Чтение онлайн

– Что за жуткая вонь? – зажимая нос, пробормотал Михель, отступая от источника запаха.

– Мне дурно! – жеманно заявил Адинук, не забыв при этом посмотреться в зеркальце.

Тварь неторопливо приблизилась к суккубе. В переменчивом свете факелов вид стража навевал леденящий душу ужас: вдоль всего хребта торчали шипы длиной с лезвие полутораручного меча, чешуйчатую кожу цвета ржавчины усеивали крупные узелки, напоминающие гигантские бородавки, каждая из передних лап существа в обхвате могла сравниться с двумя Михелями вместе взятыми и заканчивалась чудовищным кулаком, увенчанным острыми как бритва футовыми когтями. Массивные челюсти невероятного создания сверкали четырьмя рядами зубов, а их размеры позволяли предположить, что существу не составит труда проглотить даже Каввеля в один присест. Шкура монстра кишела паразитами, в которых Гарб без труда узнал родственников тревоживших его ночной покой тварей.

Чудовище оперлось передними конечностями об пол и попыталось всмотреться в нарушителей своего спокойствия множеством малюсеньких бегающих глазок, скрытых опущенными кожистыми складками.

– Эй, прислужники, поднимите мне веки! – пробулькал Квви.

Позади него раздался шелест маленьких крыльев, и из темноты выпорхнула стайка импов. Маленькие крылатые демонята размером с собаку проворно подлетели к огромному хозяину, разбились по паре на каждый глаз и принялись поднимать набухшие веки. Паразиты забеспокоились и шустро разбежались подальше от головы, создав толчею в районе шеи.

– Не смотрите ему в глаза, – спохватившись, предупредила суккуба спутников.

Никто не знал, чем это может грозить: окаменением или еще каким проклятием – но все сочли за лучшее пристально начать рассматривать грязь под ногами, а Адинук привычным движением извлек из кармана маску и тут же надел ее.

– Хиенна, дорогая, – обрадовалось чудище. – Для тебя мои двери всегда открыты, в некотором роде, конечно. Королева повелела не пускать тебя. А кого это ты мне привела? Подарочки? Так много сразу, и все такие вкусненькие.

– Это со мной, – тут же осадила его демонесса.

Монстр досадливо заворчал.

– Твоя мамочка всегда приносила мне сладенькое, – мечтательно сказало существо, растягивая слова и зыркая бусинками глаз в надежде поймать чей-нибудь взгляд. – Может, хотя бы мара?

– Прости, дорогуша. Обещаю, что как только стану королевой, сразу накормлю тебя до отвала, – пообещала Хиенна, сопроводив свои слова утвердительным кивком головы. – Это будет скоро.

– Ладно, ловлю на слове, – согласился привратник, легким движением передней лапы распахивая двери.

Импы тут же отпустили веки, и страж пополз в свой угол, лязгая цепью при каждом движении. Бесенята с хохотом и повизгиванием унеслись в темноту вслед за хозяином. У каждого в лапах было по надкушенному кровососу с тела хозяина.

Компаньоны проводили их настороженными взглядами.

– Что это было? – выдохнул потрясенный Михель.

– Он очень старый, – пояснила суккуба, войдя в ворота и жестом поманив остальных за собой. – Был проклят вечно не спать, вечно не мыться и всегда стоять на страже в этом подземелье. Видели цепь? На ней сильнейшее заклятие.

– А что не так с глазами? – поинтересовался Гарб, оглядываясь.

– Если он поймает чей-то взгляд, то будет читать стихи собственного сочинения, пока слушатель не упадет замертво. Как вы понимаете, в этой пещере и с его зрением видит он не так много, поэтому стишки весьма специфические, а убежать не получится.

– Я скорее от вони этого поэта упал бы, – пробормотал Адинук, морщась от воспоминания.

Суккуба прибавила шагу.

