Чтение онлайн

Летом сложнее, летом местные военачальники воюют много и охотно, и навыков летних войн у всех предостаточно. Так добиваться преимущества сложнее, а имеющиеся возможности приходится гораздо тщательнее перебирать. Хотя войсковая разведка ни у кого в этом мире не поставлена так, как у нас, и это несомненный плюс. Плюс, которым я с удовольствием пользовался и в этой военной кампании. Все окрестности и днем и ночью находились под неусыпным наблюдением, обо всех подозрительных происшествиях, обо всех передвижениях противника штабу становилось известно в течение пары часов. Так что риск нарваться на неожиданный удар островитян фактически был сведен к нулю.

– Ну, раз на сегодня война закончена, можно отправляться домой, – для меня являлось большой загадкой нежелание фрадштадтцев воевать по ночам. Не то чтобы они никогда не пользовались темным временем суток, но вот так, столкнувшись с хорошо организованной обороной, предпочитали действовать только при хорошей видимости. Ну да бог им судья, может, благодаря этому я высплюсь сегодня в «Царском тереме».

Порт горел. Я проспал начало ночной битвы и прибыл слишком поздно! Пылали деревянные части причалов, пакгаузы и доки, пламя вырывалось из окон и из-под крыш нескольких административных зданий. Прижатые к берегу, беспомощно горели корабли южноморской эскадры. На полуостровной части бухты еще вяло отстреливались от прорвавшегося в гавань вражеского флота остатки бастиона, форт Южный лежал в развалинах. Такие же развалины дымились на восточной стороне – всё, что осталось от Данилова форта и двух батарей. Посреди бухты горел линейный корабль островитян, но это было всё, что удалось сделать адмиралу Лозанову.

Высадка вражеского десанта шла полным ходом прямо через центральную пристань, и я решительно не знал, чем остановить это безобразие! Галер в порту не было, как не было и двух Белогорских полков – я сам отправил их на западную сторону полуострова, и я же приказал Алексею с основным войском отступить от побережья, чтобы дать возможность фрадштадтцам беспрепятственно высадиться к востоку от Южноморска! И именно мои приказы привели к катастрофе! Я практически сам сдал город! Я проиграл сражение и меня ждет великий позор! Что я скажу Федору? Как я буду смотреть в глаза его величеству и как оправдываться перед Глазковым? И еще есть самый главный вопрос: где Натали?

– Натали! Натали! – закричал я, прекрасно понимая, что моей княгини здесь, в порту, быть не может. Однако совершенно неожиданно она отозвалась.

– Миша!

– Наташа!

– Миша! – меня резко дернули за плечо, отчего я проснулся и резко занял сидячее положение.

– Что? Что случилось?

– Ты кричал во сне.

– Что происходит? Сколько я спал? – я настороженно прислушивался к окружающей меня тишине. Какое счастье, что весь этот кошмар мне только приснился!

– Ты всего пару часов поспал, – Наталья ласково провела рукой по моей щеке, – ворочался и что-то бормотал. А потом стал мое имя выкрикивать.

– Прости! Такой кошмар приснился! – я невольно вздрогнул от звука одинокого выстрела пушки, донесшегося откуда-то со стороны порта. – Приснилось, что я потерял тебя.

– О, Бодров! – тут меня наградили нежным поцелуем. – Я уже точно никуда от тебя не денусь!

Прозвучало это как-то необычно, но стук в дверь не дал мне поразмыслить над этим.

– Ты велел будить, если прибудет курьер. Я так надеялась, что этого не случится ночью, но не судьба. Так и знала, что не дадут тебе выспаться.

За дверью меня ждали полностью собранный Игнат и курьер с полуострова. Не обращая внимания на несколько обескураженного моим внешним видом посланника, я торопливо сорвал сургуч с пакета. Да, я был прав! Не удержались фрадштадтцы от искушения завтра, когда таридийский флот покинет гавань, тихонько выйти из-за полуострова и отрезать его от береговых батарей. Для этого под покровом темноты линейный корабль и три фрегата островитян по большой дуге обошли полуостров и притаились у его западного побережья. То есть там, где их уже поджидал наш горячий прием – я так настойчиво изо дня в день выгонял флот из бухты не ради демонстрации высокого боевого духа, а именно ради завлечения сюда части фрадштадтской эскадры.

