Чтение онлайн

Жахани оскорбленно засопел, но промолчал, чувствуя, что любые возражения могут закончится для него плачевно. Гарб постучал посохом, привлекая внимание, от чего у дьявола задергался глаз.

– Прошу всех успокоиться, – громко сказал он. – Муфад’ал нам нужен, и это не обсуждается.

– Для чего? – спросила суккуба.

– Пока не знаю, – нерешительно произнес гоблин, – но надеюсь скоро узнать. Он был частью недавнего видения.

Хиенна посмотрела на дырки, прожженные в ковре силой посоха, на пролом в стене и неожиданно звонко и заливисто расхохоталась.

– Пойдемте искать пропавших, пока до королевы не дошли слухи, что гости пытаются разрушить замок.

«Нормально же получилось! Ну что вы начинаете?!»

– Муфад’ал Невезучий

Хиенна открыла один из шкафчиков в своей комнате и порылась рукой в его недрах.

– Вот, – сказала она, протягивая Муфад'алу черный кожаный ошейник с металлическими заклепками. – Надевай.

По лицу жахани пробежала гримаса ненависти. Надеть символ рабства добровольно? Отказаться от свободы, пускай и мнимой?

Краснокожий дьявол взял ошейник и дрожащими руками застегнул на своей шее. Как раз поверх ожога, оставшегося от ошейника, который расплавил Михель.

– Можем идти, – улыбнулась Хиенна и первой пошла к двери.

Если у нее и были какие-то неприятности после разговора с королевой, то внешне на суккубе это никак не отразилось. Разговор с Гарбом тоже как будто прошел без последствий. Девушка лучилась от жизнерадостности и непринужденно общалась с компаньонами.

«Интересно, – подумал Гарб, – это у нее маска такая, чтобы не пугать остальных раньше времени?

Вслух он ничего говорить не стал, чтобы не портить пууте игру, и на всякий случай приглядывал за монахом. Михель не отставал от объекта своих воздыханий ни на шаг и все время улыбался. Ему даже дышалось легко рядом с любимой.

– А вот здесь мы с братом обожали прятаться от всех, когда были совсем маленькими! – рассказывала суккуба мимоходом, указывая на какой-нибудь темный закоулок, коих в плохо освещенных проходах цитадели встречалось предостаточно. – Вон там дальше пыточная.

Демонесса вела гостей такими же мрачными коридорами, которыми компаньоны шли вчера. Отличалось только количество идущих и направление движения.

Позади группы плелся Муфад’ал, громко цокая копытами. Суккуба ступала совершенно бесшумно в своей мягкой и удобной обуви и морщилась при каждом звуке. Жахани это заметил, и стал стучать еще громче, обнаружив хоть какой-то способ отомстить за ошейник. Мстить, когда тебе ничего за это не могут сделать, оказалось приятно. Пытать его больше никто в обозримом будущем не собирался, так что дьявол тоже находился в приподнятом настроении.

Особняком держался Адинук. Бард присвоил выданное зеркальце и расставаться с ним явно не собирался, периодически заглядывая туда и беспокойно проверяя, не вернулся ли синюшно-черный цвет кожи, не поменялся ли снова цвет глаз на красный. Черты, присущие благородным светлым эльфам-лусидам, каждый раз оказывались на месте. Благодаря этому Адинук всю дорогу беззаботно напевал недавно сочиненную балладу, изредка прерываясь, чтобы опять с тревогой в душе посмотреть на свое отражение.

На полушаге Хиенна остановилась и подняла согнутую в локте руку, призывая остальных замереть.

– Чувствуете? – спросила она, обращаясь больше к Гарбу.

Шаман прислушался к ощущениям и согласно кивнул.

Воздух перед компаньонами заискрил, и из разверзшегося под потолком малюсенького окошка портала осторожно высунулась человеческая голова.

– Бурбалка! – радостно закричал бард.

– Чур меня! – растерялась голова, пытаясь лучше рассмотреть собеседника. – Мы знакомы?.. Адинук?

– Собственной персоной, – раскланялся эльф.

Голова дернулась и ойкнула, задев ухом край портального оконца.

– Ну, дела! – только и смог ответить Антонио.

– Ты в порядке? Знаешь, где остальные? Где ты сам? – засыпал его вопросами Гарб.

Бурбалка осторожно просунул голову чуть дальше. Гарб заметил потухший взгляд бывшего призрака, впалые щеки и мешки под глазами.

– Дело дрянь, если честно. Чувствую себя паршиво, будто снова в мире теней оказался. Но как же было хорошо! Еле нашел вас. Мы в каком-то подвале, лежим тут прикованные. К нам пару раз заходила суккуба и... и...

– Можешь не продолжать, – перебила его Хиенна. На ее скулах заиграли желваки. – Мерилит?

Голова в портале попыталась отрицательно покачаться, но вовремя остановилась.

– Нет, которая с крыльями, королева! Заберите меня отсюда, она снова идет!

Голова втянулась обратно, и портал схлопнулся. Хиенна задумчиво потеребила косу. Спутники вопросительно посмотрели на нее.

– Значит, дорогая матушка решила пойти напролом, – Хиенна была на удивление спокойна. – Совсем, наверное, слаба стала, раз решилась на откровенное воровство. Что ж, это к лучшему. Надо торопиться – у нас в запасе минут тридцать, а идти еще далеко.

Суккуба, не оборачиваясь, решительно зашагала вперед по бесконечным лестницам и коридорам. Михель сразу устремился за ней. Остальные переглянулись и заторопились следом.

***

Еще минут через пятнадцать спуска ускоренным шагом в полумраке появились очертания высоченных резных ворот. Мастер, сотворивший их, похоже, имел какое-то отношение к гномам: изображенные на створках узоры и орнаменты походили на те, что компаньоны уже видели в Льонасской академии. Правда, строителям полагалось бы быть исполинских размеров по сравнению с обычными гномами, чтобы успеть завершить работы хотя бы за триста-четыреста лет жизни, отпущенных этому племени.

С утробным ворчанием из темноты выползло нечто огромное и преградило путникам подступы к воротам. За существом с громким лязгом тянулась толстая металлическая цепь.

– Вьейконк, кхай камлан мают?! Вьейконк, чан ча такон![1] – внутри существа все словно бурлило и кипело, поэтому разобрать среди этого бульканья слова оказалось непросто даже Хиенне.

– Свои идут, Квви, – крикнула в ответ суккуба на пуутском, подходя ближе. – Отворяй!

Демонесса стояла в освещенном факелами круге. Множество ее теней плясало по стенам и потолку. Это мельтешение начало тонуть в клубах густого зеленоватого тумана, испускаемого стражем ворот.