Чтение онлайн

– Это немного грустная история, – скривился плакса, и его тонкий силуэт пошел рябью. – Одноглазый на своем суде посчитал, что я мало того что полукровка, так еще и умер позорно для порядочного орка – не в бою, а от истощения. Вот меня и прогнали. Другим богам я не поклонялся, и они мной не заинтересовались. Демоны с дьяволами тоже почему-то побрезговали. Наверное, я им невкусным показался. Сунулся, правда, один охотничек, получил от меня на орехи. В общем попал я прямиком в Шеол. Наловчился тут истреблять всякую нечисть. Она и запасы мои пополняет, и пользу я так, наверное, приношу. Дальше вы знаете.

Гарб попытался осмыслить сказанное, потому что в его голове созрела новая картина мироустройства, не вписывающаяся в привычные представления обитателей Лумеи о вселенной.

– Так что нам делать с Бурбалкой? – обратился он к обоим собеседникам.

– А он теперь кто или что? – уточнил Рэкс.

– Вроде как стал тенью, а вроде, и не совсем, – задумчиво протянул гоблин.

– Если считать его простой тенью, то у меня найдется управа.

– У меня тоже, но он все-таки друг, – ответил шаман. – Подождем пока. Он ведь сюда вернется, а мы его встретим. Я пока тоже навыков не растерял. Будь он тенью или духом, я с ним совладаю даже в одиночку, а уж с тобой вместе и подавно.

***

Тени с тихим шелестом сновали между живыми. Этот шелестящий звук заставлял кровь застывать в жилах, а сердце замирать. Что-то в нем было неестественное, неправильное. Воины честно пытались колоть и рубить их, но оружие просто проходило сквозь неуловимых и неуязвимых противников.

– Файлак, к бою! – приказал Муфад’ал, глядя на попавших в беду тивада.

Файлакиры сомкнули щиты, выставили копья и двинулись в сторону нового врага, маги последовали за ними, держась на расстоянии пятидесяти шагов. Квимиаль с пуутами тоже вступились за оставшихся селестиалов. Импы и пишааки, ободренные гибелью драконов, заливисто захохотали, предвкушая легкую победу. Они первыми бросились к месту сражения, грозно рыча и улюлюкая, и попытались когтями разорвать призрачное воинство.

На беду, даже зачарованное оружие и острые когти порождениям мрака оказались нипочем. Колдуньи-жахани запустили в порождений Умбры дюжину огненных шаров. Тени остались невредимы, но на несколько секунд прекратили нападать на тивада, будто в замешательстве.

В ответ тени тянули свои черные щупальца к живым. Стоило сгустку мрака коснуться кожи, и боец падал совершенно без сил. Вскоре поле боя оказалось усеяно неподвижными телами отважных, но обессиленных бойцов. Остальные принялись отвлекать теней на себя, пока чаровницы подбирали нужное заклинание.

Наконец им это удалось. Солнечный свет, собранный в пучок, отлично испарял любую тень, в которую попадал. Только тени двигались слишком быстро, и попасть получалось нечасто. В ответ часть теней отлетела подальше от гущи схватки и начала плести ответные заклинания.

– Щит! – вовремя крикнула, и вовремя.

Аршимаг среагировала, и радужная оболочка успела впитать волшебный удар. Вскоре всем чаровницам пришлось подпитывать своей силой магическую защиту. Удары теней несли с собой всесокрушающую мощь. Они наносили их раз за разом каждые пять секунд, будто источник их силы не мог иссякнуть.

***

Адинук широко раскрытыми глазами следил за разворачивающейся драмой, а затем повернулся к Михелю.

– Ты помогать собираешься?! – с наигранным возмущением спросил он, внимательно следя за реакцией монаха. – Или корона свалится?

– Ради чего? – поднял глаза человек, не переставая гладить суккубу по волосам.

Он снова сидел, положив голову демонессы себе на колени. Принцесса уже не могла говорить. Ее глаза закрылись, и лишь слабо вздымающаяся грудь позволяла понять, что пуута все еще жива.

– Ради того, что ей ты помочь не можешь, – с жаром ответил бард, вставая в театральную позу.

Троу театрально расставил ноги, встряхнул соломенными волосами, разметав их по плечам и пафосно вытянул руку в сторону Михеля.

– Ты еще можешь помочь им. Разве тени не твоя специальность?! Орден для тебя стал совсем пустым звуком?! Одумайся!

Монах вздрогнул. За последние пару часов он растерял значительную часть веры во Вседержителя и желания жить. Единственное, чего он пока не утратил, так это стремления помогать всем нуждающимся. Особенно если это связано с нечистой силой. Этому послушников в Старом Ордене учат едва ли не с порога.

– Там тени? – спросил он, словно пробудившись от сновидений.

– Сотни, – подтвердил Адинук. – Иди и задай им жару.

Михель аккуратно подложил свою походную сумку под голову возлюбленной и поднялся, разминая затекшие от долгого сидения конечности. Монах уже сделал шаг в сторону спуска, но в следующее мгновение его лицо омрачилось.

– Ты просто хочешь остаться с ней наедине, – обвинил он эльфа, сверля его колючим взглядом своих карих глаз.

– Ч-что? – поперхнулся Адинук от неожиданности.

– Ты сам и не собирался спускаться. Думаешь я не помню, как ты набивался к ней в постель? – Михель сделал шаг к компаньону, и тот невольно отодвинулся назад.

– Что ты несешь? – ахнул бард. – От моих стрел там никакого проку не будет. А в тот раз я же тебя спасал!

Это было чистой правдой. Эльф не стал добавлять, что тогда ему действительно хотелось еще разок пережить неземное наслаждение, но вовсе не ради плотского удовольствия. После первого раза он написал сразу несколько баллад, а вдохновение его посещало достаточно редко, чтобы упускать уникальную возможность. Скажи он это сейчас, и монах бы немедленно попытался столкнуть его с утеса.

– Врешь! Ты даже сейчас только и ждешь, пока я уйду, чтобы… чтобы… – у Михеля не нашлось слов, чтобы продолжить.

Ему оказалось больно даже представить, что могло бы произойти в его отсутствие.

– Я вижу искренность в твоих словах, – возразил Адинук, бледнея еще больше, от чего его кожа приобрела алебастровый оттенок. – Что с тобой случилось, друг? Ты утратил свой дар? Клянусь всеми колечками в бороде Хьялти, что не замышлял ничего подобного!

Монах тяжело опустился на одно колено, опершись на него обеими мозолистыми ладонями. Косматые темные брови человека нахмурились, а лицо застыло маской боли.

– Вседержитель оставил меня, как я оставил его. Поэтому я не могу отличить твою ложь от правды.

– Чепуха! – не согласился бард. – Хозяин Света не просто так носит свой титул. Пока в тебе есть свет, он будет частью тебя. Ты просто сильно расстроен, вот и не можешь сосредоточиться.

– Хотел бы я тебе поверить, – горестно сказал Михель и зажмурился, сдерживая слезы, затем распахнул глаза и резко поднялся. – Пусть будет так. Меня все еще зовет долг. Если я погибну там внизу, значит, Он отвернулся от меня. Но если я выживу и узнаю, что ты хотя бы дотронулся до нее…