Чтение онлайн

— Они сходят с ума и умирают.

— Верно. Но их безумие может оказаться опасным для окружающих, лучше сразу проявить к ним милосердие. У тебя ведь рука не дрогнет? Моим людям это будет сделать тяжело с непривычки, у жителей Лабиринта нет опыта землян.

— У вас не казнят преступников?

Амина Зейд подошла к Седрику вплотную. Положила руку с тонкими длинными пальцами ему на грудь.

— У нас нет преступников. И мы не вели войны. Только однажды, на Горгоне. Но в ней сражалось мало солдат и не все они успели получить боевой опыт. Я — не успела, умерла раньше. Вы сожгли меня, когда штурмовали нашу станцию.

Седрик поёжился невольно.

— Я тебя не убивал.

— Знаю, ты угодил в ловушку раньше. Меня убили твои друзья. Но как видишь, это не имеет значения. Так что, поселишься у меня?

Седрик кивнул. Почему бы и нет?

Ночевать Тагиров не вернулся, но и Елене было не до сна. Для начала она перебрала все доступные способы попасть на Лабиринт. Проще всего было поехать на столичный космовокзал, откуда каждый час стартовал челнок к дрейфующим на сверхвысоких внетерриториальных орбитах лайнерам. Можно было воспользоваться для этих же целей ракетодромами Плесецк-2, Волжский, Прибалтийский или Байконур. Совсем уж экзотичным способом было открыть короткую визу в Консорциум, полететь в Британию и отправиться к лайнерам с ракетодрома Черчилль. На самом деле эти способы были равнозначны — ни один не годился. Подполковника службы безопасности в отставке Елену Пристинскую не выпустят за пределы Евроссии согласно внутреннему распоряжению начальника ГСБ. Диана подозревала, что и без этого распоряжения их никуда не выпустят — в соответствии с суперсекретным приказом, наверняка инициированным советником Бергом. И что законного способа попасть на Лабиринт для них не существует. Но соблюдение закона — последнее, что её сейчас беспокоило.

«Ленка, помнишь, ты рассказывала, как Корриган тебя в гости приглашал? Когда ты с ним познакомилась». — «В Музее Миров? Это когда было!» — «Номер-то у тебя сохранился. Напиши. Посмотрим, что из этого получится». — «Корригану я писать не буду! Может, ещё и о помощи его попросить?» — «Напиши». — «Нет!» — «Тогда я сама это сделаю». — «Попробуй!».

Правая рука тут же потянулась к визифону на запястье левой. Пристинская попыталась остановить её, — тщетно. Мышцы больше не повиновались ей. «Ты… это нечестно!» — Елена сдалась: — «Хорошо, я сделаю». Власть над телом вернулась мгновенно.

Она пролистнула адресную книгу, дошла до номера, который в неё не заносила и которым никогда не пользовалась. «И что я должна ему написать?» — спросила. «Да что угодно. Напиши «я согласна», например». Елена последовала совету буквально.

Сообщение ушло. Ни подтверждения, что оно доставлено, ни ответа. Минуты уходили, и ничего не менялось. «Что дальше делать?» — не вытерпела Пристинская. — «Сидеть и ждать у моря погоды?» — «Ждать. Но сидеть не обязательно. Давай лучше спать укладываться, утро вечера мудренее». — «Ты сможешь заснуть?! Я так точно нет». — «Попробуем». — «Ладно, как скажешь».

Елена разделась, приняла душ, расстелила кровать, легла. И заснула первой.

Проснулись они одновременно от настойчивого зуммера визифона. Номер был незнакомым и ничего общего не имел с тем, на который они вечером отправили сообщение. Елена ещё размышляла, кто это, а Диана уже приняла вызов.

На экране появилось лицо. Меньше всего Пристинская ожидала увидеть этого человека.

— Леночка, доброе утро! Я тебя не разбудила?

«Ленка, это кто такая?» — ошарашено спросила Диана. Но Пристинская и сама мало что понимала. Посмотрела на окно, за которым начинало сереть неспешное январское утро, на часы, снова на экран. Спросила недоверчиво:

— Ангел, это ты? Как ты меня нашла?

— Это ты нас нашла. Ты собралась? Вижу, не собралась, в постели валяешься. Вставай, одевайся, бери самое необходимое и бегом сюда, я жду. Поспеши, пока у твоего благоверного совещание не закончилось.

Да, это в самом деле была Ангелина Альментьева, и распоряжаться у неё получалось не хуже, чем у её приёмного отца. Однако понятнее от этого не становилось. Вдобавок и Половинка не унималась: «Ленка, да кто это такая?! Ты её знаешь? Она имеет какое-то отношение к Корригану?» В итоге, единственно разумное, что Пристинская смогла сделать, это переспросить:

— Где ты меня ждёшь?

— Поднимайся на крышу гостиницы, на парковку для авиеток. Моя — тёмно-бардовая и название золотыми буквами написано.

— Какое название?

— Ой, не помню. Я же читать не умею, разве я тебе не говорила? Не волнуйся, не спутаешь.

Спутать действительно было невозможно. Едва Пристинская открыла дверь, ведущую на парковку, как безошибочно определила авиетку Альментьева. Яркий спортивный «Кугуар» с золотой надписью по длинному стреловидному корпусу. Называлась машина «Супердевочка». Половинки хором прыснули.

За рулём восседала Ангел. За три года она заметно повзрослела: рисунок скул стал твёрже, в уголках рта появились морщинки, волосы она теперь стригла коротко, оставляя открытыми уши, чёрный кожаный костюм в обтяжку тоже делал её старше. И ещё Елене показалось, что на верхней губе Ангела темнеет пушок. Она присмотрелась внимательнее и поняла — не показалось.

— Привет! Садись, — девушка махнула рукой на пассажирское кресло рядом с собой. — Правильно, что чемодан не взяла. Нечего в новую жизнь тащить старое барахло.

— Куда мы летим?

— Увидишь, — пообещала Ангел и, как только Елена захлопнула дверь, резко стартанула.

Водила Альментьева на удивление прилично. Учитывая класс машины — почти профессионально, резко, смело и в то же время без ненужной бравады. Пристинская прикинула, что в соревнованиях юниоров Ангел могла бы участвовать без всяких поблажек. Это никак не вязалось с впечатлением, оставшимся от прошлой встречи. Неужели взбалмошная полудурочка с промытыми мозгами смогла поумнеть?

Впрочем, долго лететь им не пришлось — Елена еле успела поведать Половинке историю своего знакомства с Альментьевыми. Целью поездки оказался столичный космовокзал, только направила авиетку Ангел не к общественной парковке, а пролетела чуть дальше, где начинались частные ангары и стартовые площадки. На краю одной такой они и приземлились. А посередине площадки красовался изящными обводами небольшой ракетоплан. Термозащитное покрытие делало его не таким ярким как авиетка, но название, выгравированное на корпусе, совпадало — «Супердевочка». «Интересные у тебя знакомства!» — съехидничала Половинка.

Ангел подняла двери машины раньше, чем затихла вибрация двигателя. Скомандовала:

— Побежали! У твоего благоверного совещание закончилось!

Первой выскочила на пластбетон площадки и устремилась к ракетоплану, даже не потрудившись закрыть авиетку. Пристинской не оставалось ничего иного, как поспешить следом. В голове мелькнула дурацкая мысль: Ангел и за пульт управления челноком усядется!

Дурацкая мысль оказалась верной. В маленькой кабине ракетоплана стояли четыре кресла-ложемента: пилотское перед пультом и три позади, для пассажиров. Все четыре были пусты, и именно в пилотское девушка забралась, застегнула ремни.