Чтение онлайн

Подняв голову, увидел, как к ним бегут, проваливаясь в снег фигуры в белых масхалатах. Свои? Немцы? Судорожно нащупал кобуру и достал пистолет. Взведя направил его на приближающихся людей, закрыв собой девушку. Если немцы, в плен он не сдастся! А люди все ближе и ближе.

— Эй, летчик, пистолетик-то опусти, стрельнешь ненароком, — раздалась русская речь. Сашка облегченно опустил руку, а потом снова вскинул пистолет.

— Стоять! Кто такие?!

— Моряки второго отдельного стрелкового батальона 6-ой бригады морской пехоты! Летчик, не дури! — люди остановились.

— Старший ко мне, остальные на месте!

От группы отделился человек и с матами направился к Сашке.

— Ты только не стрельни! — тяжело дыша к ребятам приблизился мужчина лет тридцати с пронзительными карими глазами и роскошными усами подковой свисающими к подбородку. Под белым масхалатом чернел бушлат из-под которого, несмотря на мороз щегольски выглядывала тельняшка — Старшина первой статьи [464] Никифоров, — представился морячок.

Сашка, наконец-то расслабился. Послышался гул винтов и над ними низко пронеслись вертолеты. Вот паразиты! Ну, он им устроит! Сказал же уходить домой! Несмотря на грозные мысли парень улыбнулся и яростно помахал рукой, показывая в сторону Ладоги. А то хватит ума сесть сюда за ними. Вертолеты еще раз прошлись над головами и ушли к озеру. Парень посмотрел на моряка:

— Лейтенант госбезопасности Стаин, — Сашка попытался встать. Ноги не держали, и он снова осел в снег.

— Ранены, товарищ лейтенант госбезопасности?!

— Нет. Ей помогите, — Сашка показал на Настю.

— Надо ж, девка! — воскликнул Никифоров, — эй, бегом сюда! — крикнул он своим подчиненным раскатистым густым басом. Видя, что люди не особо торопятся, подогнал их. — Быстрей, коровы стельные, раненая тут! Морпехи перешли на подобие бега, смешно загребая ногами снег.

— И, старшина.

— Старшина первой статьи, товарищ лейтенант госбезопасности.

— Какая разница, — поморщился парень, — у вертолета надо охрану организовать! Потом все остальное. Никифоров кивнул:

— Есть — организовать охрану. Я доложу капитан-лейтенанту нашему. А пока мои покараулят.

— Вот и хорошо. — Стаин с тревогой наблюдал, как моряки бережно укладывают Настю на чей-то бушлат. Девушка застонала и открыла глаза. Увидев вокруг незнакомых людей, дернулась, но заметив Сашку успокоилась. Парень бросился к подруге: — Ты как?

— Хорошо, — с трудом улыбнулась Настя, глаза ее были мутные, а язык еле ворочался: — Тошнит только и голова кружится.

— Ты не шевелись. Сейчас отправим тебя в госпиталь. Потерпи. Ребята на аэродром вернуться, Байкалова пришлют. Витьку с Ванькой. Мы тебя в самом лучшем госпитале лечить будем. У Аристарха Федоровича, — он выглядел так трогательно-смешно в своей заботе, что Настя, несмотря на жуткую головную боль, попыталась улыбнуться. Зря. Ее опять накрыла бессознательная темнота.

Спустя два часа за Настей прилетел Байкалов, всю эту неделю только и занимавшийся тем, что вывозил с передовой раненых бойцов. Сначала с братьями, а потом по приказу командира 132 медсанбата и с военфельдшером. Сашке пришлось договариваться с военврачом второго ранга Раковой, чтоб все вывезенные на вертолете раненые спасенные и умершие фиксировались отдельно. Ему нужна была статистика для отчета по испытаниям. В бой пускать новую машину он не решился. Да и задачи такой не стояло. Хотя все же повоевать ребятам пришлось. Во время одного из вылетов просочившаяся через передовые позиции наших войск немецкая группа выскочила на пункт временного размещения ранбольных. Завязался бой. Байкалов с братьями быстро подняв вертолет, благо на передовой движки не глушились, погрузка раненых осуществлялась под крутящимися винтами, расстреляли с бортового пулемета германских пехотинцев. Этот эпизод тоже пошел в отчет. Так что опыт применения вертолетов еще придется рассматривать, когда их снимут с фронта. А теперь пришлось использовать «медичку», как прозвали вертолет, уже для себя.

