Чтение онлайн

– Значит, он все-таки сумел исполнить пророчество? – спросил призрак во время одной из стоянок, не особо надеясь на ответ.

Каввель наконец вполне осознал, что имеет дело с человеком, хоть и в несколько измененном виде, и теперь предпочитал высокомерное молчание. Вот уже неделю он говорил только по делу, бросаясь быстрыми, как выстрелы из корабельной баллисты, фразами. Именно сейчас, пока руки отдыхали, тауросу все-таки снизошел до беседы. Видимо, его действительно пронял искренний рассказ призрака, и он решил отплатить той же монетой. Хотя, он мог просто привыкнуть к мысли, что Бурбалка не простой человек, а все же союзник, спасший ему жизнь. Дух не стал допытываться правды, боясь спугнуть удачу.

– Пока салага дрался за мою жизнь, я преспокойно висел себе на дереве кормой вверх, будь прокляты эти подлые чешуйчатые негодяи! – начал минотавр.

– Я как бы тоже тебя спас, – тихо напомнил призрак, но Каввель как будто и не заметил его слов.

– И тут рассвело. Будь я проклят, если бы я уже не был проклят и не превратился в быка с первыми лучами солнца! Веревка обрывается, и я как есть всем водоизмещением несусь с высоты своего роста прямиком на палубу! В этот самый момент сижу я в треклятом Шеоле, вижу, как тело мое бычье сейчас вот-вот шмякнется, а меня что-то хватает за шкирку, как кок трюмного котяру на камбузе, и тащит на Лумею.

Минотавр прервался, чтобы поменять холодный компресс на пылающем лбу Гарба, и вернулся к костру.

– О чем это я? А, точно. В полете, значит, успеваю обратиться в самого себя и легко швартуюсь, как летучая рыба ныряет в волну. Как есть клювом вниз, зато в своем теле. И ты ж помнишь, как эта армада чешуйчатых мошенников появилась? Небось ловушку проверять пришли. Знатно я с ними якорями тогда сошелся, аж устал. Зато пустил ко дну почти всех.

– Так ведь…

– Да, точно! Малыш-то уже в отключке лежал тогда. Это ж такое геройство! Вот я и решил, что это оно самое и есть пророчество. Он два раза мне жизнь спасал и секиру вернул. В тот раз он тоже головой рисковал. Его ж наверняка искали. Я, конечно, поначалу посомневался. Думал, что ошибка случилась, а на второй рассвет понял: пророчество Торгарона сбылось. Тысяча чертей, я снова могу видеть солнце! Теперь у меня есть год, целый год в запасе, чтобы отплатить за добро добром. Скорей бы он проснулся!

Под конец рассказа гоблин вдруг застонал и потянулся лапами к голове. До этого он все время лежал пластом и не двигался, поэтому Каввель немедленно бросился проверять состояние друга.

***

Гарб между тем вовсе не горел желанием просыпаться. Может, и хотел бы да не мог. Он долго метался в горячечном бреду, в котором видел исключительно неприятные вещи, заставляющие его переживать снова и снова ужасные годы обучения искусству общения с духами. Шаман заново испытывал боль от битья палками, питался помоями, подвергался унижениям и оскорблениям. Его тщедушное тело ослабло и исхудало до такой степени, что минотавр нес его без каких-либо усилий. Слизь болотной твари долго не отпускала разум, хотя тело уже оправилось и приготовилось жить дальше.

Очередной страшный сон-видение грубо прервали похлопываниями по щекам. Боль была невыносимой: каждый хлопок отдавался тяжелым гудением в голове. Однако именно она помогла разлепить веки. Шаман еще немного затуманенным взором посмотрел вокруг: болотный пейзаж уступил место бескрайним зеленым лугам, желтым полям и бездонному синему небу. Хотелось есть и пить, но особенно хотелось прекратить шлепки по морде. Шаман протянул лапу, чтобы пресечь издевательства и сразу пожалел об этом. Радостные вопли Каввеля оглушали и мешали окончательно прийти в себя.

