Чтение онлайн

— Значит, француз на Лабиринт подался.

— Думает он ещё.

— Нет, уже надумал.

— Ты почём знаешь?

— У него вещи с собой были?

Ламонов подумал, кивнул.

— Да, рюкзак.

— Вот и помозгуй, зачем ему к тебе для разговора с рюкзаком приезжать? И потом, монорельс на Братиславу утром идёт, аэробуса ночью тоже нет. Зато челноки пассажиров для лайнера «Генезиса» как раз ночь возят. От нас возят, из Новой Москвы, в Братиславе космодрома нет.

Ламонов помедлил, соединяя доводы в одно целое. И хлопнул себя по лбу:

— Точно! Это ж надо его перехватить, пока не улетел. Эх, номер виза я у него не спросил. Ничего, сейчас я в Информере найду…

Он вскочил из-за стола, готовый бежать в комнату, но Шпидла остановил:

— Пусть летит, раз решил. Лучше повтори, что он о Диане говорил.

Ламонов уселся на место, пожал плечами.

— Да что говорил, ничего почти. Он о Марине рассказывал. А Диана… сказал, что капитан не всё нам рассказала, что знала. И командиру не рассказала. Мол, он чувствует.

Шпидла помолчал. Отхлебнул чай. Ещё раз отхлебнул. И неожиданно отодвинув чашку в сторону, заявил:

— Значит, и мне лететь пора.

— На Лабиринт? — опешил Ламонов.

— Зачем мне Лабиринт? На Землю, разумеется. С Еленой Пристинской поговорить нужно, очень серьёзно и откровенно. Эх, дурака я свалял! Видел же, видел и не хотел собственным глазам верить. Думал, что бред это полнейший, невозможно такое.

— Да что ты видел? — совсем запутался Владимир.

Шпидла внимательно посмотрел на друга. И выдал такое, что и впрямь ничем иным, кроме бреда, быть не могло:

— Дин не погибла на Горгоне. Не знаю как, но они с Еленой соединились в одно целое. Возможно, в этом и состоял эксперимент «Генезиса»? Или это побочный эффект? Для меня не важно. Главное, Елена Пристинская — одновременно и Диана Арман.

Если бы Владимир в эту секунду глотал чай, то поперхнулся бы. А так у него челюсть отвисла и глаза выпучились. Опомнился он, когда Шпидла был уже в коридоре.

— Янек, постой! — Ламонов бросился за другом. — Так ты в самом деле на Землю улетаешь?

— Да, и немедленно.

— А как же Катя?

— А что Катя? На Новой останется, естественно.

— А я?

Шпидла обернулся, окинул товарища взглядом. Улыбнулся.

— А ты решай, как быть.

Что тут решать? Владимир прилетел на Новую Европу вслед за другом, чтобы не оставлять того в одиночестве. Вернуться они тоже должны вдвоём.

Седрику досталось едва ли не последнее свободное место в ракетоплане. И это было не простое везение, а двойное: во-первых, потому что досталось — следующий рейс челнока планировался лишь утром, во-вторых, потому что последнее — ждать, пока салон корабля заполнится пассажирами, не пришлось. Улёгся в противоперегрузочное кресло, которое тут же обволокло всего мягко и упруго, оставив снаружи только лицо, дверь салона закрылась, динамики глубоким баритоном пожелали счастливого пути, за бортом загудело, взревело, сам борт завибрировал — хоть в коконе кресла это никак не ощущалось — и планета провалилась куда-то вниз.

Затем грохот стих, сожранный без остатка космической пустотой. Вслед за ним исчезли и перегрузки. Кресло вздохнуло, скукожилось, принимая нормальную форму. Седрик повёл плечами, выпрямился. Огляделся.