К моменту, когда я прибыл на ближайший к месту события наблюдательный пост, дело было уже почти решено. Пользуясь малой осадкой и хорошим знанием местности, галеры прокрались вдоль прибрежных скал и стремительной дружной стаей набросились на мирно дремлющие на якорях вражеские корабли. Как и следовало ожидать, первыми жертвами пали меньшие по размеру фрегаты. Сейчас на них уже загружались новые команды. На линейном же корабле – семидесятичетырехпушечном «Тристане» – где-то в недрах второй и третьей пушечных палуб еще продолжалась рукопашная схватка.

– Признаться, ваше сиятельство, я впечатлен, – раньше меня оказавшийся на месте адмирал на миг оторвался от наблюдения за процессом в подзорную трубу. – Ваши штурмовики работают просто превосходно.

– Нет предела совершенству, Хуан Карлович, – вежливо ответил я, чрезвычайно удивленный отсутствием обычной для гордого сына рангорнского народа заносчивости. – Но эти ребята на сегодняшний день действительно лучшие в своем деле.

– Думаю, что нам на флоте тоже нужно ввести эту вашу специальную подготовку, – адмирал слегка запнулся о непривычную фразу.

– Буду рад оказать вам любую помощь после окончания этой кампании, господин адмирал. Скажите, этот самый Игнатьев, как считаете, он справится с заданием?

– Капитан второго ранга Игнатьев – толковый и грамотный офицер, ответственный, но в то же время не лишенный толики здорового авантюризма. Как раз такой, как вам нужен для этого дела. Команды у него будут маловаты, впритык для управления судами, канониров вообще почти нет, но зато вы обещали дать хорошие абордажные команды.

– О, за это не беспокойтесь! Канониров дайте по самому минимуму, на один залп верхней палубы, больше вряд ли понадобится, а абордажников я сам обеспечу – часть этих самых белогорцев и останется с вашими моряками.

– Тогда я спокоен, – Лозанов оторвался от своей подзорной трубы и взглянул мне прямо в лицо: – А если бы Игнатьеву еще не пришлось в бою прикрываться чужим флагом, вообще был бы счастлив. Это против моих правил, князь!

– Этот грех, адмирал, оставьте на моей совести, – я совершенно спокойно выдержал его испытующий взгляд, – сегодня будем играть по моим правилам.

Смотри-ка, какой честный-благородный! Против его правил! А что не против этих правил? Выйти в море и сцепиться с врагом в неравном, но честном абордажном бою при соотношении один к четырем? Нет уж, увольте, будем бить фрадштадтцев всеми доступными методами. Пусть те, кто считает себя хозяевами жизни и авторами правил большой игры планетарного масштаба, сильно удивятся сегодня. И пусть привыкают к другим правилам и своей новой роли в этом мире – роли рядовых участников процесса, а не небожителей.

Захваченные корабли с новыми экипажами смогли отправиться в море только в пятом часу утра. Много времени заняла транспортировка погибших и раненых с обеих сторон, а также погрузка группы Кипельникова со всем снаряжением. К утру похолодало, над водой поднялся туман, но всё же уходить пришлось в западную сторону, по максимуму пользуясь прикрытием полуострова от возможного визуального контакта с основной эскадрой фрадштадтцев.

Кипельникова с девятью воздушными шарами предполагалось высадить на небольшом необитаемом острове и помочь в запуске летательных аппаратов. Как утверждал адмирал и другие опытные моряки, с этого острова ветер почти наверняка понесет шары как раз в сторону Южногорска. Что ж, в отсутствие другой движущей силы приходится полагаться на попутный ветер.