Чтение онлайн

– Все так плохо? – робко спросил алхаким.

– Возможно, даже хуже, – подтвердил орк. – Хотя, может, и лучше. Он далеко не все видел, поэтому часть наверняка нафантазировал.

– Надо что-то делать, друзья мои! – выхватил огненный меч из ножен жахани.

Единороги испуганно отпрянули, едва не затоптав Михеля с Хиенной. Монах, утратив самообладание, сильно шлепнул ладонью по крупу ближайшего жеребца, оказавшемуся самым крупным в табуне. Тот взвился на дыбы и бросился на Муфад'ала как на главного виновника переполоха.

– Мамочка-прародительница! – отпрыгнул в сторону невезучий дьявол, роняя шлем.

Мгновение отделило его прыжок от участи быть сброшенным вниз с семисотфутовой высоты.

В этот момент на краю обрыва материализовался Минору, объятый странным зеленоватым свечением. Единорог уже не успевал затормозить, и с разгона всадил рог прямо в появившегося древнего.

Силы удара хватило, чтобы первый из драконов вместе с вожаком табуна рухнули со скалы вниз. Адинук жадно ловил взглядом последние мгновения жизни падшего бога, мысленно ругая себя, что взял слишком мало свитков про запас. Минору в полете красиво взорвался зеленым снопом искр. Жеребец, освободивший рог, неожиданно расправил невесть откуда взявшиеся за его белоснежной спиной крылья цвета снега и воспарил к солнцу. Табун призывно заржал. Услышав с небес ответный призыв, лошадки взяли разбег и последовали за вожаком в небо.

[1] Во имя всего нечестивого! (гад.)

«Ну, какой же это геноцид? Вот если бы мы их всех поголовно истребили... А так это всего лишь простое маленькое массовое убийство».

– Квимиаль-тхан

Алхаким вернулся в расположение файлака довольно быстро. Серхенги взглянула на начальника и едва узнала. Изменилась даже походка, как будто Муфад’ал за десять минут отсутствия пережил целый ворох приключений и враз помудрел. Доспехи покрылись пылью и уже не выглядели парадными из-за нескольких заметных опытному глазу царапин и вмятин.

– Атакуйте драконов, живо! – коротко распорядился он. – Я за подмогой, вернусь быстро.

– Собрат алхаким! – возразила Рахимана. – Это против правил. По закону мы должны воевать с нечестивыми пуутами, а не помогать им.

– Это новый мир, тут не место старым глупым законам! К тому же нам выгодно им помогать, – бросил напоследок жахани и быстро нырнул в собственноручно сотворенный портал.

Серхенги проводила его озадаченным взглядом, не понимая, где в чужом мире, полном пуутов, командир собрался искать помощь, и что вообще происходит. Впрочем, приказы не обсуждаются.

– Вы слышали алхакима! – крикнула она солдатам. – За Эльжахим!

***

– Михель, ты как? – участливо спросил Аггрх, глядя на монаха, отчаявшегося спасти Хиенну.

Суккуба умирала у него на руках, и никакие молитвы не помогали. Ритуал забрал всю ее силу. Жалких остатков не хватало для поддержания жизни, а молитвы, исцеляющие тело, не могли вылечить ту часть пууты, которую можно было бы назвать душой. Человек поднял голову. По небритым щекам стекли две скупые слезинки.

– Почему? – спросил он не столько у орка, сколько обращаясь к кому-то выше. – За что?

Кулаки парня сжимались и разжимались, а взгляд застыл на камне перед ним. Зеленокожий счел за благо вернуться назад к Адинуку. Эльф наблюдал за ходом битвы, делая пометки в очередном свитке. Когда в облаках образовывались прорехи, остроухому становилось прекрасно видно, как драконы истребляют демонов. Иногда он срывал с плеча лук и прицеливался. Чаще просто опускал лук, но пара стрел все же унеслась куда-то вниз. Аггрх не мог рассмотреть, во что попали снаряды. Однако орк почти не сомневался, что эльф где-то делает зарубки, пускай не на самом луке, и сейчас в том месте должна появиться еще парочка больших и жирных.

