Чтение онлайн

– Поделишься? – полюбопытствовал Михель, простукивающий стены в поисках потайных ходов.

Пират, тяжело пыхтя, поднялся и фыркнул.

– Мне явился Торгарон, бог минотавров. Говорил, что дни мои сочтены и до превращения осталось мало времени. Спрашивал, что я собираюсь делать.

– А ты что? – осторожно поинтересовался гоблин.

– Что я? – переспросил Каввель. – Я чуть не бил себя копытом в грудь и клялся помогать тебе. Мы же выберемся из этой проклятой Бездны и освободим твою богиню? Да, капитан? – чуть не плача спросил могучий минотавр.

На его бычьей морде отражались все муки Ада.

– Ты ведь тоже клялся, что поможешь мне!

Видя отчаяние друга, Гарб не нашел ничего лучше, чем похлопать его по плечу. Зная, как рогатые гиганты относятся к обещаниям и клятвам, гоблин немного опасался, как может повести себя Каввель, если ему вдруг покажется, что Гарб собирается промедлить.

– Все будет хорошо. Видение посещало и меня.

– Кстати, о видениях. Мне привиделось, или у нас недостача в экипаже? – пират понемногу начал приходить в норму и сразу заметил неладное.

– Да, – коротко ответил Михель и издал торжествующий клич: стена в изголовье кровати отозвалось гулким глухим звуком.

– Как примитивно, – нахмурился Адинук, знающий толк в шпионаже. – Как-то даже слишком просто, как… отобрать ястреба у муравья.

– Не открывается, – разочарованно протянул Михель.

– Ну-ка подвинься, салага! – подошел Каввель, повернулся к стене спиной и со всей силы двинул по ней копытом.

Кусочки штукатурки брызнули во все стороны, обнажая багровую кирпичную кладку. Еще один удар пробил в стене дыру, а третий и четвертый расширили ее достаточно, чтобы можно было пролезть. В проломе царил непроглядный сумрак. Каввель запустил молнии на своей секире и попытался осветить ей пространство внутри. Темнота не рассеялась, зато сразу послышался приглушенный звук торопливо удаляющихся шагов.

– Лови! – крикнул Михель и первым бросился в погоню.

Вслед за ним в проем грациозно скользнул Адинук. Минотавр с гоблином пожали плечами: отверстие было слишком узким для их роста.

– Догонят, я думаю, – устало вздохнул Каввель и задержал взгляд на кожаном шнурке, увенчанным пушистой кисточкой и мирно висящим на стене у изголовья.

– Понавешают тут хвостов, – с внезапной злостью сказал он и что есть силы дернул за шнурок.

Гарб не успел его остановить.

***

– Мы тут одни! – радостно сообщил Адинук, быстро нагнав монаха.

– Должны управиться, – буркнул в ответ Михель, экономя дыхание.

Некоторое время оба молча бежали рядом. Бесконечные темные пустынные коридоры сменяли друг друга переходами, лесенками и изредка освещались факелами и светом из немногочисленных бойниц. Неуловимый шпион впереди не сбавлял темп, но постепенно компаньоны его нагоняли. Это стало ясно, когда громкость цоканья его копыт усилилась до грохота.

– Стой, отродье! – рявкнул монах, когда после очередного поворота увидел спину лазутчика.

То ли от неожиданности, то ли из-за пола, отполированного до блеска, преследуемый поскользнулся и не вписался в поворот. Бедняга вскрикнул и впечатался лицом в каменную кладку.

Легконогий Адинук добежал первым и натянул лук, целясь в медленно сползающее по стене тело.

Спустя секунду прибыл Михель и, тяжело дыша, с опаской приблизился к лежащему ничком гуманоиду.

– Говори, кто тебя послал и зачем! – потребовал монах, несильно постучав ногой по лежащему шпиону.

Тело содрогнулось и скрючилось, закрывая голову руками. Лазутчик явно ожидал, что на него обрушится град ударов.

– Не бейте, я все расскажу! – захныкал он.

В глаза сразу бросилась страшная худоба соглядатая. Его красная кожа на спине была исполосована многочисленными рубцами, а одежду заменяло какое-то рваное тряпье.

– Мих, – потрогал монаха за руку бард. – У него ошейник на шее.

– Сам вижу, – откликнулся Михель, преисполнившись сочувствием.

Он всегда недолюбливал рабовладельцев и переживал за угнетенных. Даже сейчас, когда рабом оказался жахани.

– Не бойся нас, – со всей серьезностью в голосе произнес монах. – Мы тебя не обидим.

Раб недоверчиво убрал руки, прикрывающие растрепанные курчавые волосы, и с надеждой приподнял голову.

– Смертные мои! – расплылся он в слабой редкозубой улыбке, светя фингалом под глазом.

– Муфад’ал нашелся! – не веря своим глазам, облегченно рассмеялся Михель.

Как будто встреча со старым знакомым могла разом решить все проблемы.

«Потомок князей Эльжахима никогда не замарает своих рук работой!»

– Муфад’ал Невезучий

Вся кровать на секунду стала огромным порталом. Каввель немедленно провалился в открывшееся пространственное окно, всосавшее вместе с жертвой часть взметнувшейся пыли от разломанной стены. Врата сразу схлопнулись, дохнув на замешкавшегося Гарба затхлым воздухом подземелья. Шаман случайно вдохнул и закашлялся.

– Кхолана! – произнес он сквозь кашель развеивающее заклинание и стукнул посохом об пол.

Воздух снова стал прозрачным.

– Уллу! – выругался гоблин.

Заклятие развеяло не только воздух, но и почти все магические следы, которые могли остаться от портального фокуса.

Остатки магии выглядели до того бледно, что несчастный ловец духов даже не смог понять, какой узор был у плетения портала. Да и портальной магией он раньше никогда особо не интересовался.

«Мда, вот это пробел в знаниях», – укорил он себя мысленно, почесав затылок посохом. – «Надо бы исправить, когда представится возможность».

Злые мысли принялись одолевать гоблина. Какой он к бесам лидер, если допустил такое? Гоблин наморщил лоб, как всегда делал, погружаясь в самокопания.

«Я вечно сомневаюсь, трушу, впадаю в ярость, умничаю вот даже… не уберег их от опасности. Может, пусть лучше Михель командует? Вряд ли. Монах готов остаться со своей пуутой и может не вернуться обратно на Лумею. Каввель хоть и был капитаном, но сам же начал слепо доверять мне, как только свершилась первая часть пророчества и он вернул себе тело. Он и слышать не захочет об ином раскладе. Беспечный Бурбалка или полусумасшедший Адинук? Даже не смешно. Аггрх? Свирепый вояка, хитрый, опытный вожак своего племени, вроде как тоже присягнувший Бирканитре… и легкомысленно поспоривший с ужаснейшим из жахани на души друзей. Что ж так тяжко-то? Нет, Бирканитру должен спасать я. Это мой путь, и пройти его должен я. Если ребята меня не простят, пусть так и будет, но я не сдамся, даже если они дальше не пойдут со мной. Надо их только спасти».