летать. И теперь девушка служит писарем при штабе авиакорпуса особого назначения, мечтая ввернуться в небо. А еще она родом из осажденного города и про голод знает не понаслышке. А когда Зинаида запела, стало понятно, почему ее представляла сама Русланова. Девушка пела так, что у него, 36-летнего мужика на глазах выступили слезы, а руки сами сжались в кулаки. И он был не одинок. Когда Зина допела, казалось, что все присутствующие на концерте военные сейчас встанут и рвануться рвать немцев голыми руками и зубами. Лично. Не смотря на звания и должности.

А после девушки пел тот самый лейтенант госбезопасности, которого Кубеко уже видел на совещании у комдива. И тоже сильно. Оказывается, обе песни написал он. Надо же! И не верится даже. Ведь мальчишка совсем! А теперь этот мальчишка доказывал, что он умеет не только петь, но и воевать. Хотя, что ему доказывать? Его награды говорили сами за себя, вызывая острую завись у Сергея Федоровича. Подполковника пока боевыми наградами не баловали.

Вертолеты тем временем прошли над позициями немцев и развернувшись стали утюжить траншеи еще раз. Вот это мощь! Им бы такую мощь в 41-ом под Тернополем. Да ни в жисть бы они не отступили! И не было бы окружения! И били бы немцев сейчас не под Ленинградом а где-нибудь под Берлином. Подполковник грустно усмехнулся. Если бы, да кабы, да во рту росли грибы…

— Летчики отработали! — доложил младший лейтенант госбезопасности у рации.

Подполковник повернулся к комбату:

— Командуй атаку, капитан! Пока немцы не опомнились.

Вот и их черед пришел зарабатывать ордена. Или звезду на деревянной пирамидке. Но об этом думать не хотелось.

В восьмом поселке немцы, предупрежденные из Липки, их ждали. Прожекторы, в поисках злых русских на новых странных штурмовиках зашарили гораздо ниже. И пошла дуэль на скорость, кто быстрее увидит и уничтожит противника. Вертолетчикам, благодаря данным разведки и приборам ночного видения было проще. Но пробоин все равно нахватали. Хорошо все обошлось, никого не зацепило и сами вертолеты критических повреждений не получили. Разве что осколками разбитого иллюминатора посекло звукооператора Натана Розенберга ну и Синявскому досталось. Были попадания и в машины Никифорова и Весельской.

Рассвет они встретили на своем аэродроме. Оставаться на выжидательной позиции не имело смысла, да и было попросту опасно. После осмотра вертолетов, Вась Вась, дождавшись когда парень закончит первичный разбор полетов, проводимый тут же на месте, пока свежи впечатления, потихоньку подозвал Сашку и показал рваный след рикошета на бронеплите защищающей летчика-оператора на вертолете Иды и Ленки:

— Саша, — голос Ловчева был нарочито спокойным.

— Аюшки, Василь Василич, — несмотря на легкие ранения корреспондентов, настроение было хорошим. Все вернулись, все живы, машины в порядке.

— Смотри, — Василич глазами показал на полосу оставленную 20-мм снарядом [459] . Парень побледнел. Чуть выше и в блистер, который вряд ли выдержал бы попадание, да и так чудо, что броню не пробило. Повезло Волковой, по краю прошла!

— Василич, сможешь залатать, чтоб девчонки не увидели?

— Все равно заметно будет. Скажу, что трактором зацепили, — чушь конечно, но все лучше, чем зародить у девушек страх. Не надо им этого. Или пусть? Чем раньше столкнуться с войной, тем лучше? Не будет лишних иллюзий.

— Не надо, тогда. Пусть будет, как будет, — нахмурился Сашка, прикусив губу. — Остальные машины как?

— Нормально. У Петьки, вообще, одна дырочка в грузовом отсеке и все. Это вас с Идой потрепало. Жарко было?

— Тепло, я бы сказал, — улыбнулся парень. Тогда на Березине было страшнее. Или ему так кажется, потому что это был первый боевой вылет?

— Дети, дети, — грустно покачал головой пожилой механик.

— Не ворчи, дедуля, — весело рассмеялся Сашка, но быстро посерьезнев спросил: — Как у ночников не знаешь?

— Не знаю, Саш. Мы с Матвеем ему пулеметы бортовые ставили. Он, кстати, с тобой поговорить хотел.

— Что-то случилось? — Стаин встревоженно нахмурился.

— Сам расскажет. Предложение у него есть.

— Ясно, — Сашка задумался, — Я сейчас к ночникам, а через час, передай, пусть ко мне подходит. Ловчев кивнул.

Отпустив экипажи отдыхать, Стаин рванул в штаб 588-го полка, где застал уставших, но довольных Бершанскую, Рачкевич и Ракобольскую.

— Ну как отбомбились?

— Отлично, — расплылась в улыбке Евдокия, — спасибо разведке! Тихо с выключенными моторами подошли, зенитчики нас совсем не ждали! Тихонов уже подтвердил уничтожение штаба полка, двух составов и железнодорожного полотна на Подгорной и четырех самоходных зенитных установок. По живой силе противника данных пока нет.

— Потери? — напряженно спросил Стаин.

— Нет потерь! Даже попаданий нет! Ни одного! Все вернулись без чепе! С души у Сашки упал камень. — Мы сделали это! Понимаешь?! Первый боевой вылет! Первый успех! — глаза Евдокии горели огнем. Рачкевич с Ракобольская тоже светились счастьем. — А как вы отработали? — спохватилась Бершанская.

— Нормально. Не так ладно, как вы, правда. Зацепили нас. Корреспондентов осколками стекла посекло, ничего серьезного — поспешил успокоить женщин Сашка, — механики сейчас на пробоины заплатки поставят и все.