Чтение онлайн

– Хорошо, я в Данилов форт, если что, там ищите.

Все, кого я мог привлечь к сражению с фрадштадтцами, уже были здесь. В том числе и Василий Кипельников с готовыми к использованию воздушными шарами. Мои инженеры в один голос сетовали на исключительную редкость в этих местах западного или восточного ветров, но тут я попытаюсь им помочь. Если мой план сработает, то седлать экипажам воздушных шаров придется чрезвычайно частый здесь южный ветер. Жаль, что нет у нас самолетов или хотя бы дирижаблей, но не всё сразу, у противника нет и этого.

По линии контрразведки Южноморск сейчас курировал заместитель Ольховского капитан Дынин. Вчера он доложил о ликвидации нескольких каналов утечки информации к противнику и о первых результатах расследования нападения на фрегат «Апостол». То, что Фрадштадт без информации о наших действиях останется, – это хорошо, а вот с расследованием всё было куда хуже. Было выявлено несколько потенциальных информаторов, но они знали лишь о нашем с Алексеем отбытии в Бобровск. Решение пойти в Южноморск морем было принято мной спонтанно, о нем никто не мог знать заранее. То есть островитяне либо случайно напали на подвернувшийся им корабль под таридийским флагом, либо этот мерзавец Олстон уже знает меня как облупленного. Неужели меня так легко просчитать?

Двенадцатипушечный бриг доставил меня на Данилов мыс, и там я уже стал свидетелем выхода нашего флота из гавани. Шесть бомбардирских кораблей встали под углом к фрадштадтской батальной линии, пять линейных кораблей и три фрегата вклинились между ними и второй половиной вражеского флота. Прикрытие невеликое, но, не считая десятка не годящихся для серьезного морского боя бригов и бригантин, нам выводить в море было больше нечего. Хоть на полчаса, но задержат островитян, а наши плавучие батареи в это время испытают мощь новых орудий на передовых кораблях фрадштадтской линии.

Командир форта майор Павлов обнаружился на обзорной площадке, откуда пытался что-то высмотреть во вражеском строю в подзорную трубу.

– У нас разрушений почти нет! – гаркнул он, стараясь перекричать гул канонады. – Корабельные пушки нам почти не страшны, им только с кораблями и воевать или вот с первой и второй батареями – у них укрепления попроще наших. Но островитяне бомбардирские корабли подогнали за линию, у их мортир калибры что надо – навесом бьют, и вот это уже серьезно! А подавить их не можем, потому что из-за парусов линкоров не видно ни черта!

– Сейчас наши их справа прижмут, станет легче! – проорал я в ответ.

– Мы-то ладно, продержимся! Вот вторая батарея почти замолчала – это плохо!

– Так надо! Майор, сосредоточьте-ка огонь на первых двух кораблях!

– Сделаем, ваше сиятельство! Но нам бы эти мортиры достать!

– Придумаем что-нибудь!

А что тут думать? Придется один воздушный шар здесь поднять в воздух на привязи. Только вот как с него информацию передавать? Связи-то нет! Есть система сигнальных флагов, но кто их разглядит с земли в корзине воздушного шара да еще сквозь дымные облака? Впрочем, поручу Шепелю с Кипельниковым, пусть сами думают над этим.

Спустя час три поврежденных линейных корабля фрадштадтцев покинули батальную линию и медленно направились в сторону стоянки своего флагмана. Нашему маленькому флоту пришлось вернуться в бухту, на входе в которую уже привычно занял позицию один из линкоров. Пытавшаяся атаковать наши корабли часть эскадры островитян, недолго думая, повернула обратно. Оставшиеся в линии фрадштадтцы еще до полудня обменивались ударами с нашими батареями, а потом тоже убрались восвояси. Надеюсь, они остались довольны собой.

Вечер и ночь прошли относительно спокойно, стрельба велась исключительно с нашей стороны и исключительно в целях создания шумового фона. Утром осунувшийся от усталости Шепель доложил о завершении перемещения галерного флота на западную сторону полуострова.

