Чтение онлайн

— Куда заходить?

— Вот дверь, — указал нужную дверь майор.

— Спасибо, — Сашка застегнулся и шагнул в кабинет.

— Товарищ генерал армии, лейтенант государственной безопасности Стаин по вашему приказанию прибыл, — перед Сашкой, за столом, облокотившись на столешницу, сидел знакомый с детства по фотографиям, картинам и плакатам знаменитый будущий маршал победы. Бритая голова, суровый взгляд, на кителе Звезда Героя, два Ордена Ленина, Орден Красного знамени, медаль ХХ лет РККА и еще какая-то неизвестная Сашке награда [465] .

— Так вот ты какой — лейтенант госбезопасности Стаин, — Жуков с интересом оглядел стоящего перед ним парня. — Видел Вашу атаку. Впечатлило. Садись, пиши! — Георгий Константинович показал парню на стул и пододвинул листок бумаги и карандаш. Сашка почти строевым шагнул к столу и усевшись с прямой спиной, спросил:

— Что писать, товарищ генерал армии.

— Фамилии, звания участников штурмовки пиши. Сам на вас представление подам. Всех к Красному знамени. Сдались немцы в Шлиссельбурге, прорвали мы блокаду — на лице Жукова появилась улыбка, и оказалось, что не так уж он и суров, как показалось Сашке в начале разговора [466] .

— Товарищ генерал армии, а как же Синявино, Мга? — спросил парень без надежды на ответ. Ну, действительно, будет тут представитель Ставки распинаться перед лейтехой, рассказывая планы командования. Но к удивлению Стаина Жуков ответил:

— Синявино надо взять. И, надеюсь, ты нам в этом поможешь. А на Мгу нет у нас еще силенок, — у вокруг губ генерала армии появились горькие складки. — Машина твоя сильно повреждена?

Сашка пожал плечами:

— Не знаю, товарищ генерал армии, надо смотреть.

— Ясно. Прибудешь к себе, доложишь мне лично о готовности техники. Мне надо чтоб ты по Синявинским высотам отработал.

— Когда, товарищ генерал армии?

— Завтра ночью.

Сашка кивнул:

— Есть — доложить о готовности, товарищ генерал армии, — ну хоть не днем и без аврала. Будет время Тихонова туда отправить, пусть посмотрит что там, да как. Лучше прямо сейчас чтоб выдвигался. — Разрешите от вас связаться со своим штабом? — на вопросительный взгляд Жукова пояснил — Надо распорядиться на счет разведки.

— Хорошо. Сейчас Филатов проводит к секретчикам на ВЧ. Товарищ Сталин ждет от тебя доклада. Потом со своими свяжешься.

Сашка поднялся:

— Разрешите идти?

— Иди. Жду доклада.

И вот смолк грохот вертолетов, отстрекотали взлетающие «уточки». Аэродром погрузился в звенящую тишину, иногда нарушаемую звонкой перекличкой голосов девушек-механиков, да где-то на юго-западе грохотала канонада. Сашка чувствовал себя сейчас здесь неприкаянным и лишним. И вовсе не потому, что у него не было никаких хлопот, уж чего-чего а работы у комкора хватало. В основном бумажной. Парень даже не подозревал, сколько бумаг приходится писать командиру, и чем выше должность, тем объемней ворох разного рода отчетов. От количества наличия трусов и портянок, до морального состояния и политической зрелости личного состава. И комиссар тут вовсе не при чем. Комиссары пишут еще одну такую же кипу бумажек, только уже по своему ведомству. А еще пишет особист, медицинская служба, техники… Пишут все! И когда воевать умудряемся! Вот и сейчас парня ждала бумажная работа, только вот ему было совсем не до нее. Ребята ушли в боевой вылет, а он, «безлошадный», остался на земле.

Можно было, конечно, приказать остаться Петру или Иде и полететь самому, но это означало смертельно обидеть ребят. Да и с кем лететь? Настя в медсанбате, лечит сотрясение мозга и перелом руки. И хорошо, что обошлось только этим, прошли-то совсем по краешку. Спину обдало холодком, парень поежился.

— Ждешь? — из-за спины раздался голос Евдокии.

