Чтение онлайн

Неоднократно воину с позором приходилось отступать под градом снарядов, которыми пичужки помельче щедро поливали его на бреющем полете. Более крупные пернатые норовили выклевать минотавру глаза, и, если бы не кошачья грация, вернувшаяся к пирату после тренировок на свежем воздухе, у Каввеля могло бы недоставать не только уха. Правда пичуги преуспели в вырывании шерсти, так что теперь у него на затылке красовалась изрядная проплешина.

Диета из птичьих яиц еще ни у кого благотворно не сказывалась на пищеварительном тракте, и как минотавр, так и гоблин мучились животами.

Бурбалка, разумеется, скептически смотрел на такие задержки в пути, но помалкивал, надеясь, что шаман понапрасну не гоняет минотавра, а все заказы делает для своего скорейшего исцеления. Сам Гарб тоже по большей части молчал, отдавая слух во власть шума ветра, заливистого птичьего клекота и стрекотания насекомых. Впрочем, эти шумы мало его занимали. Он просто пытался вычислить, на кой ляд он сдался своим странным спутникам.

С минотавром все более-менее понятно – глупое проклятие, но Бурбалка… Гарб терпеть не мог, когда его гениальный мозг чего-то не понимал, и всегда начинал тихо злиться по этому поводу.

В первую очередь он отправил минотавра за провиантом, чтобы потренироваться в практической магии и вспомнить былые навыки без нежелательных свидетелей. Телесная боль на самом деле давно прошла, но притворяться немощным было удобно.

Шаман осмотрелся внутренним зрением, нашел ближайший источник Дэ и вобрал вобрал в себя столько энергии, сколько смог. Получилось намного меньше, чем в волшебной одежде, бесцельно сгоревшей в костре у ящеров.

– Надо новый костюмчик пошить, – решил про себя Гарб. – Не дело это, чтобы магия заканчивалась так быстро.

Сделав еще несколько магических упражнений, гоблин принялся фехтовать.

За этим занятием его застал вернувшийся разведчик. Бурбалка какое-то время беззвучно висел, слегка искажая солнечный свет, затем не выдержал и кашлянул, чтобы привлечь внимание. Кашель призрака заставил шамана подпрыгнуть.

– А чтоб тебя! – буркнул Гарб. – Духам не положено кашлять, да еще за спиной!

Его мнимую слабость раскрыли, и гоблина это слегка огорчило.

– Ну, прошу пардону. Призракам вообще много чего не положено, но я не большой охотник до крайностей, – парировал дух и уронил из воздуха к ногам гоблина книжку.

Шаман удивленно поднял тяжелый фолиант, сдул с него пыль и прочитал название, написанное на малопонятном ему древнечеловеческом. Название гласило «Сiе есть съ Божiею помощiю пiсаный трудъ о тваряхъ дикихъ».

Ниже мелким шрифтом было добавлено «Размышленiе о сравнительномъ достоинств? въ отношенiи нелюдей разныхъ ср?дствъ i способовъ убi?нiя».

– Что это? – спросил он у Бурбалки.

– О, это офигительное чтиво. Глянь на досуге. Особливо интересные там странички о твоих родичах.

Гарб полистал книгу, наткнулся на иллюстрированную статью про гоблинов, и углубился в чтение, с трудом разбирая непонятные фразы. Сначала он побледнел, потом посерел и захлопнул книгу.

– Дикость какая-то! – выдавил шаман из себя.

– А то! – обрадовано поддакнул дух. – Полюбуйся, как тут любят вашего брата.

– Вижу, – глухо отозвался шаман. – А как ты ее принес? Книгу.

– Это самое интересное! – с энтузиазмом начал Бурбалка. – Помнишь, на днях костер погас ночью? Каввель тогда еще ворчал, что за хворостом надо опять идти.

– Ну, помню. Спать мне не давал, топал своими копытищами. Это ты к чему?

Гоблин задрал голову и попробовал рассмотреть у почти прозрачного силуэта черты лица. Они стали видны чуть больше, чем раньше. Человеческие, кажется, но это все, что удалось разобрать. По большому счету, призрак никогда не говорил, кем был при жизни. Он мог оказаться как эльфом, так и гномом.

– Это я костер погасил. Зачерпнул из него энергии, он и погас. Ее было маловато, но я малек восстановил силу. И тут же зацепился за дерево.

– Чего? – не поверил Гарб.

– Того! – ответил Бурбалка. – С дерева листья посыпались. Я стал как бы немного плотным. То есть, сквозь предметы еще прохожу, прозрачный пока, но могу трогать и даже переносить вещи, если немного постараюсь. Иногда стал цепляться за что-то, но пока не понял, как это работает. Раз зацеплюсь, а пять раз нет.

– Думаешь, есть теоретический шанс полностью вернуть тебе материальное тело, если использовать достаточное количество разных источников энергии? – задумчиво почесал подбородок шаман.

– Не знаю, – печально ответил дух. – Я пробовал то же самое на других кострах, но ничего не вышло. То ли в месте было дело, то ли еще в чем, но тогда получилось, а сейчас нет.

– Ты главное не переживай! – искренне попытался утешить его Гарб. – Первый шаг уже сделан, а дальше будем ставить эксперименты и найдем способ сделать тебя материальным.

Бурбалка сделал в воздухе кульбит, и Гарба обдало легким ветерком.

– Вот это меня и пугает. Учитель так всегда говорил, когда начинал самые ужасные опыты над живыми и не очень, – призрак еще раз перевернулся за отсутствием возможности иначе выразить свои чувства.

– Кого тут на опыты сдать хотят? – возникший неподалеку Каввель возмущенно фыркнул, выражая негодование.

Как посмели обсуждать без него что-то важное!

Минотавр держал в руках освежеванную тушку енотовидного скунса. Толстый слой грязи покрывал тауросу с копыт до головы. Вероятно, животное пришлось выковыривать из норы, и оно не сдалось без боя, оставив следы острых зубов на кожаном налядвеннике[1] гиганта.

– Пока никого, если ты не будешь упорствовать, и дальше добывая таких тварей нам на пропитание, – проворчал Гарб, морщась от приторной скунсовой вони. – Хотя у нас сейчас есть прекрасные шансы стать подопытными.

Каввель взял протянутую книгу. Читать на человеческом он не умел, но ему хватило рассматривания гравюр в книге, чтобы с видом знатока поцокать языком. Дойдя до главы с минотаврами, пират решительно захлопнул фолиант.

– В город точно не пойдем! – заявил он.

– А вот и нет! – моментально среагировал Бурбалка. – Вам непременно надо туда попасть!

– Чтобы украсить нашими головами стены местного музея? – иронично вздернул бровь Гарб.

Его желтые кошачьи глаза с вертикальными зрачками щурились, будто от яркого солнца, хотя светило еще утром спряталось за тучами и вылезать оттуда упрямо не желало.