– Ну, что у нас тут? – поинтересовался орк больше из желания с кем-то поговорить.

– Наших бьют, – ответил эльф, не отрываясь от записей и макая перо прямо в волшебную котомку.

– Наших?

– Пуутов, – пояснил бард, продолжая делать записи.

Воин решил, что не хочет узнавать, откуда у барда такой неиссякаемый источник чернил в карманной вселенной.

Армия Квимиаля внизу поредела еще больше, но все еще была многочисленной. Маленькие чешуйчатые прыгуны-пишааки и крылатые импы как наименее защищенные сбились в огромную кучу в центре. Стофутовые ящеры не могли атаковать разом и нападали на центр круга по одному-двое, делая заход за заходом.

– Воздух! – верещал какой-нибудь имп, и вся толпа ничком падала на камни.

Дракон, разгоняя воздух перепончатыми крыльями с ревом проносился мимо, выставив вперед задние лапы с растопыренными когтистыми пальцами. Иногда чудовищу удавалось кого-нибудь сцапать своими страшными когтями размером с меч, но чаще заход оканчивался провалом.

– Пли! – кричал наводчик.

Пара выживших мупунов послушно выгрызала камни своими серыми акульими головами, тужилась и посылала через отверстия в длинных хвостах снаряды вдогонку налетчику. В плато скоро образовалось множество достаточно широких углублений, в которых с большой поспешностью начали прятаться бесята помельче. В этом бою проку от них все равно никакого не было, а жить хотелось отчаянно.

Наконец один из снарядов попал крылатому гаду точно в голову. Серебристая туша камнем рухнула вниз. Она прокатилась по склону, процарапав гребнем широкую колею в камне плато, и неподвижно замерла, чуть-чуть не дотянув до бурного речного потока, низвергающегося в пропасть ниже по течению. Радостный крик пуутов сотряс округу, но быстро заглушился рассерженным ревом с небес.

Драконы, что бы про них ни рассказывали, сообразительностью противникам не уступали. Спустя три сбитых ящера с десяток их сородичей выстроились клином и с нарастающим гулом спикировали прямо на мупунов. Маневр оказался настолько молниеносным, что Квимиаль только и успел проводить взглядом летящие во все стороны ошметки тонких серых ног своих последних дальнобойных солдат. Вместе с конечностями те лишились точек опоры и беспомощно распластались на камнях плато, конвульсивно дергая сочащимися бесцветной кровью обрубками.

– Убью! – с ненавистью зарычал тхан и бросился в гущу своих бойцов.

Его юркое крысиное тело замелькало среди ямок с бессильно ворчащими пишааками. Черный мех командующего вздыбился, увеличив его в размерах едва ли не вдвое. Генерал выбрал удобную позицию между двух ямок и приготовился к прыжку.

В очередной заход полетел болезненно-белый дракон. Этот экземпляр отличался от других более упитанным туловищем. С виду оно было таким же змеиным, но казалось толще, чем у его сородичей. Вытянутая вперед пасть скалилась двумя рядами зубов, с которых капала белесая слюна. Молочная жидкость сдувалась ветром и растворяла с тихим шипением все, на что падала. Квимиаль выждал, пока враг схватит одного из несчастных солдат, и прыгнул так высоко, как никогда в жизни.

Взмыв прямо рядом с удивленным ящером, генерал распахнул пасть и выстрелил в сторону хищника тонким шипастым языком. Белый гад попытался уклониться и даже выпустил из когтей трепыхающуюся добычу. Язык тхана удлинился и расширился на конце. Образовавшаяся воронка начала с режущим слух свистом втягивать воздух. Дракон отчаянно забил крыльями, но неумолимая сила продолжала всасывать его в чрево врага, не давая возможности улизнуть. Ровно семь мгновений спустя гигантская по сравнению с телом Квимиаля туша полностью исчезла в его желудке.