Также утром наблюдатели сообщили о пополнении фрадштадтского флота – ночью с Островов прибыли четыре транспортных корабля. То есть высадка десанта всё-таки планируется, следовательно, моя задача – сделать так, чтобы она состоялась здесь, а не в Корбинском крае. Рельеф побережья не очень-то радовал желающих высадиться, тут было два основных варианта – либо километрах в сорока к востоку от Южноморска, либо в том самом месте, откуда я вчерашним утром наблюдал начало артиллерийской дуэли. Разбивать лагерь вдалеке от атакуемого города и тащиться к нему сорок километров по враждебной территории, при постоянной опасности быть атакованными по дороге, островитянам очень не хотелось. Для осуществления второго варианта было нужно по максимуму подавить огонь первой и второй батарей, чтобы они не смогли помешать высадке солдат на берег.

Как только островитяне выдвинулись для повторения вчерашнего сценария, я окончательно удостоверился в правильности своих умозаключений, и на батареи ушел приказ к полудню искусственно ослаблять сопротивление.

Часть фрадштадтской эскадры сегодня заранее выдвинулась к выходу из бухты, чтобы предупредить повторение нами вчерашнего маневра с выдвижением таридийского флота. Но адмирал Лозанов пустил вперед бомбардирские корабли, орудия больших калибров которых заставили хозяев морей попятиться. Как это было ни странно, но количество наших бомбардирских кораблей оказалось выше числа кораблей подобного вида у фрадштадтцев. Тем не менее сегодня устроить перекрестный обстрел батальной линии островитян не удалось – таридийская эскадра оказалась с самого утра втянутой в бой к югу от гавани – но в этом не было большой беды.

С началом боя над Даниловым фортом поднялся в воздух воздушный шар с артиллерийским офицером на борту. Проблему связи с землей решили до смешного просто – из корзины летательного аппарата корректировщик выпускал длинную веревку с прикрепленными к ней флажками. По этой хорошо видной из форта гирлянде наблюдатели без труда читали корректирующие команды. Иногда клубы дыма окутывали форт, но безветренная погода в Южноморске была большой редкостью, так что периоды временной слепоты были недолгими. В результате уже к полудню две вражеские плавучие батареи оказались повреждены, причем одна так, что ее пришлось уводить на буксире.

Впрочем, сегодняшняя тактика островитян немного отличалась от вчерашней – батальная линия оказалась благоразумно разомкнутой, с разрывами, а сами линейные корабли нынче подобрались ближе, на дистанцию картечного выстрела. Из-за этого нашим батареям сегодня приходилось туго, и, отчасти по этой причине, отчасти по причине моего приказа, вторая почти прекратила сопротивление, а интенсивность огня первой снизилась примерно на треть. Правда, и фрадштадтцам сегодня досталось гораздо больше вчерашнего, но они знали, ради чего шли на этот риск. К полудню наши оппоненты, условно говоря, согласились на ничью и отвели корабли от города в полной уверенности, что к завтрашнему утру мы не успеем восстановить работоспособность береговых батарей.

В этом-то островитяне ошибались, зато всё остальное было не так уж радужно. Очень тяжело, когда инициатива целиком и полностью находится на стороне противника, а тебе остается лишь отвечать на ходы и предугадывать его действия. Эх, если бы всё это безобразие на суше происходило! Уже давно этих вояк разнесли бы в клочья, а так – увы, наш флот еще мал и неопытен, и море – не моя стихия. Да и время года – не зима. Хотя я и отношусь ко всем этим сказкам о Князе Холоде с раздражением и сарказмом, но стоит признать, что зимой у меня действительно воевать получается лучше. Хотя бы потому, что этот мир к зимним войнам еще не очень-то привычен и в людском сознании поздняя осень и зима прочно ассоциируются со временем отдыха. А я нагло тащу из кладовых своей памяти знания об удобном зимнем обмундировании, вооружении, средствах маскировки, применяю на практике известные мне по более поздним временам истории моего мира тактические приемы.