Чтение онлайн

Перед глазами возникла фигура в матово-серебристых доспехах. Она стояла на дне и уже не двигалась, а из забрала медленно выплыл малюсенький пузырек воздуха. Квимиаль подплыл ближе и увидел других латниц. Никто из них не мог всплыть и уже даже не пытался расстегнуть доспехи.

Могучим гребком генерал приблизился, обхватил ближайшую фигуру и потащил.

«Даже не тяжело», – обрадовался Квимиаль, сильно оттолкнулся ногами от дна и взмыл наверх к солнцу.

На берегу его уже встречали солдаты его армии. Они тоже вытаскивали на берег тела, дрожащими руками развязывали набухшие от воды ремни завязок и снимали шлемы. Прикладывались губами к побледневшим губам утопленниц, пытаясь протолкнуть в легкие немного воздуха.

***

– Так и знал, что это твоих рук дело, порождение тьмы! Я уже тогда подозревал, что с тобой не все чисто! – все еще слегка задыхаясь после ураганного размахивания конечностями, жестко сказал монах. – Надо было тебя еще в том склепе изгнать.

– Погоди ты, экзорцист-недоучка, – перебил его Аггрх, упирая посох в землю. – Антонио, это ты или уже не ты?

– Это я и уже не я, – не добавило ясности облако мрака, – но я многое вспомнил, когда проглотил своих приспешников. Что-то в них сделало меня гораздо ближе к прежнему мне.

Попыток наброситься на них существо не делало, но ни орк, ни тем более монах не теряли бдительности.

– И зачем ты явился в наш мир? – осторожно спросил зеленокожий, вставая между призраком и готовым к бою Михелем.

– Ваш? – замогильно усмехнулся Бурбалка. – Ваш мир не здесь.

Аггрх согласно кивнул. Он сейчас был готов согласиться с чем угодно, лишь бы это потустороннее порождение осталось дружелюбным. У него имелись более чем веские причины не допускать драки между компаньонами, оформленные в виде спора с Большим Лю.

Бурбалка сгустился до человекообразной фигуры. Светило яркое солнце, но он так сильно поглощал вокруг себя свет, что пространство перед посланцем Умбры выглядело совершенно неосвещенным.

– Я почти един с тенью, – потусторонним голосом заметил он. – Хозяин хочет, чтобы я кромсал плоть миров, пока он не сможет сам перетечь в них и захватить…

После этих слов Михель, не в силах больше сдерживаться, сделал рывок вперед. Аггрх тут же стукнул посохом оземь, и монаха отбросило на прежнее место. Бурбалка при этом даже не шелохнулся.

– Закончишь мысль? – подбодрил его орк.

– Да, – спокойно кивнула фигура. – Мне не интересны желания хозяина. Я хотел только быть вместе с ней. Я бы нашел способ, но…

– Что случилось? – предчувствуя недоброе, задал вопрос Аггрх, перехватывая Гобмобом так, чтобы можно было применить его без задержки.

– Мерилит умерла, – взвыл призрак. – Я поклялся соединить с хозяином всех, кто был рядом. В наказание.

– Хиенна тоже умирает, – глухо сказал монах. – Может, и мне пойти тропой мести?

Облако мрака мгновенно обогнуло Аггрха так, что тот и глазом не успел моргнуть, и оказалось подле Михеля. Прежде, чем монах успел отреагировать, призрачные руки подхватили его и взмыли с ним в воздух.

– Где? – услышал человек страшный еле слышный шелест у уха.

Монах указал направление и через три секунды полета оба уже стояли на плато рядом с Адинуком, находящимся в странной позе, и неподвижной Хиенной. Жизнь еще теплилась в теле суккубы, но каждое мгновение приближало неизбежный конец.

– Мне жаль, друг, – сказал Бурбалка. – Ее недуг неизлечим обычными средствами. Есть способ помочь, но вы вряд ли ему обрадуетесь.

– Ты сделаешь ее тенью? – лицо Михеля перекосилось от смеси надежды и отвращения.

– Не сразу, – прошелестел призрак. – Она сможет ходить, говорить, дышать и любить, как когда-то делал и я. Она сможет прожить с тобой всю твою жизнь и даже дольше, но рано или поздно соединится с моим хозяином. Хочешь ли ты для нее такой участи?

На монаха стало жалко смотреть. С протяжным стоном он рухнул на колени перед возлюбленной, больше всего на свете желая, чтобы она сейчас ожила. Михель закрыл лицо руками.

– Решай быстрее, пока она дышит, – поторопил Бурбалка. – Я ничего не смогу сделать с мертвым телом. Я уже пробовал с Мерилит. Для бессмертных без божественной искры загробной жизни не предусмотрено и смерть окончательна.

Михель оторвал руки от лица, взглянул на любимую и поднялся с колен. Ветер развевал его густые черные с проседью волосы, а карие глаза светились решимостью.

– Лучше достойная смерть, чем такая жизнь, чудовище! – сквозь зубы процедил он и нанес резкий удар ногой с разворота по облаку мрака за спиной.

Бурбалка с грустной ироничной улыбкой наблюдал, как монах, двигаясь медленнее улитки, заносит ногу. За это время можно было тысячи раз остановить человека или просто уклониться, но призрак не захотел. К чему вся эта скорость, если ее не хватило в тот самый нужный раз в башне замка? Жажда мести вдруг оставила его, а хозяин перебьется. У Умбры в запасе вечность для поиска нового острия своей воли. Может, новый слуга окажется более послушным. К тому же после обещания отдать Умбре всех виновных, начать стоило с себя.

Нога наконец долетела до цели и отправила аватар мира теней в небытие.

– Он все-таки был другом, – осуждающе покачал головой Адинук, вставая на ноги.

Где-то далеко внизу одинокий зеленокожий воин с посохом в руках потерял сознание от разорвавшей виски головной боли.

***

– Силы небесные! – нахмурился Рэкс. – Он там лишился разума? Призрак же очевидно подобрел и очеловечился!

Гарб не знал, что и ответить. Он, как и его призрачный коллега, прекрасно видел все произошедшее, но никак не мог помешать.

«Уж если даже Михель не смог себя контролировать, то чего же тогда ты хочешь от нас? Нам как учиться сдержанности и самоконтролю?» – завопили в голове гоблина его воображаемые личности.

Гарб стиснул зубы и мысленно приказал им заткнуться.

– Пришвартованы мы теперь в Шеоле до скончания времен, – огорчился минотавр, когда ему пересказали последние события в мире плоти. – Я так и не научился перетаскивать живых между мирами. Только с вещами такое иногда работало.

Гоблин тоже приуныл: без способностей Бурбалки они обречены. Гобмобом снова требовательно затанцевал в лапах. Гарб выпустил его на свободу, и посох подлетел к месту, с которого переместился призрак. Там он очертил круг на земле и воткнулся в центре.