Чтение онлайн

Собеседница нисколько не удивилась, ожидая чего-то подобного, только скорбно покачала головой.

— Несчастный господин Картен! Как он воспринял эту новость?

— А вы как думаете, госпожа Юлиса? — мрачно нахмурился Румс. — Он до последнего надеялся, что дочь отыщется в Готониме. Но консул мужественный человек. Думаю, теперь он с новыми силами займётся поисками Вестакии.

— Почему же вы ничего не рассказали ему о Ноор Учаге? — удивилась путешественница. — Моё имя могли бы и не называть, но всё остальное подтвердилось. Разве не так?

Десятник конной стражи опустил глаза.

— В тот день, когда вы мне рассказали о нём, я попытался отыскать Зипея Скелу…

— Значит, мне вы так и не поверили? — горько покачала головой Ника.

— Не в этом дело! — резко возразил молодой человек. — Я хотел узнать подробности. Но нигде не мог его отыскать. Только потом узнал, что этот подлец улизнул у меня под носом и сейчас уже на пути в Гедор.

— А вы, что хотели? — издевательски усмехнулась девушка. — Пять тысяч империалов — большие деньги. Человек, у которого он брал повозку на ночь, мог связать его с похищением Вестакии и попытаться заработать. Вот Зипей Скела и удрал.

Видимо, подобные речи пришлись десятнику конной стражи не по вкусу. Но раздражённо сверкнув глазами, он заговорил о другом:

— Мне доводилось слышать, что Ноор Учаг отличается гостеприимством и любит устраивать ундиналии…

Заметив, что слушательница удивлённо вскинула брови, поморщился.

— Есть такой либрийский обычай. Собираются друзья, поют песни, читают стихи, пьют вино… ну и всё такое.

Он сделал неопределённый жест.

«Понятно, — хмыкнула про себя путешественница. — Пьянка с культурной программой и девочками по вызову».

— Вчера я говорил с одним знакомым, который часто бывает у него, — продолжил рассказчик. — Он говорит, что у Ноор Учага здесь нет хозяйки. То есть — ни жены, ни матери, ни сестры. Поэтому гости ходят по всему дому, где хотят. Последний раз они собирались семь дней назад. Уже после исчезновения Вестакии. Понимаете к чему я это говорю, госпожа Юлиса?

— Конечно, — кивнула та. — Только варвар прячет пленниц в другом месте.

— Или вообще не имеет к этому никакого отношения. — мрачно пробубнил Румс, глядя куда-то мимо собеседницы. — Я мог бы выкрасть его и выяснить правду под пыткой. Но тогда я опозорю своего отца и буду вынужден покинуть Канакерн навсегда. Атавки — гордый народ. Они не простят насилия над сыном вождя. Даже если он виновен в похищении дочери консула.

— А вы в этом ещё сомневаетесь? — со значением кивнула Ника, кажется, начиная понимать, почему и Картен, и десятник конной стражи не верят её словам. Просто в этом мире мужчины не привыкли относиться к женщинам серьёзно, полагая, что их удел вести хозяйство, растить детей и угождать мужу. В крайнем случае они могут вышивать или даже писать стихи, но думать о чём-то более серьёзном — им просто не полагается. За них всё решают мужчины.

Молодой человек хотел что-то сказать, но тут дверь резко распахнулась, заставив его умолкнуть на полуслове. Застыв на пороге, верховная жрица быстро оглядела комнату.

«Интересно, что эта дура надеялась здесь увидеть, ворвавшись так внезапно? — возмущённо фыркнула про себя девушка. — Сцену из Камасутры?»

— Может, вам принести вина, господин Фарк? — любезно предложила Тарита.

— Не нужно, — раздражённо мотнул головой тот.

А путешественницу неприятно царапнуло то, что он даже не поинтересовался, хочет ли она пить?

Едва блюстительница чистоты храмовых стен удалилась, Ника продолжила:

— Что, если я смогу убедить вас?

— Как? — недоверчиво хмыкнул Румс. — Поговорите и с ним?

— Нет, — покачала головой девушка. — Помните ганта, которого вы помогли мне вызволить из сараев Привла Ларга?

— Да, — подтвердил десятник конной стражи. — Но чем может помочь этот варвар? Он же ничего не помнит.

— Теперь вспомнил, — многозначительно заявила собеседница. — И узнает тех, кто напал на них с Паули.

— Он видел Ноор Учага? — удивился молодой человек.

— Не думаю, — с сомнением покачала головой путешественница. — По словам Орри возле тележки, на которой скорее всего и увезли Вестакию, на них набросились двое мужчин. Старый и молодой. Гант хорошо их рассмотрел. Что, если как-нибудь показать ему слуг Ноор Учага? Вряд ли в таком деле варвар пользовался услугами посторонних. Если же это кто-то из близких к Ноор Учагу людей, Орри их обязательно узнает. Может, тогда вы мне поверите?

— Если только мне с вашим варваром зайти в гости к сыну вождя? — предположил Румс.

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразила Ника. — Он тоже может узнать Орри.

Сын консула задумался.

— Позвольте дать один совет, господин Фарк, — осторожно предложила девушка.

— Слушаю, — сухо отозвался собеседник.

— Прикажите придумать, как это сделать, вашему рабу Зурку. Такой пройдоха наверняка придумает более хитрый и незаметный способ.

Впервые за всё время их разговора сын консула искренне рассмеялся, от чего его жёсткое лицо сразу приобрело мальчишеское выражение.

— Он ломарец. Там все такие. Про них говорят — на ходу сандалии снимут, и не заметишь.

— Только пусть поторопится, — предупредила путешественница. — Орри собираются отправить в усадьбу.

— Я ему прикажу, — пообещал молодой человек.

— А когда всё будет готово, дайте мне знать, — продолжила собеседница. — Я выведу Орри из дома.

— Хорошо, — пообещал десятник конной стражи.

Понимая, что всё, ради чего они собрались, сказано, Ника тем не менее уходить не торопилась. Хотя с каждой минутой продолжавшегося молчания чувствовала себя всё более глупо. Она так мечтала об этой встрече, хотела расспросить Румса о стольких вещах. Но сейчас почему-то всё вылетело из головы, и девушка не могла отыскать в ней ни одной мысли.

Чуть не плача, путешественница набросила на голову покрывало, чувствуя стремительно приближающиеся слёзы.

— Зачем вы носите нож, госпожа Юлиса? — неожиданно спросил молодой человек.

— Как вы догадались? — вопросом на вопрос ответила та, смущённо отводя взгляд.

— Иногда он выделяется под накидкой, — спокойно ответил сын консула. — Сначала я решил, что это какая-то часть платья, но потом понял, что кинжал. Для чего он вам?

— Чтобы защищать свою жизнь и честь, — выпалила Ника.

— Господин Картен сказал мне по секрету, что когда на корабле вспыхнул бунт, вы убили одного из матросов, — проговорил Румс. — Это правда, или он… преувеличивает?

«Вообще-то двух, — с неприязнью подумала девушка, раздражённая подобными расспросами. — Но если Картен сказал одного — значит одного».

— Да, — тихо ответила она. — К сожалению, так получилось.

— Вы жалеете? — удивился собеседник. — Почему? Картен сказал, что тот негодяй хотел вас… убить.

— Женщина должна дарить жизнь, а не забирать её, — наставительно заявила путешественница. — Вот почему то, что мне пришлось сделать, очень неприятно и противоестественно. Схватки и битвы — удел мужчин, защитников и воинов. Но если их нет рядом…