– Да тише ты, увалень! – шикнул на минотавра Бурбалка. – У парня голова, небось, тяжелее чугунного колокола, а ты разорался тут.

Минотавр притих, и Гарб благодарными глазами узрел призрачную фигуру, которая кружила в воздухе, выписывая замысловатые пируэты, бесшумно обозначая таким образом свою радость.

– Долго я находился в бессознательном состоянии? – слабым голосом спросил он.

– Порядком, – вполголоса поспешил ответить за Каввеля дух. – Главное, что очнулся, а то мы уже надежду потеряли.

Гарб перевел взгляд на широко улыбающуюся морду минотавра.

– Рад снова видеть тебя здоровым, старый пройдоха! Я уж думал, ты совсем концы решил отдать! – весело поприветствовал минотавр Гарба, наплевав на то, что до полного выздоровления гоблину, как до северного океана.

У минотавра имелись свои причины торопить события – ему не терпелось узнать, какую высшую цель боги уготовили для гоблина.

– Открой же мне, боевой товарищ, чем я могу тебе помочь, чтобы полностью освободиться от проклятия! Что тебе предначертано богами?

– Боги мне ничего такого не говорили, – поспешил разочаровать Каввеля шаман. – Я же шаман, а не жрец. Я говорю с духами, а не с богами.

Морда минотавра вытянулась от разочарования. Однако отрицать было глупо: полноценный двурогий минотавр без каких-либо намеков на обратное превращение в обычного быка стоял среди бела дня перед своими спутниками, горделиво выпячивая черную шерсть на мускулистой волосатой груди. Это могло означать только то, что пророчество наполовину сбылось.

– Значит, воля богов скоро себя проявит, – быстро сделал вывод Каввель.

– А давайте просто сгоняем в Алвар к моему учителю? – предложил Бурбалка. – Глядишь, там и узнаем. Мне кажется, я тоже с вами не просто так встретился. Может, что-то и в моей судьбе поменяется.

– Я согласен, – прошептал Гарб, – лишь бы подальше от болот.

***

– Все-таки нас очень интересует, как ты попал в мир живых? – спросил Гарб, едва минуло полчаса с момента, как он смог самостоятельно встать на ноги. – Если я все правильно понимаю, ты единственный, кому удалось сломать барьер между мирами.

Призрак знал, что скоро предстоит отвечать на неудобные вопросы, но не думал, что это время наступит так быстро.

– Ну, типа… – начал Бурбалка, но под строгим взглядом шамана желание сочинять небылицы куда-то улетучилось.

Слишком уж проницательным оказался этот гоблин, такого не обманешь выдумкой. Призрак издал звук, который мог бы сойти за вздох.

Пока компания двигалась в сторону Алвара, и Бурбалка по большей части молча оценивал возможности, открывшиеся перед ним на Лумее. Появление духа в материальном мире – вещь немыслимая. Однако вот он здесь и опровергает собой все существующие теории.

Теперь уже точно нельзя сказать, что призраков на Лумее совсем быть не может, хотя частыми гостями их тоже не назовешь. Иной ученый муж бы возразил, что Лумея рождает достаточное количество теней, но даже Бурбалка понимал, что это ничего не доказывает.

– Тени – это осколки душ злых людей, – когда-то наставлял его учитель Адриан. – В момент смерти дьяволы или демоны часто являются за своей законной добычей – душой грешника. Иногда между охотниками завязываются стычки, потому что сильные духом смертные притягивают множество существ из нижних миров. Победитель бывает настолько ослаблен, что не в состоянии унести всю душу целиком. Тогда он отслаивает от нее ненужную шелуху, своеобразный налет из грехов – сгустки темной энергии, называемой Тэ. Этот налет и образует полуразумные сущности, которые бродят по ночной Лумее, пытаясь обрести покой.