— Угу, — кивнул головой Сашка, — жду.

— Рано еще. Только вылетели, — женщина подошла и встала чуть впереди, глядя куда-то вперед, в темноту

— Все равно, ничем другим заняться не смогу.

— Привыкай, — горько усмехнулась Бершанская, — самое тяжелое, это ждать. А что не у радистов?

— Пусть сами… — да, невыносимо трудно далось это решение, но ребята должны почувствовать, что они способны решать задачи самостоятельно. А значит, его не должно быть даже в эфире, во время этого их самостоятельного вылета. Пусть на связи, как обычно будет Коротков. Бершаснская с уважением посмотрела на парня. Уж кому, как не ей знать, как тяжело сейчас Стаину, как хочется оказаться на узле связи и хотя бы так окунуться в круговерть боя.

— Как Настя?

— Нормально. В госпиталь отказалась ехать, — в голосе Сашки послышалось раздражение на упрямство девушки. А потом не к месту с болью добавил: — Нельзя мне с напарниками летать! Сначала Зина, теперь Настя!

— Ерунду не говори! — строго возразила Бершанская. — Тут война! И вы не на парад летали! Они живы!

— Сегодня приказ пришел. Снимают нас с фронта, — Стаин не захотел продолжать этот неприятный разговор, все равно Евдокии его не переубедить. Бершанская с удивлением и возмущением уставилась на парня:

— Мы же только прибыли! Почему?

— На доформирование, учебу, — Сашка пожал плечами. — Мы же в подчинении Ставки. Сегодня здесь, завтра можем оказаться на юге или вовсе на Дальнем Востоке.

Бершанская озабоченно покрутила головой:

— Девочки расстроятся.

— С чего? — Сашка недоуменно посмотрел на Евдокию. — Пусть Евдокия Яковлевна объяснит им, что никакого недоверия тут и близко нет. Просто часть у нас особенная, — усмехнулся Сашка, — пусть привыкают.

— Все равно. Только в работу вошли.

— Навоюются еще. Война не завтра кончится. Ладно, пошел я работать, — парень обреченно скривился, — пишу, пишу, пишу! Не летчик, а писарчук какой-то! Он в сердцах пнул снежную кочку, подняв облачко белой взвеси, и размашисто зашагал к штабу. За спиной послышалось сдержанное хихиканье.

Поработать не получилось. Душа была не на месте. Да и хрен с ними с этими бумажками! Все равно они никогда не кончатся. Парень подошел к печке и сняв с нее чайник налил себе кипятку. Где же у Зинки заварка? Совсем ты, товарищ Стаин, зазвездился, даже чайку себе заварить не можешь. Привык, что тебе все подают. Иронией подтруниванием над собой парень пытался отвлечь себя от мыслей о ребятах. Как же это тяжело ждать! А что он собственно сам себе придумал проблемы?! Если он будет слушать эфир, ничего ведь плохого не случится?! Парень решительно накинул шинель и вышел из комнаты. Только вот до землянки радистов дойти не получилось. Послышался приближающийся знакомый звук и над деревьями появились тени вертолетов заходящих на посадку. Вспыхнули фары, подсвечивающие полосу, и машины приземлились, сразу покатившись к стоянкам. Фары тут же потухли. За маскировку Сашка спрашивал строго, еще не хватало, чтобы немцы узнали, где базируется их ночной кошмар. Тогда только успевай отбиваться от стервятников.

Парень не выдержав, перешел на бег, направляясь к стоянкам вертолетов. Пока он добежал двигатели уже были остановлены и ребята выбрались из машин. Механики осматривали корпуса на наличие пробоин и повреждений, а Петр с девушками собравшись в кружок обсуждали перипетии прошедшего боя. Завидев подбегающего Сашку, Никифоров тут же отдал команду:

— Смирно! — и шагнув навстречу Стаину доложил: — товарищ лейтенант государственной безопасности, вертолетное звено боевую задачу выполнило: уничтожено три зенитных установки, шесть долговременных огневых точек противника, два противотанковых орудия, пять минометов, это то, что подтвердили с земли. Потерь нет. Техника в порядке. Докладывал командир звена, лейтенант госбезопасности Никифоров.