Все время ожидания Байкалова, Анастасия была окружена теплой заботой и вниманием морячков. Порой, даже чересчур навязчивым. Что вызывало странное, доселе не испытанное Сашкой чувство ревности. А в штабную землянку батальона, узнав, что у них гостит та самая «Медок», которая в первый же день наступления своим криком распугала всех немцев, потянулись по надуманным поводам морпехи, категорически нарушая армейскую мудрость держаться от начальства подальше. А зря. Капитан-лейтенант Климов быстро пресек безобразия, поразив Сашку виртуозным владением военно-морского командного языка. Только не того, который расписан в приложении к корабельному уставу.

Но провожать девушку, как показалось Сашке, собрался весь личный состав потрепанного в боях батальона. Когда Настю уже укладывали в вертолет, откуда-то из-за спин толкущегося рядом народа выскочил молоденький морячок и, подбежав к девушке, положил рядом с ней на носилки бескозырку:

— Держи, сестренка, на память о балтийцах!

Послышались одобрительные возгласы:

— Это ты, Саюстов, хорошо придумал! — парень покраснел и скрылся за спинами старших товарищей. А Настя, приподняв голову, с беспокойством всматривалась белыми от боли глазами в окружающих ее людей и, найдя взглядом Сашку, облегченно откинулась назад. Дверь вертолета закрылась и машина, подняв винтами клубы снежной пыли, без пробега поднялась вверх и ушла в сторону Ленинграда. Чтобы не рисковать, Байкалов решил сделать круг. Прикрытие прикрытием, но поберечься стоит.

А Сашка остался ждать, когда начнется эвакуация сбитого вертолета. Спасибо Жукову, управились быстро. Генерал армии приказал, и отделение саперов с двумя танками буквально за несколько часов, сделав деревянную волокушу и подведя ее под покалеченную машину, под бдительным присмотром невесть откуда взявшихся бойцов НКВД утащили вертолет в тыл. А за Сашкой пришел пехотный майор:

— Лейтенант государственной безопасности Стаин?

— Да, — парень поднялся с топчана и покачнулся, опершись рукой на стену землянки. После не самой удачной посадки тело болело, да и напряжение боя и последующей суеты с Настей и вертолетом, отпустило, отдаваясь слабостью.

— Майор Филатов. Вас вызывает генерал армии Жуков. Поторопитесь.

Пришлось быстро натягивать комбинезон и выползать из теплой землянки на морозный воздух. Десять минут пешком и майор приглашающе показал рукой на стоящую в редком лесочке заляпанную известью эмку. Филатов, вообще, оказался удивительно немногословным человеком. За всю дорогу он не произнес ни слова. Ехали не долго. Наконец, прибыли на место. Какая-то полуразрушенная усадьба. Часть здания разрушена. Окна заколочены фанерой. Над центральным входом огромный плакат с пионером, отдающим салют. Видимо до войны здесь был пионерский лагерь. Весь плакат в пулевых отверстиях. Немцы развлекались, тренируясь в стрельбе. У стены в кучу свалены страшно топорщащиеся белыми рукамиобломки статуй, что они представляли собой в целом виде, было непонятно. Что-то жуткое, противоестественное было в этом навале скульптур. Сашке даже на миг показалось, что это заледеневшие трупы людей протягивают к нему свои мертвые руки. Парня передернуло, и он поспешил отвернуться от неприятного зрелища.

В самом здании суетятся военные. Обычная штабная суматоха в разгар боевой работы.

— Ждите, — майор кивнул Стаину на, стоявший в углу, крашенный синей масляной краской табурет с симпатичными резными ножками. Такой обычный, домашний, совершенно чуждый творящемуся вокруг бедламу. Сашка расстегнул комбинезон и устало откинулся на стену. Ждать пришлось долго. Парень успел задремать. — Товарищ лейтенант госбезопасности! — потряс его за плечо Филатов, — заходите, товарищ Жуков ждет. Сашка с силой растер лицо ладонями, прогоняя дрему.