Чтение онлайн

Гарб и остальные терпеливо дожидались, пока нежданный союзник вдоволь надышится. Всех разбирало любопытство. Наконец Бурбалка, побывавший в непосредственной близости от острых клинков, напомнил, что пора бы и честь знать.

– Может, свалим уже наконец? – сказал он.

Голос призрака вывел Михеля из ступора. Монах смущенно кашлянул, поднялся на ноги и зашагал вместе с остальными, попутно извиняясь за свое недостойное поведение.

– …но мне просто необходимо было прочитать мантру успокоения, чтобы мы могли спокойно продолжить наше путешествие, – закончил он.

– Папрашу пардону! – тут же отозвался Бурбалка. – А что это сразу «наше»? Ты кто такой ваще? Чьих будешь? На каком, панимашь, основании?

– Кстати, вот это существо подлежит немедленному уничтожению, – завил человек, буравя духа глазами цвета стали.

– А ты попробуй! – издевательски отозвался призрак и на всякий случай спрятался за широкую спину Гарба.

– Бурбалка член экипажа, – заступился за духа Каввель.

– Это же тень! – воскликнул Михель. – Вы что, совсем не понимаете, что это значит?

– Наполовину тень, – обиделся Бурбалка позади гоблина.

Монах плотно сжал губы, а затем еще раз глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

– Значит, он опасен только наполовину.

– Здрасьте, приехали! – возопил Бурбалка. – Чем это вас обессиленный дух без плоти опасен?

– Ты порождение Умбры.

– Я был человеком! – возразил призрак.

– Все тени когда-то были людьми или другими смертными, – не сдался Михель, – но утратили душу и попали во власть тьмы.

В этот момент решил вмешаться Гарб.

– Послушайте, Михель, – сказал он, – но ведь у Бурбалки есть душа.

Монах застыл с открытым ртом. Затем он прикрыл веки, а его губы зашевелились, шепча молитву. Спустя минуту он открыл глаза.

– Действительно, – удивился он, – есть. Мне нельзя воевать с тем, у кого есть душа. Прости меня, полутень. Я не буду тебя уничтожать.

– Проехали, – обрадовался такому повороту Бурбалка.

После этого шаман вернулся к вопросу призрака, только оформил его чуть более витиевато:

– Нас все-таки интересует ваша личность в связи с предельной осторожностью, которую следует проявлять в отношении неожиданных новых знакомых.

– Понимаю вашу мысль, хотя и с трудом, – кивнул монах. – Поэтому отвечу, хотя содержимое склепа по праву принадлежит мне. Льва на двери видели? Это герб моего рода.

– Эй, камушки наши! – набычился Каввель.

– И жезл тоже! – подтвердил Гарб, почувствовавший необычайное и ничем не объяснимое волнение, когда руки минотавра коснулись жезла.

– Давайте не будем ссориться, друзья! – примирительно заговорил Михель. – Я и не говорю, что попытаюсь получить от вас какую-то долю добычи. Уже давно мне не требуются мирские блага, за исключением еды, питья, сна и женского общества.

С этими словами он встал, широко расставив ноги, и скрестил руки на груди.

– А че, нормальный такой монах – пожрать, нахлебаться, задрыхнуть и бабу! – хохотнул осмелевший Бурбалка.

– Не нарывайся, порождение тьмы! – угрожающе прошипел монах, исподлобья глядя на человекоподобный темный сгусток, висящий в футе над землей.

Дух испуганно съежился до размеров кошки и снова спрятался за Гарба.

– Мой орден посвятил себя делу борьбы с вторжениями в наш мир существ из других планов бытия, в частности, из плана негативной энергии – Негана, и теневого плана – Умбры, – продолжил Михель, не отрывая внимательных глаз от Бурбалки. – Эти миры представляют наибольшую угрозу для живых существ. Сами по себе они безвредны, но, когда какой-нибудь маг-неумеха открывает портал между нашими мирами и закрывает его неправильно, в такую брешь сразу пытаются попасть потусторонние существа. Этот склеп принадлежит моей семье уже триста лет. В нем покоятся кости моего прадеда – известного колдуна своего времени. До самой смерти он занимался богомерзкими экспериментами с портальной магией. К несчастью, во время одного из них он внезапно умер. Оставленный им действующий портал пришлось закрывать его сыну – моему дедушке.

– И че, дедуля не справился? – насмешливо поинтересовался призрак, снова почувствовав себя в безопасности. – Там делов-то…

Монах как будто и не двинулся, а только сделал резкое движение рукой в сторону гоблина. Бурбалка взвыл от внезапной боли и сразу умолк. Монах обещал не уничтожать, а про взбучку речи не было.

– Дедушка был неопытным в таких делах и закрыл портал, как сумел, – как ни в чем ни бывало ответил ди Лёве. – Какое-то время все было нормально, но уже после моего рождения с прахом прадеда в склепе начали происходить странные вещи. А потом оттуда стала регулярно выползать всякая нечисть. Несколько лет назад я нашел записи прадеда в семейном архиве, заинтересовался и начал изучать. Выяснилось, что он предвидел такую ситуацию и оставил указания: следовало обратиться за помощью в Старый орден. Я так и поступил.

– Ты стал монахом? – догадался Каввель.

– Не сразу, и не совсем монахом. Если честно, я еще не принял обеты, поэтому пока считаюсь всего лишь послушником. Устав ордена не очень строг – каждый выбирает себе аскезу по желанию. Основное правило только одно – бороться с нечистью при любых обстоятельствах.

Михель еще побуравил тяжелым взглядом Бурбалку и продолжил.

– Я увлекся учением монахов и вступил в орден, оставив жене свое поместье. Уходя, я положил в склеп особый жезл, доставшийся в наследство от отца. Сначала все думали, что это просто красивая безделушка, но из записей прадеда я узнал о его настоящем предназначении – сдерживать появление окон между мирами. Как только жезл оказался в склепе, все проблемы с нежитью решились. Насколько бы хватило его энергии, я не знал, и пошел к монахам за советом и помощью. Кто бы мог подумать, что моя бывшая женушка, потосковав немного, решит обратиться к темным искусствам, чтобы убить время. Это она кости моего прадеда пыталась поднять, и у нее почти получилось. Но, как видите, я успел раньше – и портал закрыл окончательно, и черную магию развеял.

Михель резко затормозил возле таверны, на вывеске которой красовался большой красный глаз, а название гласило «Всевидящее око». Краска на вывеске потрескалась, придавая глазу зловещий вид. Впрочем, это всерьез никого не отпугивало – посетителей внутри хватало. Кто-то горланил пьяные песни и периодически стучал пивными кружками о стойку с требованием добавки.

– Давайте зайдем и посидим в спокойной обстановке? – предложил монах.

– У нас нет денег, – сознались товарищи.

– Я угощаю, – великодушно объявил Михель, чем сразу же вызвал симпатию всех компаньонов.

Бурбалка свернулся в кольцо и поместился на пальце у Гарба, чтобы присутствовать при разговоре, но не пугать своим видом других посетителей таверны.

***

Шумное заведение никак не соответствовало определению «спокойная обстановка», но возражений ни у кого не возникло. Каввель истосковался по хорошей попойке, Гарбу это было в диковинку, а все новое он любил. Бурбалка просто промолчал, ничем не выдав своих страхов по поводу случайного знакомого и его бесплатного пойла.