Чтение онлайн

Громилы также издали громогласный рев и бросились в атаку, огромными скачками покрывая расстояние, отделяющее их от входа во внутренний двор цитадели. Пятьсот колен[2], триста, сто...

– Ну же! Ну! – шептал полководец, сжимая и разжимая в нетерпении когтистые лапы.

Толпа добежала до моста. В этот момент Квимиаля подняло в воздух – и наступила тьма. Последнее, что увидел прославленный тхан – что-то проворное, зеленое и очень большое. Он отчаянно попытался пошевелиться, но не смог. Мышцы словно окаменели и налились непереносимой тяжестью. Сквозь пелену, закрывающую голову, генерал услышал вопли ужаса штабных импов.

– Что же их могло так напугать? – удивился он, цепенея. – Целую армию самых свирепых существ в обитаемых мирах!

Импов можно упрекнуть в легкомысленности или тупости, но не в трусости или отсутствии желания рвать врага на части своими острыми зубами и когтями. Эти бесята боялись только Квимиаля, но что-то их сейчас напугало настолько, что они не бросились спасать командира.

Его куда-то несли. Крики стихли и отдалились, уступив место тихому шелесту и плеску волн. Последнее заставило тхана похолодеть. Он бы с превеликим удовольствием сжался в комочек, но тело все еще не слушалось.

Вода. Почему Квимиалю так страшно при звуке журчания этой прозрачной субстанции? Ответ очевиден – яд. И все-таки старый воин силился найти другое объяснение в своей памяти, но главное воспоминание все время выскальзывало из объятий разума. При этом тхан продолжал испытывать странную тягу к источнику своего страха. Нестерпимо хотелось нырнуть в освежающую прохладу, покориться и принять неизбежное. Если вода убьет его – пусть будет так, лишь бы это произошло как можно скорее.

И все-таки Квимиаль боялся не за жизнь. К моменту того страшного проклятия он уже был древним, хоть сейчас и не помнил столь незапамятные времена достаточно хорошо. Генерал, однако, привык к своему нынешнему существованию и не желал в нем что-то менять. Вода же сулила перемены. Не всякая вода, а именно эта.

***

Бой в воротах утих, не начавшись. Как только интервенты лишились главаря, их наступательный порыв резко ослаб. Ударная группа успела добраться до рва, пробежала по мосту и попала под холодный душ. Вода произвела ошеломительный эффект на демонов. Громилы мгновенно превратились в рослых гуманоидов со смуглой бронзовой кожей, излучающей едва заметное голубоватое свечение. Сверкая на солнце обнаженными телами, они малодушно бросились бежать к лесу. Ошалевшие от запаха бегущей на них еды демоны тут же бросились на недавних сородичей.

– Нет! Пожалуйста! Не надо! – эти крики никого не остановили.

Голодные пууты набросились на отступающих и начали рвать их вкусные мягкие тела зубами и когтями. Все закончилось в мгновение ока.

– Давай этого гада сюда, – распорядился Аггрх, вытаскивая один из зачарованных мечей из ножен и опасливо отодвигаясь от Милены.

Зеленая краска на теле позволяла паучихе отлично маскироваться от добычи в лесу.

– Он не гад, – мягко поправила орка Мерилит. – Просто ему не повезло находиться по ту сторону восприятия мира.

– Ах, простите мои армейские манеры, Ваше Величество, – подчеркнуто вежливо ответил генерал. – Только я сомневаюсь, что неприятель проявит такое же великодушие, буде нам доведется попасть в плен, и не употребит в пищу наши бренные тела без лишних разговоров.

Королева бросила на Аггрха недовольный взгляд, но промолчала.

Арахнида скинула добычу со спины на круглый каменный стол и, щелкнув челюстями, подползла к Адинуку. Эльф ласково потрепал паучиху по голове и подставил волшебную суму, чтобы питомица могла спрятаться.

Орк аккуратно, стараясь не подпортить пленнику шкурку, разрезал острием меча кокон.

Взгляду компаньонов предстало диковинное существо. Длинная почти крысиная морда со множеством глаз в верхней части плавно переходила в узкое тело, покрытое густым черным мехом. Хвост по длине почти не уступал туловищу и оканчивался утолщением, похожим на навершие шипастой булавы. Командующий вторжением лежал неподвижно, но его глаза с ненавистью взирали на пленителей, весьма выразительно обещая им страшные кары за столь постыдное беспомощное состояние.

– Пока не впечатляет, – категорично высказался Аггрх, оценивая небольшие размеры пленника.

– Мал да удал, – заметил Адинук, делая себе маникюр пилочкой, позаимствованной у королевы.

В бытность темным эльфом такие мелочи, как краса ногтей, его мало заботили, но изменившийся облик обязывал поддерживать статус высокородного пресветлого лусида. Его это забавляло настолько, что бард даже начал причесываться.

– Это сам Квимиаль, – сообщила Мерилит, не спуская с лежащего полководца глаз. – Он однажды сожрал целую когорту маров, дерзнувших напасть на него в бою. Одним глотком.

Компаньоны взглянули на противника с гораздо большим уважением. Аггрх проникся уважением настолько, что сразу замахнулся мечом, чтобы как можно скорее покончить с вероятной угрозой. Только окрик Мерилит не позволил ему завершить начатое.

– Не сметь! – возмущению королевы не было предела.

Ладонью правой руки она сделала один быстрый пасс, и силовая волна сбила зеленокожего с ног, вырвав клинок из руки и отбросив его к противоположной стене.

– Э? – потирая ушибленный бок, переспросил орк, недоумевая по поводу такой резкой реакции.

То ли белокрылой королеве сильно претило убийство беззащитного пленника, то ли у нее имелись более веские причины не желать ему смерти.

– Квимиаль не просто потомок благородного рода, – грудь Мерилит бурно вздымалась, выдавая сильное волнение. – Он тхан.

Поскольку это мало что объяснило, компаньоны продолжили смотреть на королеву с непониманием.

– За смерть любого тхана, если это не ритуальное убийство, совершенное равным по силе или старшинству пуутом, явится наказывать лично Иблис со своей дружиной, – донесся от дверей голос Антонио.

Он отдыхал в своей комнате, но решил, что обязан быть рядом с Мерилит в момент опасности.

– А, раз так, лучше его не трогать, конечно, – согласился Аггрх, потирая слегка искривленный нос с горбинкой, свернутый давным-давно на арене и не до конца вправленный обратно. – Давайте просто уговорим его уйти вместе с армией.

Неизвестно, сколько бы еще компаньоны препирались, если бы «парализованный» неожиданно не вскочил и не прыгнул со стола сразу на потолок. Все бросились врассыпную, а Квимиаль издал короткий смешок.