– Да, или стихи, или запах, – подтвердила принцесса. – Он так охотится. Еще крикнуть может, очень громко – тоже оглушает и с ног сбивает. И эти его блохи или кто там по нему ползает – никакая отрава от них не помогает, хоть всю цитадель водой залей.

– А как же импы? – спросил сбитый с толку Гарб.

– Эти глуховаты и туповаты, – криво улыбнулась девушка. – Им, можно сказать, все равно. Мы пришли.

Как из множества одинаковых высоких резных дверей Хиенне удалось выбрать нужную, так и осталось загадкой.

– П’ед к’ун, – гортанно произнесла суккуба, и двери приветливо распахнулись.

***

Внутреннее убранство просторного помещения округлой формы резко контрастировало со всем остальным замком. В отличие от гостевых комнат и тронного зала, настоящая роскошь поражала взгляд случайно оказавшихся здесь путников. Древние мастера выстлали стены листовым золотом и украсили перламутром, лепниной, крупными драгоценными камнями и изразцами. Все вместе складывалось в мозаику, изображающую сцены соблазнения суккубами разных существ.

Гарб отличался редкой непробиваемостью, когда дело касалось плотских удовольствий. Но даже он поначалу не мог оторвать взгляд от рисунков. Еще он едва ли не кожей ощутил необычную концентрацию волшебства – потоки Дэ буквально пронизывали подземное помещение.

Сделав над собой усилие, шаман перевел взгляд на середину зала. Ближе к центру находилось пустое пространство, вокруг которого были расставлены богато украшенные мягкие ложа с размещенными на них пленниками. Среди других пленников там сразу же обнаружились и пропавшие компаньоны. Аггрх и Антонио лежали совсем без сил – на расстоянии вытянутой руки друг от друга – не делая попыток встать и слабо, хоть и мечтательно, улыбаясь. Каввель напротив – едва не посинел от натуги, пытаясь разорвать тускло мерцающие магические оковы, удержавшие его на ложе.

Виновница происходящего стояла в самой середине залы спиной к двери. Гарб мало что смогу рассмотреть, кроме крыльев, подобных крыльям гигантской летучей мыши, совершающих нервные взмахи вверх и вниз. Изысканные одеяния из золотой парчи, расшитые жемчугами и каменьями и едва прикрывающие изящные изгибы ее идеального тела, похоже, никак не помогали в выкачивании Дэ смертного, совершенно не желающего поддаваться магии королевы суккуб. Меридиана раздосадовано топнула... копытом. Муфад’ал громко фыркнул, посчитав происходящее забавным. Королева резко обернулась, и компаньонам открылось искаженное яростью и испугом коровье лицо фурии.

– К’амой[2]! Отпусти его! – выкрикнула Хиенна, одновременно принимая устрашающий облик и шагая в круг между ложами.

Муфад'ал ошеломленно отшатнулся, впервые увидев трансформацию воочию. Глаза суккубы приобрели непередаваемый инфернальный блеск, черты лица заострились, а руки теперь заканчивались длинными острыми когтями. Жахани все же подался вперед и завороженно уставился на обеих демонесс, пожирая глазами разыгрывающуюся сцену. Ему никогда не доводилось видеть подобного. Королева, похоже, сочла ниже своего достоинства изменять обличье, принятое для соблазнения и выкачивания сил из Каввеля.

– Он должен умереть, но сначала я возьму его силу, чтобы сдерживать... Ай, тебе все равно не понять! Хочешь бросить вызов и занять мое место? – оскалила она ряд заостренных зубов. – Вчерашняя взбучка ничему не научила?

– Вчера я не сопротивлялась, – парировала Хиенна, демонстративно делая взмах готовыми к бою когтями, – и быстро учусь.

– Так быстро, что провоняла Эльжахимом насквозь, – презрительно бросила повелительница, также выпуская когти из рук. – Якшаешься с рабами и марами. Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься! Я же и о тебе забочусь, неблагодарная тварь!