В кормовом салоне челнока, самом объёмном, размещалось полторы сотни кресел. И все они были заняты. Цепким взглядом полицейского Алези пробежал по лицам людей. Это был не обычный пассажирский рейс: нет парочек, нет дружеских компаний, нет семейных путешественников. Нет детей, самый молодой тянет на юношу, но никак не на подростка. И все — одиночки. Знакомиться друг с другом не спешат, сидят молчком. Напряжённые позы, сосредоточенные лица. Седрик пожалел, что в ракетоплане не предусмотрены иллюминаторы. И что не додумался захватить в дорогу книжку. На голоэкране под потолком салона мелькали кадры какого-то фильма, в подголовнике кресла имелись наушники, но редко кто из пассажиров ими воспользовался. Седрику уж точно не хотелось вникать в перипетии чужих приключений. Оставалось закрыть глаза и постараться заснуть. Ночь, в конце-то концов!

Дорога до поджидавшего на орбите лайнера заняла минут сорок. Седрик, и правда, задремал. Разбудила девушка-стюардесса, появившаяся в проходе между креслами и объявившая, что лайнер «Принцесса Диана» почти заполнен, и на него перейдут пассажиры первого салона. Остальным предстоит ещё полчаса полёта до второго лайнера, «Королева Беатрисса». Седрик выругался беззвучно — зачем будить, если идти пока никуда не нужно? Опять закрыл глаза. Ощутил, как вздрогнул корпус ракетоплана — стыковка.

Сон снова начал обволакивать сознание, когда то же высокое контральто стюардессы громко воззвало:

— Здесь есть Седрик Алези? Кто Седрик Алези?

Седрик удивлённо посмотрел на неё. И лишь когда вопрос прозвучал во второй раз, поднял руку:

— Я. Что случилось?

— Перейдите, пожалуйста, на лайнер.

Алези недоумённо пожал плечами, — надо же, персональное приглашение! — но подчинился. Отстегнул ремни, встал, прошёл к двери салона. Стюардесса проводила его до переходного отсека, откуда гибкий шлюз-рукав убегал в утробу межзвёздного лайнера.

— Счастливого пути! — пожелала привычно.

Седрик хотел было уточнить, чем заслужил такое внимание, но передумал — спрашивать будем по ту сторону шлюза.

За дверью рукава стояли люди в чужой чёрной форме. Чужой, но знакомой. Мускулы напряглись невольно, биопротез на месте левого предплечья отдался фантомной болью. В такой форме щеголяли охранники станции «Артефакт-1».

Молодая смуглая женщина шагнула навстречу:

— Вы Седрик Алези?

— Да.

— Очень приятно. Я — Амина Зейд, стюард-капитан. Вы согласитесь лететь этим рейсом? Нам могут понадобиться ваши профессиональные навыки: лайнер переполнен пассажирами, а команда стюардов невелика. Предупреждаю, второй корабль будет заполняться пассажирами около двух суток. Это мелочь в сравнении с бессмертием, но возможны нюансы с вашим правительством.

Её зеленоватые глаза смотрели на Алези, не отрываясь. Он пожал плечами:

— Мне безразлично, на каком корабле лететь. Главное, побыстрее.

— Следуй за мной. У нас принято обращение на «ты», если не возражаешь.

Лайнер был огромен, им пришлось подниматься на лифте. Где-то внизу убирали рукав, отстыковывали челнок, а они всё ехали и ехали. Женщина всю дорогу рассматривала его. Она была красивая. Но ничуть не похожа на Марину.

Остановился лифт на самой верхней палубе. Не пассажирской. Седрик удивлённо посмотрел на женщину.

— Свободных мест нет, — она поняла вопрос. — Могу разместить тебя в своей каюте. Не волнуйся, все ночные вахты мои, так что кушетка будет в твоём полном распоряжение.

Она шагнула было в коридор, но Седрик не двинулся с места.

— Так какие мои навыки вам нужны?

Женщина обернулась. Помедлила. Произнесла:

— Навык убивать людей.

— И кого я должен убить на этом корабле? Пассажиров?

— Да. Мы предупредили, чтобы каждый проверил себя на тест Малкольм-Бёрна, но люди иногда бывают безрассудны. Ты знаешь, что случается с тест-отрицательными при попытке пройти сквозь гиперпространство?