Чтение онлайн

Маленький пуут устало облокотился на стопку книг и как-то сразу внезапно постарел. В его чуть прищуренных глазах за толстым стеклом линз смутно угадывалась тысячелетняя мудрость. В тусклом освещении было дело или в том, что он перестал корчить забавные рожицы, но каждый из компаньонов вдруг осознал: этот забавный малыш прожил больше, чем они все вместе взятые. Насколько именно больше, было непонятно, но уж точно не одну тысячу лет по меркам их родного мира.

– Я видел его падение своими глазами, – потускневшим голосом произнес Таксин.

Адинук немедленно извлек из своего заплечного мешка перо, чернильницу и свиток, чтобы закрепить на пергаменте столь удивительный рассказ. Становилось похоже, что старый пуут сейчас пустится в воспоминания об очень отдаленных событиях. Гарб поймал себя на том, что поддакивает словам демона.

– В те далекие времена наши боги еще были богами, а мой народ не был созданиями, внушавшими других расам ужас внешним видом, – с грустью произнес старик и добавил с хриплым смешком, – разве только воинственностью.

Никто не решился прервать наступившую паузу, во время которой имп собирался с мыслями.

– Да, были боги в наше время, – ухмыльнулся своим воспоминаниям Таксин через некоторое время.

Адинук старательно скрипел пером, записывая все слова рассказчика, но неожиданно для себя вывел рифмованное продолжение «могучее, лихое племя» и так увлекся рифмоплетством, что забыл о демоне напрочь.

Тем временем старик продолжил, и остальные компаньоны нити повествования не теряли.

– С частью истории про низвержение в Бездну вы, вероятно, знакомы, – утвердительно произнес Таксин. – Все же знают, как злобные отвратительные демоны напали на добреньких милых смертных, потому что не хотели, чтобы добренькие перестали воевать. Мало кто знает и помнит, почему это произошло. А я вам расскажу. Это все трюки Минору. Его любимый фокус – поменять добро и зло, да еще хаос и порядок местами. Раньше даже какая-то пословица была про это. Эх, не та память стала. Вот книги помню, а это не помню.

Аггрх не мог сказать, что страдал отсутствием интереса, но грозивший затянуться надолго рассказ и мрачная атмосфера подземелья навевали на орка дремоту. Он особо и не старался сдерживать зевки. После каждого Антонио бросал на Аггрха неприязненные взгляды. Человеку тоже хотелось спать, но важность момента вынуждала делать над собой усилие.

– Ладно, – не стал вдаваться в подробности пуутского фольклора имп. – Если коротко, то этот гад стравил всех нас со всеми вами. А потом, когда нас затолкали в Рахэн-ди, как последних злодеев, пришел издеваться. Тут-то ему рога и обломали.

– Хиенна говорила, что он считается прародителем пуутов, – осмелился прервать рассказчика Гарб, пока имп переводил дыхание.

– Принцесска, – презрительно выдавил из себя Таксин. – Начитаются книжек и думают, что все на свете знают. Да в этих томах больше половины такого вымысла, что нарочно не придумаешь! Нет, если он кого и прародил, то расу-другую на Лумее, хотя никто не знает, как он туда пробрался. С некоторыми пуутами еще до низвержения были у него какие-то шашни, но далеко дело не зашло. Его гнусное нутро сразу вылезло наружу, и он начал всех перекраивать шутки ради. Ему хиханьки да хаханьки, а у нас постоянные беды от его козней были.

– А что можете сказать о пророчестве про него? – спросил Антонио.

– «История падений богов и небожителей», том пятнадцатый, глава одиннадцатая, третий абзац сверху, – без запинки доложил смотритель. – Автор пророчества неизвестен, поэтому веры ему особой нет.

Гоблин нахмурился. Неужели ненадежный источник – все, что у них есть?

– Значит, мы пришли к тому, с чего начали? – расстроился Гарб. – Мы почти ничего не знаем.

– Это нормальное для вас смертных состояние, – скрипуче хихикнул пуут. – Минору остановит рука смертного, как же! Боги его не остановили, а рука смертного остановит.

– Пока смертный не остановит его руку, – машинально поправил Гарб.

– Да нет же! – обиделся Таксин. – Я всегда цитирую верно.

– Так Хиенна говорила, – возразил Аггрх, зевая во весь рот. – И тоже нас поправляла.

Имп хотел было возмутиться, а потом хлопнул себя по лбу.

– Вот я старый дурень. Точно ведь, принцесса в своих покоях хранила контрабандные книги, которых не сыскать в этом хранилище. Я их, значит, не читал и содержимого не знаю.

– Без нее нам туда сейчас не попасть, – вздохнул Антонио, с теплотой вспоминая чувство безопасности, за последнее время испытанное только в покоях Хиенны.

С тех пор как Меридиана едва не выпила все его жизненные силы, он стал чересчур беспокойным и отчаянно цеплялся за любую возможность вернуть душевное равновесие.

– А зачем? – искренне удивился Таксин. – Все, что вам нужно, вы уже знаете. Раз есть вторая версия пророчества, значит, схожие видения были у двух разных прорицателей. Это почти гарантирует, что пророчество сбудется.

– Уже сбылось, – сухо указал на неправоту импа гоблин. – Разве что пока не полностью.

Пуут зажмурился и поцокал языком.

– Я точно старый дурень, и правда ведь! – сокрушенно сказал он. – Давайте лучше вернемся к рогам, по которым кое-кто получил. Итак, Минору спустился в Бездну, чтобы поглумиться над нами. Рахэн-ди тогда еще состоял всего из одного или двух слоев. Появлялся гад этот в разных местах нового мира, весь такой неуловимый и недосягаемый, издевался над всеми, кто был поблизости, разжигая еще большую злость в груди пуутов. Подталкивал нас к войне хотя бы с марами, а лучше вообще со всеми. Как, позвольте спросить, если единственное место, куда мы могли попасть напрямую – это первый круг Эльжахима?

– Сдается мне, он своего-таки добился, – пробормотал Бурбалка.

– А? Что? – встрепенулся Таксин. – Значит, не повезло ему однажды – чистая случайность. Перемещался-то он в пространстве хаотично, и угодил аккурат в конюшни самого Иблиса. У единорогов как раз брачный сезон в то время наступил. Ох и крепко его тогда жеребцы лягали! Я сам видел. Он, конечно, тоже многих задавил, силен ведь был безмерно. Мы совсем оторопели и не лезли туда. Потом он взял и просто – пуф! – лопнул, когда его вожак рогом-то пощекотал. Вот такие дела.

Гарб запустил пальцы в шевелюру, напряженно работая головой.

– Погодите, погодите, – гоблин массировал свои оттопыренные уши и шею, пытаясь выдавить из них все время ускользавшую мысль. – А почему он не смог от единорогов сбежать, как от всех остальных?

– Кто его знает, – вспорхнул с насиженного места смотритель. – У Кхинь кхунов вся сила в хвосте была, у единорогов, само собой в рогах. Волшебные они у них. Может, множество таких рогов в одном месте... Будете его ловить, договаривайтесь с лошадками, раз уж Кхинь кхунов всех перебили. И вот еще что: он хоть и хаотичен по своей природе, но все-таки слишком предсказуемый.